Том 32 Глава 3
У Харуюки ушло ещё полминуты, чтобы поставить Сильвер Кроу на ноги.
Дуэльные аватары не испытывают усталости, как люди в реальном мире. Да, они чувствуют боль, если повредить их внутреннее тело, и могут терять конечности, что приводит к закономерному снижению физических возможностей, но в их мышцах не накапливается молочная кислота, а тело не чувствует гликогенового голода.
Поэтому Харуюки убеждал себя, что ему нужно только захотеть, и аватар сразу же встанет… но почему-то Сильвер Кроу, считавшийся лёгким аватаром, двигался словно свинцовый и совершенно не хотел напрягать пресс. В конечном счёте пришлось сдаться и прибегнуть к помощи Крыльев Метатрон.
Сначала Харуюки сидел в позе лотоса и тяжело дышал. Затем, как только отступило онемение конечностей, он резко вскочил и первым делом посмотрел на Тиюри, которая растянулась на земле недалеко от ног статуи. Её аватар практически не пострадал, но лежал лицом к небу и не двигался.
Решив, что она потеряла сознание, Харуюки подошёл к ней.
— Хару, извини, можешь помочь?.. — слабым голосом сказала Тиюри, с трудом поднимая правую руку.
— Ага.
Харуюки нагнулся к земле и схватился за едва-едва приподнятую ладонь Тиюри. Пускай он и сам ещё не успел восстановиться, но ему хватило сил издать боевой клич и резким рывком поставить её на ноги.
Выпрямившись, Тиюри покачнулась, но опёрлась на Сильвер Кроу и устояла.
— Спасибо, — она встряхнула головой. — Всё, я оклемалась, — стоило Харуюки убрать руку, как она протяжно вздохнула и продолжила: — Сильные ребята, ничего не скажешь.
— Это точно… Причём кажется, что они ещё сражались не в полную силу…
— И вообще, как они вдруг исчезли? Ты видел перед этим какие-то часы?
— Угу, — Харуюки кивнул.
Судя по всему, и призрачные часы с двумя стрелками, и неожиданное исчезновение драйв линкеров имели прямое отношение к псионической/Инкарнационной технике Компликатора под названием «Ратрапанте». Но хотя Харуюки попал под её удар ещё несколько минут назад, он до сих пор не понимал, что именно она делает.
— Скорее всего, это какое-то вмешательство в работу органов чувств… — пробормотал он, бросая взгляд на серую статую слева от себя. — В общем… давай для начала найдём Коттон Мартен. Можешь ходить?
— Ага, всё хорошо. Ноги какие-то ватные, но переставлять могу…
— У меня то же самое. Возможно, та Инкарнация Урокиона не только разбрасывает всех, кто стоит вокруг него, но и оглушает аватаров.
Вновь проникшись трепетом перед непостижимой силой драйв линкеров, Харуюки посмотрел по сторонам.
Огромный перекрёсток имел три выхода, похожих на ущелья между громоздящимися скалами. Два из них, северный и юго-восточный, в реальности соответствовали проспекту Отова, а северо-западный — Зелёному. Большая часть выживших бойцов из «Экзерцитуса», попавших под псионическую атаку Урокиона, уже тоже оправились после оглушения и понемногу стекались к выходу на Зелёный проспект.
Пока Харуюки колебался, Тиюри уже сделала первый шаг и позвала его за собой. Молча кивнув, Харуюки тоже двинулся на северо-запад. Конечно, в «Экзерцитусе» его называли не иначе как «Предателем», но хотелось верить, что в нынешних условиях на него не станут нападать.
Харуюки вновь поразился тому, как много здесь собралось бёрст линкеров. Выжившие сбивались в небольшие группы, а всего их осталось не меньше семидесяти. И это не считая того, что в самом центре перекрёстка по-прежнему вращались почти тридцать маркеров смерти.
Но скорее всего изначально на битву с Тескатлипокой пришло вдвое, а то и втрое больше человек. Следовательно, на этом перекрёстке около ста или даже двухсот бёрст линкеров растеряли все остатки очков. Многие из выживших наверняка только что потеряли друзей, боевых товарищей… а то и «родителей» или «детей».
