Глава 2561: Неспешная Поездка

Вскоре Нефис и её Врата Сна исчезли. Санни тоже избавился от своих, оказавшись в полном одиночестве на выжженной земле пустынной равнины под бескрайним голубым небом Восточного Квадранта. Мысль о том, что он, впервые в жизни, в полной безопасности, казалась чуждой.

— Какой странный день.

Санни знал, что скоро мир содрогнётся. Люди узнают, что отчаянная война против меняющего кожу внезапно закончилась — одного этого было достаточно, чтобы вызвать немалое волнение.

За этой новостью последует шокирующее откровение о том, что новый Суверен взошёл на трон Верховенства… и что это не кто иной, как Мордрет, своенравный сын Короля Мечей.

Публика мало что знала о Мордрете — за исключением того, что он предал свой клан, уничтожил Дом Ночи по приказу Королевы и почти в одиночку захватил Домен Мечей, пока в Божьей Могиле бушевала война.

Хотя, если подумать, возможно, люди не так удивятся тому, что Мордрет стал Сувереном, как он сам. Важнее было то, что широкая публика не знала о его собственном продолжающемся существовании, и мало кто знал, что Астерион тоже жив и является Сувереном.

Так что для большинства людей Король Ничего будет казаться единственным Сувереном, помимо Меняющейся Звезды. Не будет преувеличением сказать, что он покажется вторым по значимости человеком в мире…

И этот человек — жуткий изверг, обладающий миллионом тел и предпочитающий жить в холодных туманах Полых Гор, а не среди людей.

«Бедное человечество. Похоже, у него всего два полубога, и половина из них — полные безумцы».

Самое печальное было в том, что если бы все знали, что на самом деле в живых четыре Суверена, пропорция не стала бы лучше. Возможно, она бы только ухудшилась.

Не говоря уже о том, что люди, считавшие Нефис здравомыслящим человеком, горько ошибались. Так что, по сути, все человеческие полубоги были в той или иной степени не в себе.

— Неведение — воистину благо.

Покачав головой, Санни огляделся и окинул взглядом очищенный континент. Солнце уже клонилось к горизонту, так что его тень длинно лежала на земле. Он позвал, и из его тени восстал мрачный скакун, устремив на него леденящий взгляд своих алых глаз.