Том 31 Глава 3

Перейдя улицу Оуме по пешеходному переходу рядом со школьными воротами, Харуюки помчался к отмеченной на карте точке.

По ходу дела он подключил нейролинкер к глобальной сети. Из локальной его выбросило, как только он покинул территорию школы, но в такси без сети не сядешь. Конечно, теперь на него могли напасть, но Харуюки уже решил, что будь что будет.

Он добрался до специально обозначенной стоянки такси рядом с тротуаром и увидел незаметную для прохожих персональную голографическую метку с двадцатисекундным обратным отсчётом. Беспилотные такси даже не останавливаются, если пассажир не пришёл в назначенное место, так что Харуюки успел практически в последний момент.

— Хоть бы минут за пять предупредила… — машинально проворчал он, но затем увидел подъезжающий автомобиль и застыл с отвисшей челюстью.

Нет, к нему однозначно приближалось беспилотное такси, но если обычно в такой роли выступали миниатюрные двухместные машины, то сейчас это был огромный чёрный внедорожник. Харуюки даже посмотрел по сторонам — уж не заказал ли поездку кто-то другой? — однако он стоял на остановке в одиночестве, а над навесом всё так же вращалась его собственная метка.

Внедорожник остановился перед Харуюки с точностью до сантиметра. Левая передняя дверь открылась сама собой, и изнутри повеяло кондиционированным воздухом. Естественно, внутри не было ни водителя, ни руля, ни приборной панели.

Собравшись с духом, Харуюки забрался внутрь, расположился на мягком сидении и застегнул ремень. Дверь закрылась с мягким хлопком, выдающим непростое происхождение автомобиля, а на лобовом стекле появилась карта маршрута и ожидаемое время прибытия. Такси собиралось отвезти его в четвёртый квартал Сироканэ, район Минато.

Хотя на предельно схематичной карте не было никаких надписей, Харуюки сразу понял, куда он едет. Пришло время лично посетить базу Осциллатори Юниверса в реальном мире.

Послышались щелчки поворотника, затем низко загудел мощный мотор, и внедорожник плавно тронулся. Он сразу же занял самую правую полосу и постепенно набрал скорость.

“Раз так, можно пока насладиться поездкой, а то когда я ещё на такой машине покатаюсь?” — подумал Харуюки, откидываясь на спинку, и глубоко вдохнул прохладный, слегка сладковатый воздух. Затем он медленно выдохнул и задумался о том, почему его не поприветствовал синтетический голос, как вдруг…

— Добрый день, Кроу.

— Уыеа?! — вскрикнул Харуюки, когда с ним вдруг поздоровались из-за спины.

Выйдя из оцепенения, он боязливо повернул голову, чтобы посмотреть на заднее сидение.

Там, как оказалось, расположились две его ровесницы. Вот почему машина ничего не сказала — он был не первым пассажиром.

Сзади тонированные окна были настроены на максимальное затемнение, поэтому глаза Харуюки, привыкшие к яркому полуденному солнцу, с трудом разбирали погружённые в полумрак лица. Он моргал и щурился как мог, пока наконец не узнал попутчиц.

С левой стороны, точно за Харуюки, сидела миниатюрная девушка в голубом платье — Цубоми Косика. В Ускоренном Мире её знали как Роуз Миледи, третьего Гнома Осциллатори Юниверса. Именно она, “Ворчунья”, только что поприветствовала Харуюки.

Рядом с ней сидела ещё одна девушка. Короткие, мягкие на вид волосы подсказали, что это…

— Уоа?! В-вакамия?! — вновь издал Харуюки возглас изумления.

Вакамия Мегуми смерила его неодобрительным взглядом и сказала:

— Что значит “уоа”, Арита? Ты настолько не рад меня видеть?

— Н-нет-нет, я вовсе не потому, честно… — Харуюки старательно замотал головой, затем неуверенно спросил: — Но с тобой уже точно всё хорошо?

Надутые губы Мегуми растянулись в слабой улыбке, и девушка кивнула.

— Ага, я уже совсем здорова.

— Понятно…

Харуюки выдохнул.