Не стоило питать больших надежд, что Коттон Мартен умудрилась выжить, но Тиюри бесстрашно шагала вперёд. Добравшись до входа в ущелье, она ахнула и перешла на бег. Харуюки подумал, что она отыскала взглядом Мартен, но вместо этого Тиюри подбежала к группе из четырёх… нет, пяти аватаров мужского пола.
— Скажите, вы ведь из «Овеста»? — спросила она.
Вся пятёрка неторопливо обернулась. Ближе всего к Тиюри стоял крупный красный аватар с головой, похожей на танковую башню. Он бросил быстрый мимолётный взгляд на Харуюки, затем ответил:
— Да… оттуда.
— Где Кото-тян… в смысле, Коттон Мартен?..
Красный аватар молча посмотрел на товарищей. Один из них, не менее габаритный зелёный аватар, опустил плечи и сказал:
— Мартен только что получила новый уровень, поэтому у неё был очень маленький запас очков… и умерла она в очень неудачном месте…
— А?.. Т-то есть она…
— Потеряла все очки на пятый или шестой день истребления…
Стоило Тиюри это услышать, как её плечи вздрогнули. Аватар зашатался, словно его вновь парализовало, и Харуюки тут же подхватил подругу детства.
К тому времени, как они пришли сюда, бесконечное истребление длилось уже две или даже три недели, поэтому они бы при всём желании не успели спасти Коттон Мартен. Но всё-таки полная потеря очков — слишком серьёзная трагедия, чтобы так просто переварить её.
Вся тяжесть в том, что Коттон Мартен потеряла и Брейн Бёрст, и всё воспоминания об Ускоренном Мире. Тиюри больше не сможет встретить её ни здесь, ни в реальности.
И вина за это отчасти лежала на Харуюки.
Тот продолжал придерживать Тиюри, но чувствовал, как и его самого будто сковывает по рукам и ногам. Он ожидал, что ребята из «Овеста» набросятся на него с упрёками вместо Тиюри, однако пятеро аватаров лишь уселись на землю и повесили головы, словно у них не осталось сил даже стоять.
Вместо этого чей-то голос раздался прямо за спиной Харуюки:
— Сильвер Кроу.
Он совершенно не заметил, как к нему подошли, и развернулся чуть ли не в прыжке.
Перед ним стоял дуэльный аватар в тёмно-синих доспехах с фиолетовым отливом. Несмотря на однозначно мужской голос он обладал на удивление стройным телом. Особенно это касалось груди и бёдер, которые выглядели даже уже, чем у Сильвер Кроу.
— Командир… — прохрипел один из сидящих на земле, но ещё до этого в голове Харуюки всплыло одно имя.
Juniper Weasel, глава Легиона «Овест», который базируется в городе Ниситокё к западу от Токио. Они никогда не разговаривали лицом к лицу, но встречались в дуэлях. В бою он славился тем, что метко стрелял из необычайно длинной винтовки и обладал прытью и ловкостью, достойной зверька-ласки, в честь которой и назывался. Удивительным образом Визель сочетал в себе синий цвет и упор на снайперскую стрельбу, и он даже пару раз умудрился подстрелить Сильвер Кроу, когда тот летел на полной скорости. Вроде бы сейчас он имел седьмой уровень.
Джунипер Визель посмотрел на Харуюки бледно-жёлтыми линзами глаз… и склонил голову, сидящую на длинной шее.
— Спасибо за спасение, Кроу. Если бы не ты и Лайм Белл, этот проклятый лис растерзал бы нас всех.
Харуюки готовился услышать обвинительную тираду в свой адрес, поэтому застыл с разинутым, хоть и спрятанным за зеркальной маской ртом.
Визель, однако, не обратил внимание на молчание собеседника, и продолжал говорить вялым, скрипучим голосом:
— Благодаря вам у меня выжила где-то треть или даже чуть меньше половины легионеров, но… мы всё равно получили такой сильный удар, что в голове не укладывается. Я почуял подставу, ещё когда Бериллиум Койл и «Хеликс» отказались от участия… теперь всю жизнь буду сожалеть, что согласился на этот план, не доверившись собственному чутью.
