Глава 37

Завывающие звуки тревоги были первым, что услышал Адам. Это не могло быть чем-то другим, потому что они были громкими и неприятными, колебались вверх и вниз по тону и заглушали все остальное. Его глаза зажмурились, борясь с ярким и навязчивым светом. Со стоном он приподнял голову, оперся на руку и попытался сесть.

Было бы хорошо, если бы рядом оказался кто-то, кто мог бы ему помочь. Под непрекращающийся шум и через боль в мышцах Адам Торус заставил себя встать и держа глаза закрытыми, сделал несколько прерывистых и хриплых вдохов, от которых у него защипало в горле. Ему потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы попытаться успокоиться и найти хоть какой-то смысл и понимание в мире боли и громких звуков.

Ничего не получалось. Когда его глаза открылись, он увидел хорошо освещенную и выбеленную комнату, в которой узнал лазарет Цунэ – место, которое он посещал много раз раньше. Занятых кроватей оказалось больше, чем он привык, под белыми простынями свернулись тихие и малоподвижные фигуры. Сама врач присутствовала и держала за запястье одного из лежащих. Она не услышала его пробуждения и вместо этого сосредоточилась на своем пациенте. Ее плечи поникли, и она с видимой неохотой натянула белую ткань на лицо ученика. Серьезность этого простого действия не ускользнула от него. Сердце Адама дрогнуло.

— Док… — Его голос надломился и запнулся. Он захрипел и закашлялся, привлекая ее внимание, что повлекло за собой появление вихря из белого халата и каштанового хвоста. Цунэ сократила расстояние между ними, одна рука легла ему на спину, а другая поднесла к губам стакан с водой. Ее лицо было осунувшимся, напряженным, без обычной веселой улыбки. — Ч-что происходит…?

— Выпей, — прошептала она. Или сказала. Ее голос казался шепотом на фоне ревущей сирены, непрерывно звучащей в лазарете. — Твое горло сильно обожжено внутри и снаружи.

Адам выпил воду для того, чтобы скорее убрать стакан от своего лица. Напившись, он оттолкнул его в сторону и снова заговорил не менее хриплым и скрипучим голосом. — Что происходит? Тревога…

— Нас атакуют.

— Кто?

Она прикрыла глаза.

— Белый клык.

Адам не мог, не хотел в это верить.

— Нет.

— Это правда. Мне уже пришлось убить двоих, когда они пытались проникнуть сюда и убить моих пациентов. Они Атакуют Бикон, Адам. Согласие тоже. Все кто может держать оружие изо всех сил пытаются их сдержать.

Невозможно. Белый Клык не посмел бы напасть на академию. В этом не было смысла. И люди и фавны, заклеймят их за такие безумные действия. В академиях готовили охотников, которые защищали всех. Навредить им означало навредить себе, не говоря уже о вероятности того, что такая атака сработает. Это не имело смысла, и, следовательно, это было невозможно. Их война с Атласом и ПКШ многому научила их в борьбе с превосходящими силами, но это были партизанские атаки, ловушки и засады. Не полномасштабная атака на город Вейл.

Должно быть это какая-то ошибка, решил Адам.

Дверь в лазарет прогнулась внутрь. С другой стороны раздался громкий стук, а затем еще один, когда кто-то врезался своим телом в дверь. Не говоря ни слова, Цунэ поставила стакан на край и отошла от его кровати и взяла с соседнего стола странно большой набор хирургических ножниц. Они были длиной с его руку, и она разделила их на две части, повернув их относительно друг друга, и развела обе руки вниз и в стороны, каждая из которых сжимала круглую рукоять с лезвием странной формы.

Со стоном Адам скатился с кровати и упал на пол с трех футов, приземлившись на четвереньки. Его руки дрожали, но он заставил себя встать, заметив промелькнувшее беспокойство на лице Цунэ, прежде чем дверь распахнулась внутрь.

Прорвались трое злоумышленников. Белая с серым униформа, белые маски, один с мечом, другой с топором и третий с винтовкой. Нет. Третий упал назад, когда одна из половинок больших ножниц наполовину вошла ему в грудь и вышла из спины. Он рефлекторно нажал на спусковой крючок, но пули ушли выше, пока он падал, отскакивая от потолка и разбив одну из ламп дождем искр.

Доктор оказалась среди них в течение секунды. Меч фавна пронесся над ее головой. Топор рухнул вниз и был аккуратно отведен в сторону, чуть не срезав ей хвост начисто. Сблизившись, Цунэ перехватила запястье, державшее топор, ущипнула пальцами нервы мужчины,заставив тем самым выпустить его. Продолжая двигаться, она увлекла за собой теперь уже обезоруженного мужчину, поместив его между собой и мечником, который не решался ударить своего союзника.

Затем, к шоку Адама, мечник развернулся и побежал. Не прочь, не пытаясь отступить, а к ближайшим медицинским койкам. Он яростно закричал, занося меч двумя руками над кроватью невинного и раненого студента.

— ЗА БЕЛЫЙ КЛЫК! — закричал мечник.

— Нет! — Цунэ закричала, отбрасывая свою жертву в сторону.

