Том 16. Глава 10. Отшельник
Дождь постепенно остановился, но черные облака все также нависали над землей, так что казалось из-за них трудно дышать.
Северные ворота Хэяна были широко открыты, из них выходила огромная толпа людей, направляющаяся на север. Постоянно слышался чей-то плач, никто не знал, сможет ли вернуться домой, покинув его сегодня.
Йен Сяо и другие ученики Айне охраняли людей на пути к северу. Они успокаивали испуганных жителей, снова и снова объясняя им, что это лишь временные меры, через несколько дней они одержат победу над оборотнями и люди смогут вернуться в свои дома.
За целый день такой работы у них уже пересохли языки и ушли все силы только на то, чтобы наблюдать и сопровождать мирных жителей прочь от опасности. Йен Сяо покачал головой и уже хотел отдать какой-то приказ, когда увидел Бэя, стоящего неподалеку. Йен Сяо был немного знаком с Бэем, и поэтому подошел к нему и похлопал его по плечу.
Бэй обернулся и на его лице мелькнула улыбка. Он открыл рот, чтобы заговорить, но его голос оказался совсем охрипшим
— Брат Сяо, ты тоже здесь…
Йен Сяо кивнул, их взгляды встретились, потом они посмотрели на мирных жителей и с горькой усмешкой покачали головой.
На пути к северу, насколько было видно, висели те же самые черные тучи, нельзя было различить ни лучика солнечного света.
Джосан, Хон и Синистра тоже были среди этой толпы. Синистра чувствовал себя неуютно из-за того, что вокруг были одни ученики Света. Он намотал на лицо повязку из ткани и шел чуть позади Джосана и Хон. Джосан то и дело оглядывался по сторонам, хмурился и постоянно вздыхал.
Хон спросила его
— Дедушка, что с тобой?
Джосан покачал головой
— От этой битвы зависит судьба мира, но… я думаю, что у Айне не очень большие шансы на победу.
Хон промолчала, прекрасно понимая, почему Джосан так сказал. С тех пор как оборотни появились в мире людей, за очень короткое время они истребили все живое от Южных границ до Срединной равнины. Они были ужасны, жестоки и сильны, и то бедствие, которое они сотворили, не могло сравниться ни с каким другим. И сейчас настало время последней битвы в Айне. Вся надежда людей была сосредоточена здесь, а особенно люди надеялись на легендарный меч — Убийцу Богов.
Хон вымученно улыбнулась
— Но ведь есть еще Убийца Богов, разве нет? Еще есть надежда.
Джосан лишь подернул плечами
— Это… хэх, ну да. Все равно мы всего лишь простые смертные, наша судьба предопределена. Договорив, он немного подумал, и затем посмотрел вдаль, туда, где среди черных облаков прятались высокие пики Айне, затем добавил
— Но вот что касается всех этих магов… они ни в коем случае не должны разжигать огонь на внутреннем дворе!
Хон замерла и переспросила
— Что за огонь на внутреннем дворе?
Джосан странно усмехнулся, покачал головой и ничего не ответил, а только пошел вперед. Хон уставилась на него, но переспрашивать не стала. Все равно сейчас ей не было дела до магов Света. Только Синистра за спинами, казалось, вздрогнул, и его глаза, спрятанные за повязкой, странно заблестели.
Люди шли весь день, нескончаемым потоком, и Бэй с другими учениками Айне были заняты здесь все это время. Когда большая часть жителей скрылась вдали, Бэй смог вздохнуть свободно. Кажется, он стал даже больше, чем от битвы с десятком оборотней. Только он хотел пойти передохнуть, как вдруг рядом с ним оказался маленький мальчик, который неотрывно смотрел на Бэя.
Бэй почувствовал себя неловко, одежда на мальчишке была очень бедной, очевидно его семья не была богатой. Но его лицо было чистым, а глаза яркими, мальчонка был очень хорошим.
Бэй улыбнулся ему и сказал
— Эй, братец, тебе что-то нужно?
Мальчик немного подумал, затем достал маленький клочок бумаги и быстро протараторил
— Только что один дяденька попросил меня передать это вам.
Бэй замер, взял бумагу из рук мальчика и развернул ее. Внутри были написаны только четыре слова
— Разожги огонь на внутреннем дворе!
Бэй нахмурился, помолчал немного, и обратился к ребенку
— Что это значит? И где тот человек, что попросил это передать?
Мальчик завертел головой, на его лице появилось растерянное выражение
— Ой, пропал куда-то… На его лице была маска, и он попросил передать…
Бэй нахмурился, держа записку в руках. Затем он поднял голову и посмотрел на море людей — где уж там было различить человека в маске, о котором говорил мальчик?
Айне. Пик Большого бамбука
— Цзинь!
Раздался звон металла, похожий на драконий рев, комната озарилась светом, и в ее руке появился Ориханк. Анан, безо всякого выражения на лице, смотрела на лезвие меча. В чистом, словно осенняя вода, металле, отражалось ее прекрасное лицо, белоснежное как снег.
Она внимательно вгляделась в лезвие меча, и Ориханк, словно почувствовав что-то, легко задрожал.
Рядом раздался голос Баако
— О чем ты думаешь? Анан молча продолжала смотреть на меч, и только спустя какое-то время произнесла
— Сколько крови пролилось по лезвию этого меча за все эти годы…
Баако медленно подошла к ней и тронула Анан за плечо. Ее голос был мягким
— Ладно, сестра, не за горами большая битва, и Мастер больше не обращает внимания на ваши с ней недомолвки. Мы должны приложить все силы для победы, в этот раз судьба всего мира в наших руках.
Анан кивнула, но в ее сердце словно повисла немая тоска, и она тихо сказала
— Да.
Баако улыбнулась
— Ну вот и хорошо, Мастер как раз ожидает нас, чтобы вместе отправиться на Пик Вдовы. Идем!
Анан кивнула и, со вздохом убрав Ориханк в ножны, последовала за Баако прочь из комнаты. Они прошли по извилистому пути и оказались на внешней стороне Пика Большого Бамбука. Шуй Юэ уже стояла здесь, а рядом с ней собрались все остальные ученицы. Баако и Анан вышли вперед, и Баако первая обратилась к Шуй Юэ
— Мастер, мы с сестрой Анан прибыли.
Шуй Юэ скрестила руки на груди, медленно повернулась и посмотрела на Баако. Потом ее взгляд упал на Анан. Та не решалась поднять глаза на Мастера, и только тихо произнесла
— Мастер, я пришла. Я виновата перед вами, я заставила вас сердиться…
Шуй Юэ просто сказала
— У меня сейчас нет на это времени.
Лицо Анан, казалось, побледнело еще больше, никто вокруг не решался ничего говорить, только Баако покачала головой и глядя на Шуй Юэ умоляюще произнесла
— Мастер…
Шуй Юэ недовольно фыркнула, затем вздохнула
— Ладно, ладно. Пока оставим прошлые обиды в стороне. Нас ждет большая битва, поговорим, если останемся живы.
Никто из учениц не смел возразить, и Шуй Юэ взмахнула рукавом, повернувшись к ним
— Идем, Мастер Шен Доул ждет нас на Пике Вдовы!
Едва договорив, она обратилась белой вспышкой и взмыла в небо. Баако посмотрела на Анан, но та лишь вымученно улыбнулась. Баако тихо произнесла
— Ничего, все будет хорошо.
Договорив, она повернулась к остальным
— Нам тоже пора!
В один миг Пик Большого Бамбука озарился светом, прекрасные огненные вспышки одна за другой взмывали в небо и исчезали в молчаливых черных облаках разноцветными бликами.
Айне. Пик Бамбука.?
Ксавьон с пятью младшими учениками стоял снаружи Зала Предков на Пике Бамбука, ожидая появления Тянь Болиса и Сурин. Судя по виду, они ждали уже очень долго, но Тянь Болис и его супруга все не выходили.
Амандла нетерпеливо сказал Ксавьону
— Старший брат, почему Мастер и Госпожа Сурин все еще не вышли? Что они там делают?
Ксавьон сверкнул взглядом на Амандлу и сердито проговорил
— Я откуда знаю? Если тебе так интересно, можешь сам пойти туда и спросить!
Амандла, наткнувшись на такой ответ, сощурился и так же сердито произнес
— Ладно-ладно, только не надо на мне отыгрываться, если самому не удалось заполучить себе жену!
Уши Ксавьона покраснели, он очень разозлился и ударил Амандлу по затылку
— Что ты сказал?
Амандла не был храбрецом, и уже испугался, что Ксавьон сейчас его убьет со злости, хотя старший брат всегда был самым спокойным из всех. Видимо, неудачная помолвка все-таки очень сильно сказалась на Ксавьоне, и он в последнее время был очень сердит.