Глава 2992. Никогда не отпускай меня

Глава 2992. Никогда не отпускай меня

Санни отважно преодолевал лабиринт расколотого времени, ведомый нитью шёлка эссенции Ананке. Его единственным спутником в этом опасном путешествии было гнусное порождение Птицы-Воровки, которое теперь стало его Тенью.

Пока они искали путь назад в настоящее, словарный запас Гнусного постепенно расширялся.

Теперь, помимо «гнусный», «проклятый» и «дерьмо», он мог говорить «дурак», «ублюдок», «негодяй», «чёрт» и «мразь».

Ах, да, и «проклятье», конечно же.

Это слово, похоже, стало его любимым.

— Проклятье! Проклятье!

Санни закрыл лицо ладонью и застонал.

Он не пытался дурно влиять на дитя дьявола… правда, не пытался…

Чёрт, во всём был виноват этот мерзкий маленький ублюдок. В конце концов, Санни не был таким уж сквернословом. Он готов был поспорить, что этот проклятый дурак делал это дерьмо нарочно, просто чтобы его разозлить.

Иначе, где бы Гнусный набрался всей этой ругани?

«Яблоко от яблони недалеко падает, полагаю.»

С таким прародителем, как Птица-Воровка, неудивительно, что юный Дьявол учился всяким гадостям, несмотря на то, что находился в столь выдающейся компании.

…По крайней мере, это было забавно.

Без Гнусного Санни, возможно, давно бы сошёл с ума — не в последнюю очередь потому, что в лабиринте разбитой вечности не было времени, а значит, не было ни «давно», ни «скоро».

Санни давно потерял счёт времени. Они дрейфовали сквозь чуждую и непостижимую тьму, что таилась между мгновениями, следуя за нитью серебряного шёлка — без неё вернуться по своим следам было бы практически невозможно.

Иногда они выходили из лабиринта в тех местах и моментах времени, через которые Санни и Птица-Воровка прошли во время своей битвы. Некоторые из этих мест были безопасны, позволяя им отдохнуть. Некоторые были полны опасностей, так что Санни старался покинуть их как можно скорее.

Раньше он, возможно, захотел бы остаться и исследовать разные эпохи Великой Реки. Но теперь в его сердце жила глубокая тревога.

Он хотел найти Нефис. Он беспокоился за неё, учитывая, что она осталась совершенно одна в лабиринте вечности. Он также беспокоился о том, что она думала теперь, когда, казалось, вспомнила его.

Перспектива встретиться с ней в своём истинном обличье — не как Повелитель Теней — наполняла его одновременно и волнением, и страхом.

Поэтому, чем ближе они подбирались к настоящему, тем медленнее становился их прогресс.

Но они продолжали двигаться вперёд…

И, в конце концов, Санни нашёл её.

Похоже, Ананке прикрепила нить шёлка эссенции и к Нефис, и та, как и Санни, следовала за ней обратно к сердцу Устья. В конце концов, их пути пересеклись, и они оба оказались в одном и том же фрагменте времени.

Это был Рубеж.

Не тот яркий и процветающий Рубеж, каким он был до Осквернения, а опустошённый город костей, в который он превратился после уничтожения Осквернения.

Глубокая ночь окутала Великую Реку. Её течения уже исчезли, но Птица-Воровка ещё не украла солнца, поэтому вода сияла лучистым переливчатым светом.

Почувствовав присутствие Неф, Санни отозвал Гнусного и пошёл в ту сторону, где она стояла на краю воды, глядя вниз по течению с отрешённым выражением на лице.

Санни остановился в нескольких шагах и молчал, не зная, что сказать. В конце концов, он попытался улыбнуться.

— Привет, Неф. Всё кончено. Я убил эту мерзкую Птицу-Воровку.