Глава 42. Танец костей

На следующий день, в среду, погода стояла отменная: дул легкий, приятный ветерок.

Учиха Нару вышел из библиотеки и, покинув школьную территорию, неспешно зашагал вниз по длинному склону, что вел от ворот.

Стояла середина апреля. В этом году весна немного запаздывала, и фронт цветения сакуры добрался до Токио чуть позже обычного, так что город все еще утопал в нежных лепестках. Япония — страна сакуры, и каждую весну, начиная с Окинавы и двигаясь на север до самого Хоккайдо, она расцветает волнами вслед за теплом. Это красивое явление поэтично называют «фронтом цветения сакуры». Во внутреннем дворе старшей школы Дзингудзи тоже росло несколько вишневых деревьев, и их пышное цветение, осыпающее землю лепестками, было столь прекрасно, что даже такой далекий от сентиментальности человек, как Учиха Нару, не мог не признать — слава о красоте сакуры заслуженна.

«Жаль только, что по обе стороны этого спуска растут не сакуры, а клены, — подумалось ему, — а то вид был бы просто захватывающий».

Едва он об этом подумал, как сзади медленно поравнялся черный «Тойота Сенчури». Окно опустилось, открывая прелестное личико с лукавой улыбкой, в которой, однако, проскальзывали и нотки недовольства.

— Учиха, добрый день.

Черный лимузин чуть ускорился, двигаясь теперь вровень с юношей. Мацудайра Тиё открыла дверцу.

— Я тоже еду в идзакаю Такасаки. Садись.

Грех было отказываться, и Нару устроился на заднем сиденье.

Салон роскошного автомобиля был просторным, с двумя рядами сидений друг напротив друга. Мацудайра Тиё сидела боком на заднем диване, одетая не в школьную форму, а в простую черную одежду. Женщина в строгом черном костюме, с обычным лицом, но острым взглядом, заплетала её шелковистые темные волосы в косы. Заметив вошедшего юношу, она смерила его пристальным, оценивающим взглядом, задержав его на мгновение, и слегка нахмурилась.

— Ну как, в моей машине достаточно удобно? — с улыбкой спросила Тиё, заметив, что Нару с любопытством разглядывает роскошную отделку салона.

— Вполне.

К этому времени волосы девушки уже были заплетены в две тугие косы. Она повернулась лицом к женщине в черном и закрыла глаза. Та достала изящную косметичку и принялась пуховкой наносить ей пудру на лицо. Идеально белая кожа Тиё приобрела слегка желтоватый оттенок, а затем, благодаря каким-то неведомым Нару косметическим хитростям, на её лице появились веснушки. В довершение образа она надела толстые круглые очки, и в мгновение ока превратилась словно в другого человека.

— А ты зачем в идзакаю Такасаки? — спросил Нару.

— Я последние несколько дней осматривала и другие идзакаи, но это все не сравнится с полевыми исследованиями, верно? Ведь кто не изучал вопрос, тот не имеет права голоса, — ответила она с видом полной естественности. — К тому же, мне хочется посмотреть на сестер Такасаки в роли красавиц идзакаи, работающих в кимоно.