Глава 3188: Заблудившаяся душа

Тень смотрел на потрёпанную куклу в полном недоумении.

Всё это было очень странно.

Почему Обнимашка вдруг начала двигаться и разговаривать? В последний раз, когда он её проверял, это определённо была обычная кукла. Единственной её необычной чертой было удивительное долголетие.

С тех пор, как Обнимашка была сшита, прошли бесчисленные годы. Целые королевства возникали и рушились, а кости их правителей обращались в прах. Человечество пережило бессчётные испытания доисторических времён и вступило в новую, просвещённую эпоху. Даже Эпоха Богов подошла к концу, но уродливая кукла всё ещё оставалась здесь.

К моменту, когда тень принёс её в эту пещеру, Обнимашке уже было около четырёхсот лет, и с тех пор прошло ещё больше времени. Сначала её целостность сохранялась, потому что Таталь хотела этого… а после того, как Таталь умерла, — потому что так захотел тень.

Но, несмотря на это, она была простой куклой. Теперь же…

Вглядываясь в уродливую вещицу, тень был ослеплён чистым сиянием лучезарной души.

Кажется, теперь Обнимашка стала живым существом.

Она была Трансцендентным Зверем.

Тень нахмурился.

«С каких пор?»

На мгновение он допустил мысль, что Обнимашка каким-то образом ожила. Но, разумеется, дело было не в этом. Это был свет — тот самый, за которым он гонялся на протяжении последних нескольких дней. Странная штуковина оказалась обнажённой душой, которая почему-то могла блуждать по миру без физического тела. И теперь она спряталась внутри древней куклы, используя её как сосуд.

Тень…

Был крайне недоволен.

Из самых глубин его существа поднялось мрачное чувство досады и гнева; он задумался о том, чтобы безжалостно уничтожить эту дерзкую душу. В конце концов, какое она имела право прикасаться к этой кукле? Эта кукла была единственной памятью, оставшейся у него от Таталь. Любой, кто осмелился бы коснуться её без позволения Тени или повредить её, заслуживал испытать на себе его гнев.

Но, в итоге, он не стал уничтожать эту лучезарную душу.

Одной из причин его бездействия было то, что, несмотря на уничтожение всего живого в этом королевстве, тень испытывал смутное нежелание просто так кого-то убивать.

Главная же причина заключалась в том, что он не знал, как уничтожить странное существо, не повредив Обнимашке. Помолчав несколько секунд, он потянулся вниз, чтобы поднять куклу. Однако та издала приглушённый писк и бросилась прочь, выскользнув из его хватки.

Из-за формы Обнимашки её попытки убежать выглядели весьма неуклюже. На бегу кукла раскачивалась и шаталась из стороны в сторону, вскидывая руки, чтобы удержать равновесие. И всё же… скорость она развивала удивительную. Она двигалась так стремительно, что её волосы из грубого чёрного меха развевались на ветру, а простенькое платье трепетало.

Тень вздохнул.

«Неужели она действительно думает, что сможет от меня убежать?»

Он сделал шаг и появился в десятках метров, прямо перед бегущей куклой. Она снова пискнула и отчаянно попыталась свернуть, но врезалась прямо ему в голень и отскочила назад.

Когда тень наклонился, чтобы схватить её, кукла потянулась к ближайшему предмету, который смогла найти, и заслонилась им, отвернув голову.

— Пожалуйста, не ешь меня!

Чистый, мелодичный звон разнёсся по тёмной пещере.

Тень замер.

Прямо перед ним, зажатый в маленьких ручках Обнимашки, был серебряный колокольчик…

И как только он услышал его звон, его захлестнули воспоминания.

Воспоминания о первой встрече с Таталь. Воспоминания о том, как она познакомила его с этой уродливой куклой. Воспоминания о том, как он нашёл куклу в тихой комнате, рядом с её смертным ложем.

И многие другие тоже.

Таталь…

Скорее всего, не хотела бы, чтобы он убил эту потерянную душу.

Как и любого другого, на самом деле.

Всё-таки она была доброй — в отличие от него. Внезапно в душе тени возникло щемящее чувство. Он скучал по своей подруге… но ещё больше его печалило понимание того, что Таталь не хотела бы видеть его таким, каким он стал.