Том 14. Глава 4. Раненное сердце.
Лисий холм, клан Вим.
После смерти Мастера Алтаря прошло уже три дня. Зеленый Дракон кремировал тело колдуна и поместил его в каменную урну для пепла усопшего. Сейчас эта урна неподвижно стояла на столе в его комнате.
Зеленый Дракон долго смотрел на урну, потом вздохнул и отвел взгляд. За эти три дня все дела внутри клана были поручены ему одному. После того, что случилось, Мастер Вим и Зевул заперлись в своих комнатах и до сих пор не появлялись.
Зеленый Дракон отчетливо помнил, как три дня назад каменная дверь со скрежетом отворилась, и из нее вышли двое мужчин. И в глазах этих людей, от одних имен которых дрожала вся Поднебесная, стояла такая боль и печаль, словно они сами потеряли собственные души.
Мастер Вим выглядел чуть лучше, он смог тихо сказать: «Никому не тревожить меня ближайшие трое суток!» Договорив, он сразу же направился в свои покои, откуда не выходил уже третий день.
А Зевул… сам выглядел не лучше мертвеца. Он вовсе ничего не сказал, а только пошел куда-то по коридору, пока не ударился о стену головой, так сильно, что поранил себе лоб. Только это его совсем не озаботило — он лишь развернулся и, еле передвигая ноги, скрылся в своей комнате.
Все присутствующие, удивленные этой сценой до глубины души, наполовину уже догадались о результате заклинания. Но когда они заглянули внутрь и увидели жуткую картину, их сердца действительно вздрогнули от ужаса. Весь пол был залит кровью, а посреди этого озера сидел бездыханный Мастер Алтаря, бессильно уронив голову себе на грудь.
Только Лазурия все так же спокойно осталась лежать на своем ледяном ложе, и ее лицо по-прежнему было безмятежным. Колокольчики Хаккан в ее руках светились легким золотым сиянием.
Рядом раздались чьи-то шаги, и Зеленый Дракон прекратил свои размышления. Он поднял голову и увидел перед собой Нигири, которая была похожа на призрака еще больше, чем обычно. Она стояла перед ним, но взгляд ее был обращен в сторону комнаты Мастера Вим за спиной Зеленого Дракона. Она тихо произнесла: «Мастер еще не вышел оттуда?»
Зеленый Дракон мягко покачал головой и тихо ответил: «Уже три дня никаких вестей».
Вуаль на лице Нигири дрогнула, но она ничего не сказала.
И хотя они оба видели, что случилось, но они не могли даже представить, что пришлось пережить этим двоим несчастным.
Хуже разочарования может быть только надежда, подаренная вновь, и исчезнувшая в последний момент, когда она была уже перед глазами. Тогда разочарование еще больнее и ужаснее…
Нигири и Зеленый Дракон молчали, когда дверь за спиной Дракона вдруг мягко скрипнула.
Затем она медленно раскрылась.
Зеленый Дракон и Нигири одновременно вздрогнули и немедленно повернулись к двери.
Деревянная дверь была отворена вовнутрь, она тихо скрипела, словно выражая печаль вместе с хозяином комнаты.
Мастер Вим сделал шаг из комнаты, и его силуэт медленно показался снаружи.
Зеленый Дракон и Нигири молча уставились на мужчину, от имени которого дрожал весь мир.
За три дня он полностью поседел!
Волосы на голове Мастера Вим стали белыми как снег…
Голос Зеленого Дракона почему-то стал хриплым и дрожащим, он даже на миг усомнился, что это был его собственный голос: «Мастер… с вами… все в порядке?»
Губы Мастера Вим изогнулись, но он ничего не сказал, а только закрыл глаза, поднял голову наверх и сделал вдох.
Из-под черной вуали вдруг прозвучал голос Нигири: «Мастер, вам нужно… подумать о себе». Договорив, она вдруг вспомнила о Лазурии, и ее голос дрогнул.
Плечи Мастера Вим начали слегка дрожать, но он очень быстро пришел в себя снова. Когда он открыл глаза, в них было заметно сияние, просвечивающее сквозь боль и горечь.
Его взгляд, казалось, постарел на несколько столетий!
«Я, кажется, сильно состарился, так?» Он произнес это с улыбкой, но все же не смог скрыть свою боль.
Зеленый Дракон и Нигири вместе опустили взгляд, не решаясь больше смотреть на Мастера Вим.
Он снова глубоко вдохнул, выдохнул боль из груди, и его взгляд переместился к столу рядом с Зеленым Драконом. На столе стояла урна с прахом.
Он спросил: «Там внутри…»
Зеленый Дракон выступил вперед, взял урну со стола и протянул ее Мастеру Вим. «После смерти Мастера Алтаря я посмел взять на себя… его погребение. Тело кремировали, и в этой урне собран его прах».
Мастер Вим молча посмотрел на урну, затем взял ее в руки и внимательно осмотрел. «Это Мастер Алтаря не смог спасти Лазурию. Но он не пожалел собственной жизни ради ее спасения, даже смог снова вернуть ее душу из мира призраков… не хватило только одного шага. Мы должны быть благодарны этому человеку».
Он снова передал урну Зеленому Дракону. «Приготовь все необходимое, мы должны доставить прах Мастера к Южным границам со всеми почестями!»
Помолчав немного, он добавил: «А Зевул? Что с ним?»
Зеленый Дракон замолчал, не зная, что сказать, но Нигири его опередила: «После того, как он вышел из ледяной пещеры, он… словно потерял рассудок. Едва смог вернуться в свою комнату, из которой до сих пор не выходил». Она ненадолго замолчала и тихо добавила: «Уже прошло три дня».
Голос Мастера Вим стал серьезнее, он сложил руки на груди и, понизив голос, проговорил: «В один миг на него свалилось такое горе… Не мудрено потерять разум! Идем, посмотрим, что с ним».
Договорив, он пошел вперед, а Зеленый Дракон и Нигири, переглянувшись, молча последовали за ним.
Со спины седые волосы Мастера Вим смотрелись очень странно и непривычно.
Комната Зевула находилась довольно далеко от покоев Мастера Вим, но зато очень близко от ледяной пещеры Лазурии. Мастер Вим не хотел усиливать боль в сердце, и расположился как можно дальше от дочери. Но Зевул, напротив, каждую свободную минуту в Лисьем холме проводил рядом с Лазурией.