Глава 2943: Возвращение в Устье

Глава 2943: Возвращение в Устье

Сердце Устья было там, прямо перед ними, маяча в безграничной тьме, словно чёрный памятник мучительной битве, которую Ариэль некогда вёл против Каменного Титана.

В первый раз Санни просто принесло сюда течениями, после того как он последовал за Путеводным Светом сквозь туман. Священная реликвия сивилл могла направить своего владельца куда угодно — или, вернее, к кому угодно. Если только знать его Истинное Имя.

Истинное Имя, позволившее Санни достичь сердца Устья, было помещено в воспоминания Касси Мученией, а затем стёрто из её разума, как только она направила его в Путеводный Свет. Его нужно было стереть, потому что Касси не выдержала бы этого знания дольше нескольких секунд… по крайней мере, тогда.

Во время Кошмара ни Санни, ни Касси не знали, чьё имя даровала им Мучение. Но если вдуматься… это должно было быть Истинное Имя Проклятого Ужаса, свившего гнездо в сердце Устья — Птицы-Воровки.

Одно лишь знание имени Проклятого Ужаса могло посеять семя Осквернения в душе Вознесённого, если он осознавал его дольше нескольких секунд. На самом деле, даже выдержать эти секунды было для Касси чудом.

«Мучение…»

Хотя мучительная Чума давно была мертва — или, вернее, никогда и не существовала, так же как Безумный Принц существовал лишь в Кошмаре, — и не могла вернуться, чтобы преследовать его, Санни всё равно чувствовал себя не по себе, думая о ней.

Мучение знала бесчисленное множество вещей, которых не знал даже он, и унесла их все с собой в могилу.

В любом случае, сегодня Санни не нуждался в Путеводном Свете, чтобы найти сердце Устья. Туман исчез, в конце концов, как и бурные воды. Так что каменное сооружение истока Великой Реки предстало во всём своём устрашающем величии, скрытое во тьме, и всё, что им нужно было сделать, — это направить корабль к нему.

Благодаря этому Санни мог рассмотреть сердце Устья гораздо лучше, чем в Кошмаре.

Все трое — Санни, Нефис и Ананке — молчали, в подавленной тишине глядя на колоссальную чёрную сферу.

«…Хм.»

Устье было неправильной формы, и сферой его можно было назвать лишь условно. По правде говоря, оно больше походило на эллипс или, возможно, даже на перевёрнутую пирамиду с закруглёнными краями. Несколько высоких, странной формы гор выступало из его поверхности, их вершины зияли тёмными отверстиями, словно вулканические кратеры.

Эту форму, казалось, трудно было описать, но на самом деле её можно было легко передать одним словом.