Глава 92: Ответственность

Азула ожидала, что после визита к отцу в последний раз, Азула проведет еще один скучный день во дворце, поговорит с врачами, поможет Зуко просмотреть важные документы и, возможно, проведет некоторое время с Кии.

Но она уж точно не ожидала, что у ворот ее дома появятся двое бывших соратников, которые вручат ей Укано на блюдечке с голубой каемочкой. Ише и Айре повезло, что Зуко который был рядом, держал ее под контролем, иначе она могла бы сделать что-нибудь глупое.

Укано кричал на охранников, которые пытались его увести, на Зуко, на Азулу и на своих похитителей. Иногда он оскорблял их, иногда просил пощады и для себя, и для своей семьи. Зуко каким-то образом обнаружил в себе некоторое сочувствие к этому наглому дураку и заверил, что ни его жене, ни их детям не причинят вреда, прежде чем охранникам удалось забрать его в тюрьму.

Но было совершенно ясно, что, хотя он и предпочитал быть снисходительным, его терпение уже закончилось. У двух женщин хватило наглости попытаться сделать вид, что они никогда не поддерживали повстанцев, они утверждали, что захват Укано был доказательством этого, а не отчаянной попыткой добиться благосклонности Повелителя Огня, как это, очевидно, и было. Ее брат всегда был более милосерден, чем она, но Азула очень хорошо знала, что его гордость не стерпит того, что эму лгут и принимают за дурака.

Каким-то образом им обоим удалось достаточно успокоиться и не убить двух женщин прямо на месте, несмотря на то, что Зуко был задет. Ведь они были частью группы предателей, которые похитили или убили бы ее, если бы знали, что она его невеста. В то время как Азула не хотела большего, чем просто убить их, а затем лично выследить полдюжины предателей, сбежавших во время битвы.

Но они оба знали, что это было бы неразумно. Они уже испытали свою удачу с Аватаром, напав на Озая, и не осталось бы ни одной души, которая не назвала бы их лицемерами, если бы они начали убивать предателей сейчас, после того, как Зуко уже был вынужден пойти на жертвы и позволить некоторым людям Озая остаться на свободе. По правде говоря, Азула боялась возможных последствий этого. Эта иррациональная потребность отомстить и никогда не допустить, дабы кто-то был настроен против нее и тех, о ком она заботилась, была именно тем, что привело к срыву, а затем к безумному плану, который легко мог убить ее ребенка. Она пообещала своему брату и себе, что больше не поддастся этому импульсу.