Всего неделю назад — если ещё точнее, то во время битв за территорию в прошлую субботу — он узнал, что Вакамия Мегуми, секретарь совета средней школы Умесато, — бёрст линкер по имени Орхид Оракул.

Коньком Оракул была Инкарнационная техника “Слом Парадигмы”, которую даже Блад Леопард, она же Какей Михая, назвала настоящей вершиной мастерства. С помощью этого умения Мегуми вырезала из дуэльного поля диск диаметром два километра и переместила его на неограниченное нейтральное поле. На это её подтолкнула Белая Королева Вайт Космос, пообещав в награду воскресить “родителя” Оракул и Миледи — Шафран Блоссом.

Но услышав от Харуюки, что именно Белая Королева лишила Шафран всех очков, Оракул использовала “Восстановление парадигмы” и вернула всех участников битвы на обычное дуэльное поле. Благодаря этому Нега Небьюлас сумел одержать победу над Осциллатори Юниверсом, однако Оракул дорого заплатила за свой поступок.

Харуюки так и не узнал, что именно произошло, однако Оракул подключили к чужому квантовому контуру — эти контуры, также известные как лайткубы, заменяют бёрст линкерам мозги во время ускорения, — а сама Мегуми при этом впала в кому.

В прошлое воскресенье Харуюки и Цубоми отыскали Оракул на неограниченном нейтральном поле и вызволили из плена. После этого Мегуми, лежавшая в крупной больнице в районе Сетагая, пришла в сознание. С тех пор прошло всего пять дней, но она, по всей видимости, уже достаточно поправилась, чтобы выходить из дома.

Конечно, Харуюки был этому только рад, но…

— Э-э, Косика и Вакамия… Вы ведь понимаете, что это такси едет прямиком в логово этер-де… терна-леди, да? — спросил Харуюки, насколько возможно поворачивая тело назад.

Девушки дружно кивнули.

— Разумеется.

— Маршрут ведь на стекле нарисован.

Их ответы прозвучали настолько хладнокровно, что Харуюки чуть было не успокоился, сказав напоследок “раз понимаете, то ладно”. Но нет, слово “ладно” этой ситуации однозначно не подходило.

— Но раз так, зачем вы сели в машину?! Вы ведь обе покинули Осциллатори и вступили в какой-то мелкий Легион, так?! Если вы появитесь в Этерне, на вас там со всех сторон накинутся! И хорошо ещё, если на словах, могут и в дуэлях поколотить так, что мало не покажется!

— А мы их за это вот так, — Цубоми изобразила щелбан, затем приняла серьёзный вид. — Конечно, мы понимаем, что простым разговором всё не ограничится. Но ни я, ни Орхи ещё официально не объявляли о выходе из Легиона. Даже Космос не станет нас наказывать, пока мы не дадим ей действительно веского повода.

— Гмм, — Харуюки покрутил головой, не соглашаясь с девушкой. — Это ведь всё-таки Вайт Космос. Я не думаю, что она будет себя вести по общепринятым правилам. Тем более, что когда Вакамия на прошлой неделе решила вернуть нас на обычное дуэльное поле, её потом ждало ужасное наказание… Разве вы не боитесь, что это случится ещё раз?

— Ах да, я же ещё не поблагодарила тебя за спасение, — Мегуми выпрямилась и опустила голову. — Спасибо за помощь, Арита.

— Д-да ладно, это всё Косика, я почти ничего не сделал… — Харуюки втянул голову в плечи.

— Я не буду комментировать, потому что не люблю излишнюю скромность, — тут же вставила Цубоми.

— Н-не надо ничего комментировать. Так вот, возвращаясь к теме… я просто думаю, что как только вы зайдёте в Этерну, Вакамию могут снова привязать к Церберу…

Как только Харуюки упомянул Вольфрам Цербера, в его груди кольнуло, но он с честью выдержал боль и стал ждать ответа.

Мегуми переглянулась с Цубоми и ответила с серьёзным видом:

— Я, конечно, ещё не успела досконально разобраться, как работает “Реинкарнация” Космос… но она, можно сказать, даёт ей доступ к Основному Визуализатору.

