Глава 2484: Природа Против Воспитания

Санни хмыкнул.

— Ну, очевидно же.

Открыв предварительный отчёт о вскрытии погибшего водителя Мордрета, он покачал головой.

— В отчёте говорится, что он умер от травм, полученных в аварии, и рассказ Мордрета о событиях это подтверждает. Хотя это странно… я не слышал о ДТП, которые оставляют ножевые ранения.

Человеческое тело может быть разорвано и сломано самыми разными способами при столкновении на высокой скорости, но Санни видел бесчисленное множество колотых ран — большинство из них он нанёс сам. Так что он никогда не спутал бы рану, нанесённую острым лезвием, с чем-либо другим.

Даже если бы тело водителя пронзили металлические обломки, форма ран была бы другой. Края порезов тоже были бы другими — так что шансы, что такие раны появятся на теле естественным путём, были близки к нулю.

Что-то произошло между тем моментом, как машина упала в воду, и тем, как Мордрета и его умирающего водителя нашли на берегу реки.

А это означало, что Мордрет им солгал.

Эффи кивнула.

— Кто-то убил этого человека, и Мордрет этого кого-то покрывает.

Она на мгновение замолчала, а затем вздохнула.

— Кроме того… я думаю, твоя теория была верна.

Санни поднял бровь.

— Из-за этой штуки с диском?

Эффи снова кивнула.

— Да. Сначала я не была уверена, но покопавшись в воспоминаниях своей здешней версии, всё стало очевидно. Этот парень, может, и не тот Мордрет, которого мы знаем, но он нас проверял. Она выиграла много медалей, но её самая знаменитая победа была за рекордный бросок копья, а не диска. С последним она как раз облажалась — она так сильно сжала диск, что тот треснул и развалился в воздухе. Это было довольно невзрачное выступление.

Санни нахмурился.

— Он определённо нас проверял, но что он пытался выяснить?

Эффи мрачно посмотрела на него.

— Настоящая ли я детектив Афина, я полагаю.

Санни медленно выдохнул.

— А это значит, что он в курсе, что кто-то мог занять её место. Что, в свою очередь… означает, что он помнит внешний мир.

Эффи хмыкнула.

— Вот почему он никак не отреагировал, когда я сказала ему прийти в себя. Дело не в том, что моя власть на него не подействовала — просто он всегда знал правду, так что ему не из чего было приходить в себя.