Судя по словам Джунипер Визеля, даже ему, прошедшему через сотни битв, трудно смириться с тем фактом, что больше половины его легионеров разом потеряли все очки. Немного поколебавшись, Харуюки решил спросить:
— Если ты говоришь «согласился»… значит, идея принадлежала не тебе?
— Нет… Это придумал Рассет Стрикс[1] из «Ночных сов». Но я не хочу сказать, что это он во всём виноват. Он как обычно хотел изменить Ускоренный Мир к лучшему… и даже когда мы попали в бесконечное истребление, как мог старался спасти своих людей и продолжал стоять прямо перед Тескатлипокой…
— То есть Стрикс-сан тоже…
— Я лично видел, как он потерял последние очки незадолго до того, как Тескатлипока развалился на части. Заодно добавлю, что Кофе Бариста[2] из «Воронёной стали» и Капур Драм[3] из «Великого пламени» тоже потеряли все очки, так что из четырёх командиров «Экзерцитуса» один только я теперь пляшу на костях павших…
На маске ласки появилась самоуничижительная ухмылка. Джунипер Визель долго молча смотрел в красное небо. Наконец, усмешка сошла с его лица, и он вновь повернулся к Харуюки.
— Если честно, я совершенно не понимаю, что сейчас случилось. Тескатлипока вдруг начал разваливаться, изнутри полезли какие-то типы… Они вроде сказали, что сегодня Брейн Бёрст завершает работу? Ты понимаешь, о чём речь, Кроу?
Харуюки тут же замотал головой. Немного подумав, он добавил:
— Ничего достоверного сказать не могу… но догадки есть.
— Выкладывай. Не обижусь, если ошибёшься.
— Хорошо. Урокион… тот лис, про которого ты говорил, сказал кое-что, из чего можно сделать несколько выводов. Прямо сейчас происходит нечто вроде межсерверной битвы между нашим Brain Burst 2039 и их Dread Drive 2047. Две игры соревнуются за то, чьи игроки быстрее выполнят какие-то условия… У проигравшей игры закроют сервер.
— Межсерверная битва… — пробормотал Джунипер Визель и посмотрел по сторонам.
Харуюки поступил точно так же. У начала Зелёного проспекта собиралось всё больше воскресших бёрст линкеров, но ни один из выживших не радовался спасению. Нападение на Тескатлипоку закончилось провалом, и они вкусили горечь нескольких недель бесконечного истребления. Эта неудача сломила всех участников похода.
— Сильвер Кроу.
Харуюки услышал своё имя и вновь посмотрел на Визеля. Ласка в сине-фиолетовых доспехах ещё раз поклонилась.
— Я пытался уничтожить Великие Легионы и прекрасно понимаю, что не имею морального права на это просьбу. Но всё-таки если твои слова про межсерверную битву — правда, то мы сейчас не в состоянии ничего с этим поделать. Не только «Экзерцитус», но и все входящие в него Легионы сейчас на последнем издыхании, у нас попросту нет ни на что сил. Поэтому, Кроу, я прошу тебя не ради и нас и даже не ради Брейн Бёрста… Сразись с этими Юнифаерзами ради самого себя.
Как только Визель договорил, его подопечные тоже дружно поклонились — Харуюки не успел заметить, когда они успели подняться на ноги и построиться по бокам своего командира.
Юнифаерзы — одно из слов, которые произнёс Урокион. Скорее всего, это было собирательное название той десятки драйв линкеров, которая вышла из порталов. Другими словами, не столько название Легиона, сколько его элитной части наподобие Бастионов или Гномов.
Харуюки не смог не то что победить Урокиона, а даже заставить его сражаться всерьёз, а ведь там были ещё девять других супергероев, которые могли оказаться даже сильнее того. Можно ли обещать, что он будет сражаться с Юнифаерзами, если пока неизвестно даже, способен ли Сильвер Кроу хоть что-то им противопоставить?..
