Глава 3056: Ужасные приключения
Глава 3056: Ужасные приключения
Санни решительно повёл Нефис и Святую к устью туннеля. Однако перед самым входом он замер и неловко оглянулся назад.
— Это, э-эм…
Стена непроглядной тьмы высилась прямо перед ним, пробуждая неприятные воспоминания. Хотя он и шёл впереди своих спутниц, чисто технически именно он являлся наименее подходящим лидером из всей их троицы. Нефис могла призвать свет, чтобы разогнать тьму, а Святая была способна повелевать им… так что, по-хорошему, Санни следовало бы держаться позади и просто следовать за ними.
Он посмотрел на собственную тень, которая, опустив голову, прикрыла лоб рукой и сконфуженно покачала ею в явном смущении.
«Ну и что? Я просто немного увлёкся!»
В эту экспедицию в Подземный Мир Санни взял с собой две инкарнации. Он с радостью выделил бы больше своих воплощений для столь опасного путешествия, но из-за отсутствия Нефис в других местах и активного разрушения мира нагрузка на оставшиеся аватары обещала стать колоссальной. К тому же его способности неизбежно подавлялись в тёмных глубинах под Полыми Горами, что сильно ограничивало его полезность — независимо от того, сколько теней он бы с собой ни привёл.
Так что две были пределом того, что он мог себе позволить.
Теперь же, тяжело вздохнув, Санни позволил своему телу вернуться в естественную форму. Мгновение спустя он исчез, а на его месте остались лишь две тени — перехватив контроль и над второй, он направил по одной к Нефис и Святой.
Окутав их и наделив силой теней, он начал воспринимать окружающий мир сквозь две совершенно разные, непохожие друг на друга призмы.
Мир, каким его видела Нефис, казался суровым и беспощадным. Он одновременно являлся её противником и тем, что она была обязана защитить — миром, полным как смертельной опасности, так и надежды, готовым к спасению или к полному уничтожению в испепеляющем пекле её очищающего пламени. Сама она напоминала безбрежный, бушующий океан уничтожающего сияния, образующий сверхгигантскую звезду, которая была скрыта от чужих глаз лишь тонким, обманчивым фасадом внешнего спокойствия и хладнокровия.
Её страсть была обжигающей, а воля — острой и непреклонной, обладающей абсолютным, неостановимым импульсом.