Глава 3186: Много рыбы

— И что же за цель привела тебя ко мне?

Мордрет слабо улыбнулся.

После бесчисленных лет, проведённых в Кошмаре, его прошлое должно было бы отдалиться, стереться из памяти под натиском времени и потока новых впечатлений — или, по крайней мере, поблекнуть и истончиться, утратив былую яркость. Но оказалось, что это не так.

Даже сейчас он живо помнил свою прежнюю жизнь. Возможно, дело было в том, что, сколько бы лет ни прошло и сколько бы бесчисленных воспоминаний ни накопилось, самые первые из них неизменно оставались яркими и значимыми. Ведь важность фундамента не убывает по мере возведения новых этажей — напротив, его природа определяет облик всего здания, каким бы высоким оно ни стало.

Детство, проведённое рядом с Отродьем Снов, его Первый Кошмар и раскол, заточение и блаженное, но бессмысленное существование в Великом Зеркале… а затем — насильственное изъятие его из дивного миража фальшивой жизни и заточение в душе брата, лишь для того, чтобы впоследствии быть вынужденным убить его.

Были и другие воспоминания — воспоминания той части его самого, которую он убил.

Возвращение в холодные объятия клана Валор, предательство и долгие годы, проведённые в зеркальной камере, безумие Королевства Надежды, непрестанные течения Великой Реки, кровопролитие и жестокость войны между доменами Мечей и Сонг — и всё, что последовало за этим.

Эти воспоминания достались ему благодаря Кассии, Песни Павших, и он чувствовал себя в долгу перед ней.

В конце концов, они были всем, что осталось от его горячо любимого брата.

Касси долго молчала; её лицо скрывала вуаль. Наконец она вздохнула.

— Я давно ищу кое-что. Но оно скрыто от меня, словно окутано туманом. Ты — повелитель тумана… нет ничего, что ты не смог бы найти, пока оно отражает свет. Поэтому я надеялась заручиться твоей помощью.

Мордрет несколько секунд внимательно изучал её. Песнь Павших была одной из немногих живых существ, с которыми его связывали особые узы. И всё же он не тешил себя иллюзиями насчёт её доброжелательности. Неспроста его брат относился к ней с опаской… каждое её слово несло скрытый смысл, а любой поступок был частью хитроумного замысла, который не под силу было разгадать даже ему. Те, кто попадал в паутину её лжи, могли обрести невероятные блага. Но могли и встретить катастрофический конец. Её внимание было одновременно и благословением, и проклятием.

Но…

В мире было очень мало вещей, которые он ценил.

Ему нечего было терять — кроме времени.

А время в этом Кошмаре было дешёвым. Мордрет слабо улыбнулся.

— Мне отрадно сознавать, что в трудную минуту леди вспомнила именно обо мне. Ах, но джентльмену нужны веские основания для действий. Поэтому, даже рискуя показаться бестактным, я чувствую себя обязанным спросить… что мне с этого?

Касси указала на резные кости, рассыпанные перед ней.

— Как насчёт того, чтобы я тебе погадала?

Мордрет усмехнулся.

— Меня не интересуют подобные вещи.

Она вздохнула, затем собрала кости и подняла свою чашу, пряча монеты в складках своего потрёпанного плаща.

— Тогда заключим сделку. Помоги мне найти то, что я ищу… и, когда придёт время, я помогу тебе найти то, что ищешь ты.

Мордрет приподнял бровь.

— Что же, по-твоему, я хочу найти?

Касси встала и свернула пыльный коврик. Повернувшись к нему, она слегка приподняла голову. Затем сказала:

— Я не думаю, что даже ты сам это знаешь. Поэтому я помогу тебе узнать.

***

Годы спустя они вдвоём прибыли в царство, заражённое Порчей. Когда-то здесь царил мир: бескрайние моря и россыпь островов, утопающих в цветах и изумрудной траве. Но теперь покою пришел конец.

Далеко отсюда, в самом сердце царства, его крупнейший материк стал источником отвратительной Порчи. Воды также были заражены чудовищами. Люди, для которых эти края были родным домом, либо сгинули, поглощенные расползающейся тьмой, либо — на протяжении нескольких поколений — были вынуждены переселяться на окраины царства, влача существование, полное лишений и вечного страха.

Их защитники уже погибли в битвах с бесконечным потоком чудовищ. Их сородичи из соседних царств были слишком заняты собственной борьбой за существование, им было не до помощи другим.