Харуюки задался этим вопросом и вдруг осознал одну вещь. Зов Цитрона и прирождённая смелость Тиюри перевернули ситуацию с ног на голову и отсрочили момент начала решающей битвы на двадцать семь реальных часов… или более чем на три года Ускоренного Мира. Разумеется, Харуюки не собирался проводить в погружении больше реальных суток, но этого всё равно с лихвой хватит, чтобы встретиться с бёрст линкерами, на которых Харуюки мог положиться, и обсудить с ними возможные меры. В конце концов, Короли Брейн Бёрста тоже имеют девятый уровень, как и Урокион, а помимо них существует множество других сильных и опытных бойцов.
Главная проблема в том, что Харуюки не мог даже представить себе, что его нынешняя госпожа Белая Королева Вайт Космос согласится сотрудничать с другими Королями. Тем не менее поговорить с ней об этом всё равно стоило. Обычно она вела себя так, словно знала будущее наперёд, однако новость о портале внутри Тескатлипоки застала её врасплох. Следовательно, вторжение драйв линкеров тоже наверняка стало для неё неожиданностью.
— В одиночку я, конечно, не смогу победить… — Харуюки на всякий случай предварил свой ответ Визелю этими словами. — Но я и мои друзья постараемся сделать всё возможное. И кстати… «Экзерцитус» может гордиться собой за то, что бросил вызов Тескатлипоке, и неважно, по какой причине. Хотя я понимаю, что моя похвала вам даром не сдалась…
— Ну ты сказал. Потерявшие все очки ребята не зря старались, раз заслужили такие слова от самого «Спидстера»… — Визель слегка улыбнулся и перевёл взгляд на Тиюри. — Кстати, Лайм Белл. Спасибо, что так переживала за Мартен.
До сих пор не отошедшая от шока Тиюри слегка вздрогнула и тихо ответила:
— Я… не успела помочь ей… Кото-тян написала мне, а я…
— Это не твоя вина… У нас есть один человек, который знает Мартен в реале и может с ней связаться. Что скажешь?
— Не стоит… — начала было Тиюри, но мигом передумала и кивнула. — Тогда… если не трудно.
Она открыла инвентарь и достала из него голубую карточку. На неё игрок мог записать короткое текстовое сообщение, однако сейчас её покрывала ледяная текстура — это говорило о том, что карта защищена паролем.
— Это адрес почты для связи со мной. Пароль «BELL».
— Хорошо.
Визель забрал карточку и убрал в свой инвентарь. Тиюри, конечно, выбрала крайне лёгкий пароль, однако если с карты снять защиту, это будет видно даже по её внешнему виду, а второй раз пароль установить не получится. Иначе говоря, прочитать сообщение, не оставив явного следа, невозможно.
Визеля это нисколько не смутило, поскольку как правило все письма в Ускоренном Мире передавали именно так. Закрыв инвентарь, он вздохнул.
— Мы дождёмся, пока воскреснут все, кто сейчас под маркерами смерти, затем выйдем через портал в Саншайне. Вы можете нас не ждать.
— Нет… Мы подождём. Осталось-то всего полчаса.
— Понятно, — коротко ответил Визель.
Последний из сохранивших какое-то количество очков член «Экзерцитуса» воскрес спустя двадцать семь минут, и все выжившие собрались у входа в ущелье. Харуюки встретил в этой толпе нескольких знакомых, но обстановка не располагала к разговорам. Они с Тиюри стояли рядышком у скалы на юго-западе и слушали, как Джунипер Визель вещает с плоского камня, как с платформы:
— Разведчики уже сообщили, что отсюда и до Саншайн Сити нет ни одного Энеми. Но они всегда могут неожиданно появиться, поэтому по дороге идём строем. Те, у кого разведывательные способности, спереди и сзади, бойцы ближнего боя впереди, дальнего и поддержки точно посередине.
