Мать Героя
Довольно быстро Люцифина поняла, что ненавидит сидеть взаперти. По-настоящему ненавидит. Снаружи караулили человеческие солдаты, вооруженные длинными копьями и защищенные стальной броней. Местный король поместил ангела под домашний арест. Его она тоже ненавидела.
Но, по правде говоря, причиной всего этого был Герой Лука, который попросил короля сделать это. Она не знала, ненавидит ли она мальчика или любит. У нее были странные воспоминания, чужие воспоминания. Те, где она бродила по поверхности с запечатанной силой, где она в конце концов встретила Героя с фиолетовыми волосами и влюбилась, где у них родился ребенок. Она вспомнила имя этого человека… Марцел.
Их сына звали Лука. Мальчик, который сейчас заключил ее в тюрьму. Для кого-то такого маленького и хрупкого на вид, он обладал удивительным влиянием на человеческую цивилизацию и неестественной силой…
Если мои воспоминания верны и мальчик не лгал мне… тогда он действительно мой сын.
Лука…
Со временем возвращалось все больше воспоминаний. Одно выделялось. Она лежала на кровати, её тело терзала самая страшная болезнь, какую только можно вообразить. Даже моргать было больно, не говоря уже о дыхании.
Только одно заставляло бывшую серафиму продолжать жить. Она все еще была нужна ее сыну. Он часто навещал ее, иногда часами оставаясь рядом с умирающей матерью, держа ее за руку или молясь Илиас о спасении её жизни. Богиня так и не ответила на эти молитвы.
Никакое лекарство не могло помочь. Люцифина знала, кто заразил ее этой болезнью. Это была сама Богиня, её создательница, Илиас. Был лишь один способ, которым Люцифина могла спасти свою жизнь… Но ей не хватило смелости вернуться в свою истинную форму, снова стать убийцей тысяч.
И вот, на смертном одре, Люцифина сказала своему сыну стать Героем. Спасать тех, кто слишком слаб, чтобы спастись самим. Как это делал его отец. Она отдала ему свое кольцо, запечатав ангельские силы Луки. Затем она умерла.
Или, по крайней мере, она должна была это сделать. Ее душа цеплялась за Луку в течение многих лет после ее смерти. Она видела, как он путешествовал по миру со странной, а иногда и жестокой, среброволосой ламией. В конце концов, ему удалось победить Владыку Монстров, а еще через неделю или около того сама Богиня Света пала от его клинка.
Но даже после этого Люцифина продолжала присматривать за своим сыном. В конце концов, Черная Алиса забрала его в другой мир… и еще через некоторое время он сразился с её иной версией из этого мира.
Все эти воспоминания… Какие из них настоящие? Какие из них правильные?
Или… они все настоящие?
Две души в одном теле. Люцифина уже видела результаты такого слияния раньше. Деградация. Если души принадлежали двум разным людям, они могли вообще не слиться.
Но две одинаковые души? Это могло привести к смешению. Люцифина пришла к выводу, что она, должно быть, представляет собой смесь как Люцифины из мира ее сына, так и Люцифины этого мира.
Итак, Лука не врал о том, что произошло.
Со временем душа, обитающая в этом теле, стабилизируется. В конце концов уже нельзя будет отличить одну часть души от другой, они сольются и станут чем-то новым, беря у друг друга какие-то черты.
Это напугало Люцифину. На самом деле, впервые в за две жизни, она была в ужасе. Она больше никогда не хотела быть Денницей. Она была счастливее, когда была женой, когда была матерью. И она не хотела быть жалкой сметной, она не хотела предавать Богиню.
Что мне делать?
Люцифина расхаживала по комнате, пытаясь понять, какие из ее беспорядочных воспоминаний были истинными, а какие ложными. Границы ее комнаты были слишком тесными. Воспользовавшись своими ангельскими способностями, она телепортировалась за пределы здания.
Охранники, казалось, ничего не заметили. Люцифина вздохнула с облегчением, когда огляделась. Она была в какой-то деревне с несколькими палатками на окраине. Мимо нее проходили люди. Вообще-то, монстры и люди. Денница потянулась за своим мечом, намереваясь уничтожить порождения лжебогини, но потом вспомнила, что мальчик забрал его у оружие.
