30. Chronophobia (Part II)

страх времени.

Когда Сакура проходила через большие ворота, ведущие из деревни, она испытала укол беспокойства, и ей пришлось укротить внезапную потребность оглянуться на Коноху, чтобы успокоиться. Произошедшее в Волне было аномалией, как если бы одно из огромных деревьев упало, когда вы оказались под ним. Трагично для вас, но если бы это случалось со всеми, никто бы не ходил гулять в лес.

Она возилась со своей новой, свежевыстиранной куфией — серой с оливковым оттенком — и пыталась убедить себя, что выполнила свою норму неудачных миссий. Она не особенно верила в это и именно поэтому пыталась предвидеть, что может пойти не так. В карманах её жилета было запрятано достаточно кевларового шнура, чтобы спуститься по стенам деревни, в рюкзак она упаковала дополнительные пайки и запасную флягу, два баллончика со слезоточивым газом успокаивали своим весом в других карманах жилета с одной стороны, раствором снотворного газа с другой — эти были с внутренним избыточным давлением, и Сакура решила упаковать маску и избавить себя от боли в горле — и она взяла с собой свой тупой тренировочный кунай из Академии, чтобы выполнить приказ о подчинении, не прибегая сугубо к рукопашной.

Её увеличенная чакрой сила могла свести к нулю преимущества большего роста и веса, но, хоть она и могла бить сильно, она не до такой степени доверяла контролю, чтобы считать, что удар будет достаточно сильным. На данный момент дело было в том, чтобы выкладываться на полную, что было прекрасно, если её целью было необратимо что-то разрушить. Хотя её «на полную» даже не начинало стоять рядом с тем, какой могла быть настоящая увеличенная чакрой сила. Первая вспышка гнева Цунаде-сама на тренировочных полигонах вызвала у неё странный трепет, потому что это больше походило на стихийное бедствие, чем на человека. Она ловко добилась уступки, которую хотела получить от Совета, по крайней мере, согласно слухам, которые распространились по деревне.

Она посмотрела на Ино, чьи светлые волосы сияли в солнечном свете, когда та довольно вздохнула, подняв руки высоко над головой. Девочка заметила её взгляд и ухмыльнулась.

— Ой, да ладно тебе, — взывала она. — Мы прибудем буквально через пару дней. Позже у нас будет достаточно времени, чтобы побыть мрачными и серьёзными. Сегодня светит солнце, это моя первая миссия С-ранга без двух придурков, с которыми я была в команде с незапамятных времён, и мы приносим пользу нашей деревне таким образом, что я не чувствую себя по-прежнему студентом Академии.

— А в её словах есть смысл, — сказала Тен-тен со смехом. — Если ты сможешь сохранить такое отношение после дня, проведённого на деревьях, я буду впечатлена. Мы же по деревьям направимся? Не побежим, верно?

Шино повернулся к ней, из-за высокого воротника и очков было трудно прочитать выражение его лица.

— С какой целью нам бежать? С точки зрения соотношения энергоэффективности и скорости передвижения, перемещение по деревьям представляет собой щадящий режим передвижения без значительной потери скорости.

— Просто спрашиваю, — ответила Тен-тен. — Гай-сенсей — изверг. Он заставляет нас бегать повсюду — клянусь, иногда мне кажется, что кто-то сказал ему натренировать команду ниндзя-курьеров.

— Звучит ужасно, — робко рискнула сказать Хината.

— Ну, иногда так и есть. Но справедливости ради скажу, что теперь я фантастический бегун на длинные дистанции. И мне никогда не приходится считать углеводы.

— Повезло, — сказала Ино с добродушной завистью. — Но нет, спасибо. Итак, к деревьям, о бесстрашные лидеры?

Сакура усмехнулась, но Шино проигнорировал сарказм.

— Да. Нет причин откладывать, и есть все основания для того, чтобы двигаться вперёд.