— А… да.

Харуюки никогда не задумывался об этом, но Вайт Космос творит многочисленные чудеса — вернее, кошмары — именно через прямое влияние на лайткубы бёрст линкеров в Основном Визуализаторе — центральном сервере Брейн Бёрста.

Именно так она воскресила Первого Красного Короля Ред Райдера по прозвищу “Оружейник” и заставила его производить ISS комплекты; именно так поселила “Мародёра” Даск Тейкера в правое плечо Вольфрам Цербера и тем самым открыла дорогу к созданию Брони Бедствия 2; и точно так же заключила в плечо Цербера ещё и Орхид Оракул, чтобы заставить того применить “Слом парадигмы”…

Харуюки полностью согласился с Мегуми: все эти явления действительно вызваны прямым вмешательством в работу Основного Визуализатора. Однако если проводить параллели с другими играми, то это всё равно что взламывать сервер игры и подменять одни данные другими. За всё время своего существования Брейн Бёрст оперативно закрывал любые лазейки для жульничества — вроде той нелегальной программы, которую использовал Такуму. И раз так, почему он делает исключение для Белой Королевы? Страшно даже подумать об этом, но неужели “Реинкарнация” — это официальная, одобренная системой способность дуэльного аватара?

Словно ощутив сомнения и негодование Харуюки, Мегуми перешла на назидательный тон:

— Но сила Космос как правило распространяется только на квантовые контуры тех людей, которые уже покинули Ускоренный Мир. Как правило, она не может влиять на действующих бёрст линкеров. Ты же понимаешь, что в таком случае она бы давно убила остальных Королей и добралась до десятого уровня?

— А… д-да, и правда… — Харуюки кивнул, но тут же замотал головой. — Н-но ведь когда она поселила тебя в Цербера, ты считалась действующим бёрст линкером! Как это возможно?..

— Из любого правила есть исключения. Особенно в Брейн Бёрсте, — пояснила Цубоми.

Когда Харуюки перевёл на неё взгляд, она смахнула закрывающую глаз чёлку и неожиданно заявила:

— Для этого есть команда.

— Команда? А, голосовая? Как “бёрст аут” или “физикал бё…” ай, ой!

— Ты что, придурок?!

— Нельзя же быть настолько растяпой!

Харуюки едва не потратил впустую пять бёрст поинтов и тут же попал под душ колких замечаний. Цубоми продолжила своё протяжным вздохом, и слово вновь взяла Мегуми.

— ФБ, который ты случайно чуть не включил, это общеизвестная команда, которая есть даже в инстре, однако есть и секретные вроде ФФБ. Одна из таких команд отключает защиту собственного квантового контура. Текст я тебе не скажу.

— И н-не надо, — замотал головой Харуюки, а потом хрипло спросил: — Н-но зачем вообще в системе есть такая команда?

— Этого я не знаю, но Космос… вернее, “Док” заставил меня сказать её, чтобы перехватить право управления контуром.

— “Док”?

Незнакомое имя озадачило Харуюки, но он быстро вспомнил, что это тоже имя гнома из сказки “Белоснежка”, прямо как “Ворчун” и “Соня”. Но когда книгу переводили на японский, “Дока” перевели как “Учителя”. И если подумать о том, кто в Осциллатори Юниверса больше всего достоин такого звания…

— Это, случайно, не Айвори Тауэр?

— Верно, — подтвердила Мегуми, всем лицом выражая отвращение, и откинулась на спинку кресла.

Харуюки только сейчас заметил, что она носит форму школы Умесато. Белоснежная и идеально выглаженная, включая воротник, рубашка лишний раз напомнила, что эта девушка не просто так занимает должность в школьном совете. Харуюки задумался, не спросить ли Мегуми о грядущих выборах, но решил, что сейчас не самый подходящий момент.

— Э-э, другими словами, твой квантовый контур… лайткуб по-прежнему во власти Белой Королевы? Если да, то я всё-таки считаю, что тебе слишком опасно появляться в Этерне.

— Отключение защиты действует всего полчаса, — ответила Мегуми на опасения Харуюки.

Тот успел было успокоиться, но на ум пришёл ещё один повод для волнения:

— Откуда ты знаешь про полчаса? Если это сказал Айвори Тауэр, то…

— Не волнуйся, я это узнала не от “Дока” и не от Космос. Когда я произнесла эту команду на неограниченном нейтральном поле, появилось системное сообщение со словами, что через полчаса этот режим отключится.

— П-понятно…

На сей раз Харуюки всё-таки расслабил плечи, поняв, что на этот счёт можно не волноваться. Однако уже через мгновение на ум пришла новая мысль, и он быстро нагнулся к девушкам.

— Кстати, Вакамия!

— Ч-чего тебе?

— Когда тебя посадили в плечо Цербера, он ведь тоже там был?

— Да, конечно.

— Значит, ты знаешь его? Имя, адрес и так далее?.. — разошёлся Харуюки, но Мегуми покачала головой.

— Нет. Я тогда впервые увидела Цербера, и в реальности мы ни разу не встречались. Он за всё это время не сказал ни слова.

— Понятно… А ты, Косика? — Харуюки ухватился за последний луч надежды, но с тем же результатом.

— Я знаю только, как зовут этого аватара, и всё. Общество Исследования Ускорения как правило не пересекается с легионерами Осциллатори.

— Понятно. Спасибо… — кивнул Харуюки.

Из-за того, что он постоянно смотрел назад, у него разболелась шея, так что решил сделать паузу в разговоре. Харуюки снова посмотрел вперёд, откинулся на искусственную замшу кресла и выдохнул.

Прямо перед тем, как отряд Черноснежки напал на Генбу, Харуюки обратился к Церберу с высшего уровня и пообещал, что обязательно спасёт его. Что они очистят Броню Бедствия и положат конец планам Общества. И что тогда Харуюки и Цербер смогут снова сразиться в дуэли.

Харуюки собирался сдержать своё обещание. Но прямо сейчас думать нужно не о нём, а о более насущных вещах.

Итак, он выяснил, что Мегуми может не бояться повторного попадания в виртуальный плен. Что до него самого и Цубоми, то с ними тоже ничего не случится, если они не произнесут некую команду на отключение защиты. Но если так, то возникает вопрос: зачем Сноу Фейри заказала такое дорогое такси, чтобы доставить в Этерну именно этих людей? И почему Цубоми с Мегуми не отклонили приглашение под каким-нибудь надуманным предлогом?

“Хотя они могли бы и у меня спросить то же самое”, — сказал про себя Харуюки, вытащил из своей сумки термобутылку и отпил холодной подслащённой воды.

В тот момент, когда пришло письмо Фейри, Харуюки находился в школе. При желании он мог бы написать в ответ, что занят комитетской работой, и никуда не поехать. Но вместо этого Харуюки послушался, ведь сейчас он — легионер Осциллатори Юниверса. Пускай он не питал к своему Легиону ни любви, ни верности, он не мог и не хотел переступать через себя, обманом убегая от призыва. Вот что для него означало быть членом Легиона. Наверное, именно так рассуждали и Цубоми с Мегуми, даже несмотря на то, через что пришлось пройти последней…

Харуюки поднял голову, чтобы посмотреть через лобовое стекло. Оказалось, он уже пропустил, как такси покинуло Сугинами и въехало в Накано. Будь он один, пересел бы на место водителя и представил себя за рулём, но не мог кривляться и впадать в детство в присутствии девушек. И только он подумал о том, что придётся довольствоваться хотя бы роскошным обзором, которым славятся дорогие внедорожники…

— Да, точно, я хотела сказать одну вещь, пока ещё есть возможность, — раздался вдруг голос Мегуми, и Харуюки вновь повернулся.

— К-какую?

— Когда вернёшься в Сугинами, поговори с принцессой.

— А?.. — Харуюки оцепенел.

— Вот уж точно, — поддержала Цубоми подругу. — Как только вернёшься, напиши ей сию же секунду. Это приказ.