Этот маленький ублюдок… Я выпотрошу его, сломаю каждую кость…
Люцифина медленно спускалась по грязной тропинке. Большую часть времени её начинало трясти от ненависти при виде каждого монстра, мимо которого она проходила. И все же, иногда, она ловила себя на том, что смотрит на них как на таких же разумных, а не как на жалких мерзких тварей, которыми она их знала.
Что происходит…? Я не уверена, должна ли я ненавидеть их или быть равнодушной…
Противоречивые мысли Денницы продолжали терзать ее, пока она шла по деревне. Она обнаружила, что сидит на деревянной скамейке, а мимо проходят люди и монстры. Ей пришлось прикрыть глаза словно от солнца, чтобы немного успокоиться.
Их так много, десятки и сотни… Эта деревня кишит ими. Как верная слуга Богини, я должна очистить эту местность, не так ли?
Подождите… Богиня, разве я не должна попытаться связаться с ней? Она до не послала мне откровение… Интересно, почему?..
Люцифина долго отдыхала на скамейке, но в конце концов обнаружила, что к ней вернулись силы идти дальше. Пройдя немного по тропинке, она остановилась перед небольшим каменным зданием. Снаружи стояло двое охранников, закованных в металлические доспехи и вооруженных острыми копьями.
Это единственное здание, которое я видела, с такой защитой… Помимо того дома, в котором я была заперта ранее…
Интересно, что внутри?
Итак, Люцифина пошла по переулку, убедившись, что ее не видно, прежде чем телепортироваться внутрь. Было холодно. Очень холодно. Каменный пол под ней был холодным и сырым. Ангел дрожала, когда шла по длинному коридору.
Как ни странно, она не встретила ни одного охранника. Темные камеры по обе стороны подсказали ей назначение здания. Тюрьма, гораздо более примитивная, чем та, что на Небесах, но она служила своей цели.
А? Что это…? Минуточку… Это же?..
Тамамо-но-Маэ…? Почему она здесь?
Люцифина призвала свои крылья, чтобы согреться, подходя месту, где ощущался Предок. Камера кицунэ была необычно маленькой, вероятно, специально выбранной человеком, который заточил ее, чтобы лисе было максимально некомфортно. Денница вцепилась в металлические прутья, пытаясь разглядеть своего давнего врага.
В углу, свернувшись в комочек меха, сидела маленькая Золотая Кицунэ, хотя ее обычно блестящий мех был достаточно грязным. Ее изумрудно-зеленые глаза засияли, когда она смотрела на своего посетителя.
«И кто ты…? Тоже пришла, чтобы смеяться надо мной?» – проворчала кицунэ, показательно медленно поворачиваясь к неожиданному посетителю.
Тамамо-но-Маэ моргнула. Она быстро отвернулась обратно к стенке. Потерла глаза, пытаясь убедиться, что ей ничего не мерещится. Повернулась обратно.
«Что за имп…? Второй Ангел… этого не может быть, Люцифина?»
Тамамо прислонилась спиной к стене и посмотрела на Денницу, внутренне сжавшись. Прямо сейчас Предок была почти что бессильна, по крайней мере, по сравнению с ангелом, который был ответственен за половину смертей в Великой Войне Монстров.
«Тамамо…? Что здесь делает Небесный Рыцарь?» – спросила Люцифина, – «Разве ты не должна воспитывать Шестнадцатую Фейтбёрн? Или её мать ещё жива…?»
Тамамо подняла бровь.
«О чем ты говоришь?»
Люцифина покачала головой.
«Подожди, нет… Этого еще не произошло, не в этом мире… Тогда… Почему ты запе– как ты оказалась запечатана?»
И она пострадала даже сильнее, чем я помню… У нее всего три хвоста.
«Почему я должна тебе что-то рассказывать…?»
Ангел раздраженно скрестила руки на груди.
«Хм. Ладно, тогда не говори мне. Я как раз думала вытащить тебя отсюда, но если ты собираешься так себя вести…»
«П-подожди!» – Тамамо подбежала к решетке, – «Не торопись… Я не была запечатана… На меня подло напали Герой Лука и его друзья. Затем другая версия меня забрала мою силу»
«Герой Лука… Значит, он сделал это с тобой», – Люцифина вздохнула, – «Подумать только, мой сын вырос таким сильным…»
«Твой сын…? Так это правда…» – Тамамо создала иллюзию веера, частично прикрыв ей лицо, – «Скажи мне, Денница, что ты здесь делаешь?»
Люцифина проигнорировала Предка.
«Тогда он явно был занят. Я видела тот бой…? Кажется… Тьфу, столько воспоминаний…»
Денница ходила взад-вперед перед тюремной камерой.
«Марцел… Он был моим мужем… Отцом Луки. Он мертв, не так ли? Как он умер…?»
Люцифина продолжала пытаться разобраться в своих воспоминаниях. Слияние душ перемешало их все в ее голове. Она больше не знала, какие из них принадлежали какой Люцифине. Ее чувства к окружающим тоже были… мягко говоря, противоречивыми.
Тамамо вздохнула. Ее билет из этой тюрьмы в настоящее время полностью игнорировал ее.
Хм… Это все еще не имеет смысла. Я не могу придумать причину, по которой Денница была бы здесь… и не пыталась немедленно убить меня, едва увидев. У нее даже нет с собой меча.… И о чем она говорила ранее? Небесные Рыцари, Шестнадцатая Фейтбёрн?
Я не слышала никаких криков, так что она, вероятно, пришла сюда не для того, чтобы уничтожить эту деревню. Возможно, ее впустил Лука… Но почему? Он должен стремиться победить её. А она должна хотеть прикончить его…
Они мать и сын… Люцифина сама так сказала и что-то подсказывает мне, что она не в том состоянии, чтобы лгать. Может быть, им удалось как-то урегулировать свои отношения…?
Нет… Этого не может быть. Люцифина этого мира полностью отличается от мира, откуда родом Лука. Я почему-то сомневаюсь, что там она была такой же, как здесь. Я просто не могу представить, как Денница, которую я знаю, воспитывает обычного ребенка, не говоря уже о Герое Луке.
«Нет. Это все равно не имеет смысла», – пробормотала Тамамо себе под нос, – «Полагаю, тогда мне придется вытянуть это из нее…»
Насколько я могу судить, сила Денницы ничуть не уменьшилась. Я удивлена.… Я думала, мальчик запечатает её своим мечем при первой возможности.
Как жаль… Если она так сильна, то даже на пике своей силы я бы проиграла ей. Не говоря уже о моей нынешней форме… Прямо сейчас я не смогла бы победить даже обычного ангела…
«Люцифина», – позвала Тамамо, – «Проклятье, ответь мне! Люцифина!»
Денница остановилась, посмотрев на нее: «Что?»
«Что с тобой случилось? Почему ты здесь? Скажи мне!»
Люцифина закатила глаза.
«Это долгая история, понимаешь?» – ангел вздохнула, – «Но, я полагаю, раз ты рассказала мне свою… прекрасно»
Денница скрестила ноги, сев на холодный пол тюрьмы. Сначала Тамамо колебалась, но в конце концов последовала её примеру.
«Герой Лука и его друзья победили меня в битве. Они использовали какую-то магию или что-то в этом роде, чтобы вызвать другую версию моей души. Затем его Тамамо использовала свою магию, чтобы объединить наши две души»
Его Тамамо? Ах, она, должно быть, имеет в виду ту, из другого мира.
«Слияние душ…? Понятно… Но если ему пришлось призвать Люцифину из своего мира, это означает, что она, должно быть, уже была мертва»
Люцифина кивнула. Она напрягла свой разум, пытаясь упорядочить свои воспоминания.
Это может быть полезно… Если я расскажу ей всю свою историю, то смогу лучше упорядочить воспоминания.
«В том мире Великая Война Монстров закончилась своего рода патовой ситуацией. Предки, Сестры Лилит и Темная Богиня были запечатаны, но в обмен Илиас поклялась хранить мир и не трогать монстров. Алифиса продумала все наперед, поскольку сделала так, что, если Илиас снова начнет массово убивать монстров, печать сломается, и они снова будут свободны»
Тамамо медленно кивнула.
«Понятно… И все же я не совсем понимаю, как вообще может существовать другой мир…»