Получив указания, выжившие начали строиться. Всего их было сто тридцать, не считая Тиюри и Харуюки. Хотя последнему уже приходилось принимать участие в битве против Бога солнца Инти, на которую пришли 96 человек из шести Легионов, но «Экзерцитус» всё равно показался ему впечатляюще огромным войском. И всё-таки, по их словам, в бою участвовало более трёхсот бёрст линкеров. Увы, предположения Харуюки о том, что Тескатлипока забрал остатки очков у двух сотен игроков, попали точно в цель.
Где-то через пару минут аватары закончили построение, и Визель приказал выдвигаться. Бойцы «Экзерцитуса» пересекли пострадавший в бою перекрёсток, обошли гигантскую статую и направились на северо-восток, где возвышалась башня Саншайн 60. Аватары шли почти что в ногу, и Харуюки с трудом верил, что они состоят в разных Легионах. Скорее всего, перед битвой с Тескатлипокой они много тренировались, отрабатывая взаимодействие.
Вдруг в глубине памяти ожил невозмутимый голос:
«Так или иначе, если средние и малые Легионы собрались для того, чтобы покончить с правлением виновных в застое Великих Легионов, то Ускоренный Мир ждут большие перемены. Этот поток, который не под силу обуздать даже Эндзю, обрушится прямо на нас. Отчасти я даже предвкушаю такую революцию…»
Эти слова принадлежали Чёрной Королеве Блэк Лотос, которую в реальном мире знали как Черноснежку, хотя её настоящее имя — Саюки Куроба. Она долгое время сражалась за то, чтобы положить конец застою в Ускоренном Мире, и наверняка возлагала на «Экзерцитус» большие надежды. Но беспощадный Бог апокалипсиса буквально растерзал даже могучую армию из трёхсот человек.
Помимо тех людей, которых сейчас видел Харуюки, эта армия состояла из около двухсот бёрст линкеров от первого до третьего уровней, которые ещё не получили право погружаться на неограниченное нейтральное поле. Однако в связи с тем, что ключевые Легионы «Экзерцитуса» потеряли командиров и ключевых бойцов, Харуюки не мог спорить с оценкой Джунипер Визеля: действительно, сейчас вопрос стоял уже о том, будет ли это объединение существовать дальше.
Впрочем, если на то пошло, угроза исчезновения нависла уже над всем Ускоренным Миром. Бесславно проигравшие и прошедшие через ад бёрст линкеры всё равно шли вперёд с высоко поднятыми головами, и теперь настало время Харуюки и Великим Легионам сделать всё возможное, чтобы однажды эти игроки смогли снова пройти этой дорогой.
Джунипер Визель до последнего оставался у входа в ущелье. Убедившись, что никто из его подчинённых не потерялся, он коротко кивнул Харуюки и Тиюри, после чего вихрем умчался вслед за остальными. Не прошло и минуты, как вся колонна исчезла в лесу скал-останцов на северо-востоке.
Какое-то время Харуюки лишь молча слушал тоскливые завывания ветра, проносящегося над бескрайними гористыми пустошами.
— Тию, всё хорошо? — наконец тихо спросил он.
— Ммм… — пробормотала она после небольшой паузы. — Да.
Затем Лайм Белл как стояла, так и уселась на землю.
Харуюки последовал её примеру и опустился на пятую точку по соседству с ней. Впереди была уйма работы, но ментальное истощение навалилось с такой силой, что он едва не упал в обморок.
День сегодня выдался насыщенным.
С утра по пути в школу ему пришлось четырежды сразиться с Зелкова Вержером из «Галантных ястребов», а в самой школе поухаживать за африканской зорькой Хоу вместе с суперпредседателем комитета по уходу за животными Синомией Утай, а также с ещё одним членом того же комитета Идзэки Рэйной.
Далее объявилась Красная Королева Скарлет Рейн, точнее Кодзуки Юнико, поскольку она пришла в реальном мире, да не одна, а с одним из своих Триплексов — Као Фукаей, игравшей в Ускоренном Мире за Тистл Поркюпайн. Последняя уже держала дома хищную птицу, и Харуюки договорился с ней о том, что она на время приютит Хоу. Казалось бы, на этом он сделал все свои дела, однако стоило выдвинуться в обратный путь, как пришло сообщение от Сноу Фейри из Осциллатори Юниверса. За Харуюки приехало такси, в котором уже сидели Цубоми Косика и Вакамия Мегуми, известные в Ускоренном Мире как Роуз Миледи и Орхид Оракул. Втроём они поехали в частную школу для девочек Этерна, расположенную в Сироканэ в районе Минато и служащую главной базой Осциллатори.