Пребывание на деревьях не мешало постоянному возникновению и затуханию разговоров, хотя Шино включался в них лишь изредка. Сакура думала или, по крайней мере, надеялась, что это не потому, что он не хотел вмешиваться или чувствовал, что его участия не хотят, а потому, что у него не было ничего примечательного, чтобы принять участие, а праздных бесед Шино не вёл. Это был лёгкий трёхдневный переход по деревьям к месту назначения, которое находилось на полуострове, почти на границе между Огнём и Чаем. Вечером второго дня, когда они приближались к району, который предварительно определили как территорию воров, их отряд разделился. Тен-тен, Ино и Хината должны были переночевать в качестве гражданских лиц на путевой станции и продолжить путь пешком, в то время как Сакура и Шино держались деревьев и продвигались вперёд.

По пути они осмотрели дорогу, не желая рисковать тем, что остальные столкнутся с засадой, но дороги были свободны, и Сакура впервые увидела Мияковасуре — большую, миловидную гостиницу с выходом в океан. Это был не прямой спуск в волны, а, скорее, ряд скалистых уступов, в которых кто-то предусмотрительно вырезал ступени. Неразумно спускаться в плохую погоду, но, учитывая, что сегодняшние волны лишь довольно плескались о нижний уступ, неудивительно было увидеть смотрящего на воду гостя в юкате.

Высота деревьев резко снижалась и меняла композицию по мере приближения к океану, но лес не исчезал полностью, а созданные человеком элементы почти незаметно сливались с окружающей средой. Цветки чая в изобилии цвели вокруг обращённой к суше стороны гостиницы, защищённой от солёных брызг — в общем, это вызвало приступ зависти у Сакуры, которой предстояло всё это время располагаться снаружи.

Но опять же, напомнила она себе, она бы предпочла быть гостьей, нежели частью персонала. У неё никогда не было естественной грации на большинстве классов для куноичи, включая икебану, хотя благодаря усердной работе и помощи Ино — и матери Ино — она набралась достаточных навыков, чтобы довести их до конца. Она отбросила мысль о том, что обслуживание гостей обычно не включает в себя участие в бою с врагом, превосходящим численностью, вместо этого сосредоточившись на том, как она всегда была напугана, когда ей приходилось следить за своими рукавами и длиной шага помимо какой бы то ни было задачи, которую её просили выполнить.

Хотя у них не было никаких оснований полагать, что гостиница находилась под активным наблюдением — Гион-сан, может, и заплатила за эти услуги, но атаки были сосредоточены на дорогах — Шино проверил территорию своими жуками. Сакура старалась не пялиться и не отводить взгляд, когда насекомые ползли по тыльной стороне ладоней Шино, исчезая в его рукавах, но её разум пустился в довольно нервирующую математику, пытаясь вычислить, сколько жуков может быть скрыто под многочисленной одеждой Шино.

«Много», — последовал ответ, но она остановила эту мысль, когда ей стало казаться, что она слышит шелест их движения и клацанье крошечных жвал. Гендзюцу бывало в двух формах, творческой и призывающей воспоминания — чтобы быть по-настоящему хорошим в первой, как настаивала Годзэн-сан, нужно было воображение с вниманием к деталям. «Что хорошо и славно, — мрачно размышляла Сакура, — пока ты не обнаруживаешь, что по-глупому пугаешь сам себя».

Она очнулась от своих мыслей и, обнаружив, что на неё пристально смотрит Шино, покраснела.

— Похоже, здесь нет скрытых наблюдателей, — сообщил он. — Мы должны связаться с Гион-сан.

— Да, — неловко ответила Сакура, позволяя ему взять инициативу на себя, когда они направились в офис Гион-сан. Последовавшая за этим беседа с клиентом была оживлённой и профессиональной, дама была такой же элегантной, как и её дом, и у неё было самообладание уровня куноичи.

Она дала им более подробную информацию об атаках, и когда Шино ушёл, чтобы подыскать наилучшие места для их дневного поста, она поработала с Сакурой над определением точного местоположения атак на их топографической карте. Когда Сакура ушла с такой же осторожностью, с какой вошла, её на мгновение охватило беспокойство до того, как с ближайшего дерева спрыгнул Шино.