Адам был ближе. Все его тело протестовало, когда он бросился вперед. Его плечи коснулись бедер фавна, а руки обвились вокруг его ног. Инерция бросила их обоих в сторону, и они врезались в стеклянный шкаф, разбив многочисленные пузырьки и бутылки, стоявшие в шкафу. Таблетки и лекарства оказались разбросаны по полу. Хоть его тело и было в агонии, у Адама все еще хватило разума схватить противника за руки и не дать воспользоваться мечом.

Однако это не означало, что он достойно показал себя. Фавн ткнул его головой в челюсть, а затем ударил Адама коленями в спину. Ему удалось перевернуть Адама, хотя тот отказывался отпускать запястья мужчины, даже когда это произошло. Ощущая спиной стекло и таблетки, он стиснул зубы и с ненавистью посмотрел на фавна, загнутые козлиные рога которого заслоняли свет над ним.

— Предатель! — прошипел мужчина. — Ты фавн. Ты должен понять!

— Я понимаю, — зарычал Адам. — Я понимаю то, что ты превратился в бешеное животное!

— Предатель рас-ы!?

Мужчина ахнул от удивления, когда рука Цунэ схватила его за волосы сзади и дернула вверх. О том, насколько ужасной была ситуация, свидетельствовало то, что доктор не предоставила ему возможности сдаться. Как только горло мужчины было обнажено, ее лезвие без колебаний рассекло его. Кровь брызнула на грудь Адаму. Мужчина забулькал и выронил меч, рухнув на бок, когда она грубо толкнула его.

Цунэ не помогла ему подняться. Оставался последний противник и она быстро повернулась к нему, встав между Адамом и теперь нервно выглядящим фавном, сжимающим топор обеими руками.

— Т-ты должна была быть просто медсестрой…

Цунэ сердито фыркнула. Ее лисий хвост резко дергался взад-вперед позади нее.

— Я глава медработников Бикона. При всем при этом я единственный медработник, — добавила она себе под нос. — Одно это уже должно было сказать тебе достаточно о моих полномочиях. Что касается умения сражаться, это не то, о чем тебе стоит беспокоиться теперь.

— Я сдаюсь! — фавн бросил свой топор. — Я сдаюсь.

Повисла долгая многозначительная пауза.

— Зачем? — спросил Адам, снова заставляя себя встать. Он схватился за поручни ближайшей кровати, бросив быстрый взгляд на студента, которого спас. Винчестер. Кардин Винчестер. Тот факт, что это был расист, не беспокоил его так сильно, как он думал. Какими бы ни были его чувства, он был мальчишкой. Ребенком. Эту чушь можно выбить из него, но только не в том случае, если он умрет здесь. Покачав головой, Адам взял себя в руки и повернулся к фавну. — Кто это приказал? Зачем вы напали на Бикон? Зачем выбрали целью лазарет? — его глаза сузились. — Это из-за меня?

— Адам, — предупредила Цунэ. — Сейчас не время…

— Э-это был просто приказ. Они сказали ударить по лазарету, ч-чтобы охотники не смогли лечиться и-и убить здесь всех. О-они сказали, что это будет посланием. Покажет миру, что мы серьезны.

Их не посылали убить его. Адам не почувствовал облегчения по этому поводу, так как это означало, что кто-то сознательно приказал убивать раненых студентов.

— Кто? — спросил он. — Кто это сказал?

— Т-так сказало начальство. Я уверен, что это исходило от леди.

— Какой леди?

— Я не знаю! — закричал фавн. — Высокая. Черные волосы. Человек, — он усмехнулся при упоминании последнего. — Я не знаю, почему мы работаем с каким-то грязным человеком, вроде нее, но это того стоило.

— Стоило чего? Возможности напасть на Бикон? — если бы у Адама были силы, он бы ударил фавна. — Ты хоть представляешь, что вы наделали? Раньше Вейл относился к нам с некоторым предубеждением, но теперь у них есть причина ненавидеть нас еще больше. Веская причина! — добавил он. — Никто не станет обвинять их, если они нацепят ошейники на всех фавнов или полностью изгонят их из Вейла. Вы только усугубили ситуацию!

— Вот что сказал бы трус!

— Сказал тот, кто стоит на коленях, — фавн ощетинился, покраснел и ударил кулаком по полу рядом с собой.

— Если нас изгонят, тогда мы объединимся! — прорычал он. — Если Вейл отвернется от них, то это еще одна причина присоединиться к нашему делу! Наши ряды пополнятся, и мы заставим людей заплатить!

Вербовка через невзгоды. Они стремились сделать Белый Клык последним выбором всех свободных фавнов, а затем прибрать их к рукам, когда у них не останется другого выбора, кроме как присоединиться. Отвратительно.

— Наш вид достаточно натерпелся от того, что делают люди, — сказал Адам. — Им не нужно, чтобы другие фавны обращались с ними еще хуже.

— Как будто ты понимаешь. Ты один из тех ручных фавнов. Одомашненный.

Адам больше не мог терпеть этот идиотизм. Тот факт, что его не узнали, только доказывал, что это было нападением на студентов. Он повернулся к Цунэ, выдохнув с резким шипением.

— Я не могу сейчас с этим разбираться. Он твой.