Там в комнате школьного совета его ждали первый, второй, шестой и седьмой Гномы. Платинум Кавалер потребовал от Харуюки пройти испытание битвой: в одиночку победить Энеми Звериного класса. Однако вылазка оказалась ловушкой Кавалера. Он загнал Харуюки в угол при помощи своего фемто-стиля, но вмешательство Архангела Метатрон помогло тому избежать гибели.
Обратно Харуюки снова поехал на такси, и на сей раз его подставила уже Мегуми, подсадив к нему Черноснежку. Харуюки пригласил её к себе домой в надежде как следует извиниться за переход в другой Легион. Вечером они сели у него в гостиной, и он наконец-то признался ей в своих чувствах… а Черноснежка поцеловала его…
Стоило про это вспомнить, как в голове вновь раздались её хлёсткие слова:
«Харуюки. Насколько я понимаю, Рин, Нико и Тиюри любят тебя и полностью осознают свои чувства. Далее, Фуко, Утай и Шоко пока не готовы себе в этом признаться, но у меня на их счёт большие подозрения… Ты должен дать искренний ответ на их чувства, каждой по отдельности».
Взгляд невольно упал на сидящую рядом Лайм Белл.
Харуюки и Курасима Тиюри всю жизнь прожили в одном доме, ходили в одну младшую, а теперь и среднюю школу, поэтому были образцовыми друзьями детства.
В те времена, когда Харуюки постоянно сталкивался с травлей, потерял веру в людей и заперся в скорлупе ненависти к самому себе, Тиюри единственная терпеливо протягивала ему руку помощи. А с тех пор, как вступила в ряды бёрст линкеров на правах «ребёнка» Такуму, помогала в противостоянии с Даск Тейкером, а позднее и другими членами Общества Исследования Ускорения. Ещё труднее оценить помощь, которую она оказывала не только своей силой, но врождённой жизнерадостностью и моральной стойкостью.
Тем не менее… вернее даже, как раз поэтому Харуюки растерялся, когда услышал от Черноснежки, что Тиюри влюблена в него. Ему всегда казалось, что та мечтает лишь о том, чтобы их тесный круг друзей детства, в которой входил ещё и Такуму, никогда не распадался и всегда поддерживал хорошие отношения…
— Слушай, Хару.
Харуюки поёжился, неожиданно услышав своё имя. Он робко повернул голову и встретил вопрос, которого совершенно точно не ожидал:
— Нет ведь ни одного официального способа воскресить бёрст линкера после полной потери очков?..
Умоляющий голос вонзился в сердце Харуюки словно игла. Не то чтобы он забыл случившееся, но теперь ещё острее осознал, что Тиюри только что потеряла подругу. Поэтому сейчас вовсе не время рассуждать о любви — это важная мысль, но пока неуместная.
Харуюки глубоко вдохнул сухой воздух и принялся размышлять.
Воскрешение бёрст линкера, потерявшего все очки — не то, чтобы совсем беспрецедентная вещь. Из того, с чем сталкивался лично Харуюки, можно назвать воскрешённого Даск Тейкера, которого подселили в наплечник Вольфрам Цербера, затем Орхид Оракул, которая воскресла прямо посреди битвы за территорию, и, наконец, возвращение Центореа Сентри, к которому Харуюки тоже приложил руку.
Из этих трёх примеров первые два полагались на «Реинкарнацию», загадочную способность Белой Королевы Вайт Космос. Тиюри и сама про это знала, поэтому спросила именно про «официальные способы».
Но что насчёт третьего?..
Немного поколебавшись, Харуюки пришёл к выводу, что мастер едва ли отругает его с учётом нынешних обстоятельств, и сказал: