Том 32 Глава 2
— Сегодня попытка номер два завершает работу! Тех, кто готов сгинуть прямо сейчас — милости просим, а остальным мы наглядно покажем, что ваше время вышло… Встречайте окончательную версию этой игры: Дред Драйв 2047!!!
Арита Харуюки расслышал каждое слово этого громкого и ясного объявления, однако ему понадобилось несколько секунд, чтобы переварить его смысл.
Термин «попытка номер два» вопросов не вызвал. Так называли Брейн Бёрст 2039 — одновременно и поле битвы бёрст линкеров вроде Харуюки, и мир, в котором они живут. Как легко догадаться по названию, этот Ускоренный Мир начал работу в 2039 году и с тех пор работал без остановок целых восемь лет. Неужели сегодня он закроется?..
От этой мысли Харуюки посетило лёгкое головокружение. Он быстро заморгал, но вряд ли кто-либо заметил это благодаря зеркальной маске Сильвер Кроу.
По бокам его окружали характерные для «Пустоши» буро-рыжие скалы. Дизайн этого уровня явно вдохновлялся Долиной монументов в американском штате Колорадо, но у Харуюки не было времени на любование живописными пейзажами.
Прямо сейчас он и погрузившаяся вместе с ним Курасима Тиюри в образе дуэльного аватара Лайм Белл стояли плечом к плечу на крыше небоскрёба под названием Экомузей. В реальности под ними бы сейчас находилось множество учреждений, в том числе управа района Тосима, а они бы смотрели с высоты на огромный перекрёсток Зелёного проспекта и Вспомогательной 81-й дороги как раз к северу от здания. Сейчас, однако, на этом самом месте находилась причудливая статуя. Она состояла из двух гигантских колонн, которые соединялись в одну ещё более толстую примерно в сорока метрах от земли. Толстая колонна заканчивалась неровным срезом спустя ещё двадцать метров. Складывалось впечатление, будто кто-то сначала построил статую титанического колосса, а затем разломал его верхнюю часть… потому что именно так всё и произошло. На самом деле эта «статуя» была останками Бога апокалипсиса Тескатлипоки, Энеми Ультра-класса, который наводил ужас на весь Ускоренный Мир, пока неожиданно не самоуничтожился.
Но оказалось, что праздновать ещё рано.
На глазах Харуюки из разрушающегося Тескатлипоки появился вращающийся и светящийся красным овал портала.
Через него на неограниченное нейтральное поле вышли десять незнакомых бёрст линкеров. Один из них, стоявший с правого фланга, как раз и объявил, что сегодня этот мир завершает работу. Это был миниатюрный аватар в синем костюме и такого же цвета волчьей маске.
— Дред Драйв 2047… — еле слышно прошептал Харуюки и тут же кое-что осознал. Если речь шла о ещё одном мире, подобному Брейн Бёрст 2039, то эти десятеро — вовсе не бёрст линкеры. Их правильнее называть драйв линкерами, и они здесь гости… точнее, захватчики.
— Наше время вышло?.. Думаете, вас десятерых хватит?.. — раздался рядом низкий голос Тиюри.
У подножия статуи, на которой выьроилась шеренга драйв линкеров, уже воскресли с полсотни бёрст линкеров и ещё столько же пока находились в виде маркеров смерти. Все они принадлежали к «Эксерцитусу», объединению средних и малых Легионов, которые пришли сюда ради битвы с Тескатлипокой.
Предположительно, бросить вызов богу решило более трёхсот человек, но к моменту прибытия Харуюки и Тиюри босс играючи расправился с ними столько раз, что две трети… больше двухсот бёрст линкеров растеряли все оставшиеся у них очки.
Безусловно, по количеству единовременных жертв это стало величайшей трагедией в истории Ускоренного Мира, и вина за неё отчасти лежала на Харуюки, который разбил Бога солнца Инти, не зная, что тот представляет собой всего лишь «яйцо», и выпустил Тескатлипоку на свободу. Мысль об этом сдавила грудь, но Харуюки понимал, что самокопание ничего не изменит.
Правильно сказала Тиюри. На что они рассчитывают, придя сюда в таком малом количестве?
Едва ли слова об окончании работы следует воспринимать буквально. Конечно, портал в другую игру, и закрывшие небо красные шестиугольники — небывалые явления, и всё же Харуюки пока что однозначно находился внутри Брейн Бёрста 2039.
Но в то же время что-то наталкивало его на мысль, что он и правда смотрит на начало конца.
Однажды, будучи на высшем уровне, Харуюки услышал от Сноу Фейри, второго Гнома Осциллатори Юниверса, такие слова.
«Скоро этому миру настанет конец. Это уже неизбежно. Вопрос лишь в том, какой именно конец ждёт нас, бёрст линкеров. Сгинем ли мы в муках, унижении и отчаянии, как это случилось с ассолт и коррапт линкерами, или же…»
Что, если она говорила именно о таком конце?
Неужели сегодня, 27 июля 2047 года, и есть день окончания восьмилетней истории Брей Бёрста? А эти десятеро драйв линкеров пришли сюда, чтобы сообщить им об этом?
Но едва практически парализованный от недоумения Харуюки начал задаваться этими вопросами, как драйв линкер в синей маске вдруг посмотрел вниз с края статуи и крикнул:
— Если так и будете стоять и молчать, то я решу, что вы хотите драться! Хотя линкеры и должны этого хотеть! — он указал пальцем на выживших под собой. — Я лично разгрызу остатки вашего упрямства! Против вас Урокион — командир ударной группировки Юнифаерзов из DD2047!
— Тоже мне группировка. Нас всего десять, — ледяным тоном подколола его ведьма в треугольной шляпе, сидящая прямо на воздухе.
— Заткнись! — прикрикнул на неё линкер в маске и решительно спрыгнул со статуи.
Хотя Тескатлипока наполовину развалился, платформа всё равно находилась где-то в шестидесяти метрах от земли. Спрыгнуть с неё — всё равно что падать с высотного дома, и такое не пережить даже высокоуровневому линкеру, если у него нет способа как-то погасить скорость.
Однако представившийся Урокионом драйв линкер в синей маске не побежал по статуе подобно Блад Леопард, не планировал с неестественно медленной скоростью как Центореа Сентри и не расправил крылья как Сильвер Кроу. Он падал отвесно, повинуясь силе тяготения, и ударился о землю с оглушительным грохотом.
Ударная волна докатилась даже до крыши Экомузея, расположенной в ста метрах по горизонтали и двухстах по вертикали от места приземления. Харуюки инстинктивно подумал, что незнакомец в синей маске разбился насмерть. Однако уже в следующую секунду из поднявшихся клуб пыли выскочила невероятно быстрая синяя фигура. Она развернулась так быстро, словно насмехалась над самим понятием инерции, и устремилась прямо к выжившим из «Эксерцитуса».
— Что? Никакого урона?! — с придыханием воскликнула Тиюри.
Харуюки удивился не меньше неё. Конечно, он не видел шкалы здоровья, но судя по прыти Урокиона, он и правда совсем не пострадал.
Его мишенью стал зелёный аватар средних размеров из числа выживших. Заметив рывок в свою сторону, тот опомнился и скрестил перед собой руки в защитной стойке. Его предплечья соединились и превратились в пятиугольный щит.
Даже если он совсем недавно получил четвёртый уровень и право погружаться на неограниченное нейтральное поле, обычной физической атакой будет крайне трудно пробить щит зелёного аватара. Харуюки знал, что по ответу Урокиона можно будет оценить и его… и остальных драй линкеров.
Конечно, было слегка стыдно использовать выживших после кошмарной битвы с Тескатлипокой в качестве подопытных кроликов, но их уже было не меньше пятидесяти, и ещё столько же находилось в форме маркеров смерти с истекающим таймером воскрешения. Даже если Урокион силён как Король, ему будет не под силу одолеть такую толпу.
«Прямо сейчас мой долг — это увидеть всё от начала и до конца, а затем сообщить точную и правдивую информацию Черноснежке и моим товарищам из Нега Небьюлуса», — сказал он сам себе и лишь затем вспомнил, что больше не состоит в этом Легионе. Виртуальное сердце ёкнуло, но он стерпел боль и пошире открыл глаза.
Урокион практически подлетел к зелёному аватару, закрутился в прыжке и ударил ногой. Гладкие, отточенные, мастерские движения… чрезвычайно прямолинейной атаки. Харуюки мигом представил, как щит легко устоит, а Урокиона перевернёт в воздухе отдачей, открыв для болезненной контратаки.
Но…
Как только нога Урокиона коснулась щита противника, вспыхнула небольшая голубая искра, и пятисантиметровый барьер разлетелся вдребезги, словно сделанный из хрупкого шоколада.
Что ещё важнее — пинок в прыжке не был остановлен. Ступня Урокиона, не останавливаясь, раздробила могучие руки зелёного аватара, затем вошла в его тело…
Раздался оглушительный хлопок, докатившийся даже до крыши Экомузея, и на глазах Харуюки верхняя половина зелёного аватара разбилась вдребезги.
— Не может быть… — потрясённо выдохнула Тиюри.
К тому времени, когда она договорила, Урокион уже перепрыгнул только что появившийся маркер смерти и устремился к следующей цели.
На сей раз мишенью стал красный аватар с огромными предплечьями, в которых скрывались крупнокалиберные орудия. Тот решил, что лучшая защита — это нападение, и выбросил руки в сторону Урокиона. Из стволов трёхсантиметрового диаметра по очереди вырвались огненные всполохи.
Орудия были довольно скорострельными и выпускали по два снаряда, но залпы летели слишком медленно. Выписывая зигзаги, Урокион избежал первых четырёх выстрелов, однако на пятый раз красному аватару удалось попасть ему точно в левое бедро.
Аватар в синей маске носил тонкий облегающий костюм, который никак не мог служить надёжным доспехом, способным остановить 30-миллиметровый снаряд. Такое попадание могло не только нанести урон, но и оторвать аватару ногу, однако пушечное ядро издало глухой звук и отлетело куда-то вдаль, выбросив несколько голубых искр.
Даже Харуюки, который наблюдал с безопасного расстояния, удивился настолько, что потерял дар речи. Он точно не мог винить красного аватара за то, что тот опешил и застыл на пару секунд, но увы, Урокиону этой паузы оказалось более чем достаточно.
Он в один прыжок сократил оставшееся расстояние и ударил правым кулаком сверху. Опять бесхитростная атака без малейшей попытки обмануть или утаить намерения.
Оправившись от потрясения, красный аватар попытался защититься левой рукой. Внешне благодаря оружию она выглядела даже толще и крепче, чем у зелёного. Однако Харуюки не сдержался и крикнул:
— Нет, беги!
Конечно же, никто не услышал голос бёрст линкера, стоящего в двухстах метрах над землёй. Как только рука красного аватара встретилась с кулаком Урокиона, она словно превратилась в жидкую глину и расплескалась во все стороны. Кулак продолжал движение без остановки, прорезая предплечье словно масло, пока не достиг плеча и груди.
Вновь раздался тот же самый хлопок, и у красного аватара точно так же взорвалась верхняя половина тела.
То, что происходило дальше, тем более не заслуживало называния «битва». Выжившие из «Экзерцитуса» пробыли в бесконечном истреблении несколько недель, испытывая невообразимые страх и отчаяние. К тому же они почти не спали. Тем не менее, они по очереди нападали на Урокиона, чтобы отомстить за убитых товарищей.
Однако тот с лёгкостью уворачивался от летящих со всех сторон кулаков, пинков, мечей, молотов и так далее или же просто разрывал орудия в клочья встречными ударами. С каждым ударом он разбивал вдребезги одного или даже двоих бёрст линкеров. Когда в него стреляли из огнестрельного оружия или лазерами, он даже не пытался уворачиваться — выстрелы и без этого отлетали от него.
Если проводить параллели с играми, то это уже не файтинг и не выживач, а игра в духе Warriors, в которой один непобедимый герой выкашивает целые толпы врагов. Ещё несколько минут назад Харуюки искренне верил, что Урокиону не под силу победить больше пятидесяти выживших, но теперь его убеждённость быстро таяла.
— Хватит… — вырвалось из него, когда двенадцатый или тринадцатый бёрст линкер превратился в маркер смерти.
— Хару, — откликнулась Тиюри, наверняка заметив хрипоту в его голосе. Харуюки ожидал, что сейчас она попытается остановить его, но услышал совсем другое: — Я пойду с тобой.
— Понял.
На самом деле ему хотелось попросить Тиюри подождать здесь, но он знал, что подруга детства ни за что с этим не согласится. Тем более, что они погрузились на неограниченное нейтральное поле, чтобы удостовериться в безопасности одной её подруги — Коттон Мартен из Легиона средней руки «Овест».
Пока что им ничего не удалось о ней разузнать. Вполне возможно, что она растеряла все свои очки задолго до прибытия Харуюки и Тиюри из-за Тескатлипоки и бесконечного истребления.
Тем не менее, оставался шанс, что один из маркеров смерти под ногами статуи принадлежит ей. А значит, Тиюри ни за что не отпустит Харуюки одного. Он позволил себе сказать лишь одно:
— Только держи себя в руках.
Тиюри медленно кивнула. Подумав ещё секунду, Харуюки добавил к этому указанию ещё два других, после чего обхватил рукой талию Лайм Белл. Крепко прижав её аватара, он поставил ногу на каменное ограждение вокруг крыши.
Перед тем, как спрыгнуть, он бросил ещё один взгляд на статую, возвышающуюся над полем боя.
Остальные девять драйв линкеров будто не собирались участвовать в сражении. В середине их строя стоял, сложив на груди руки, мужчина в красном костюме с длинными волосами и. Остальные сидели либо на краю площадки, свесив ноги, либо прислонившись друг к дружке. Кто-то вообще уже дремал.
Харуюки вдруг посетило странное чувство. Он словно заметил странность, но никак не мог понять, какую именно.
— Ты чего? — спросила Тиюри.
— Не… Ничего, — Харуюки покачал головой. — Пошли.
Не дожидаясь ответа, он оттолкнулся ногой от стены.
Сразу после погружения на неограниченное нейтральное поле Харуюки полностью зарядил шкалу энергии. Большая её часть ушла на полёт от дома до Экомузея, однако у него по-прежнему оставалось больше трети от общего запаса. Такое количество энергии не слишком обнадёживало, но на поиск и разрушение ломких деталей окружения не осталось времени.
Пытаясь хоть как-то экономить драгоценные очки, Харуюки лишь слегка расправил крылья и спикировал под крутым углом. У южного въезда на перекрёсток Икэбукуро он резко затормозил и отпустил Тиюри. Краем глаза убедившись, что та успешно приземлилась, он на бреющем полёте устремился в самую гущу сражения.
Члены «Эксерцитуса» стояли большим кругом, так что Харуюки проскочил между их ногами. В клубах пыли перед глазами то и дело сверкало что-то красное и жёлтое.
Харуюки всегда придерживался принципа, что внезапно нападать на незнакомца — низко и подло, и нужно обязательно остановиться и представиться, но сейчас он не хотел, чтобы на счету Урокион оказалось ещё больше жертв. Собравшись с силами, Харуюки на мгновение переключил крылья из парения в ускорение, и они издали глухой свист.
Он влетел в облако пыли и за долю секунды понял, что происходит. В первую очередь в глаза бросился крупный синий аватар, сжимавший в руках огромную кирку. Его Харуюки узнал сразу: Ковелин Майнер из среднего Легиона «Воронёная сталь», который обитает в районе Кита. Напротив него спиной к Харуюки стоял Урокион — один из десяти незваных гостей из параллельного мира.
Насколько Харуюки помнил, Ковелин Майнер был «шахтёром» не только внешне, но и по образу жизни — он зарабатывал на жизнь тем, что раскапывал горы на неограниченном нейтральном поле при помощи кирки и добывал там ценные металлы и самоцветы. Из-за этого могло сложиться впечатление, будто этот аватар достаточно слаб в бою, однако Такуму рассказывал, что о нём ходит интересный слух: будто бы он однажды случайно прорыл проход в логово червяка, который оказался Энеми Дикого класса, и умудрился одолеть его в одиночку.
Всё это подводило к мысли, что Ковелин от начала и до конца прокачивал лишь пробивающую способность своей кирки. Поэтому каким бы крепким ни был Урокион, даже ему не должно быть под силу голыми руками остановить мощный шахтёрский удар.
Однако драйв линкер вновь лишь лениво вскинул ладонь навстречу замаху.
У Харуюки сразу появился план: как только Ковелин обеими руками обрушил кирку на цель, Сильвер Кроу ударит по беззащитной вражеской спине «Спиральным пинком» — мощнейшим из известных ему манёвров ближнего боя.
Решившись, Харуюки развернулся и выставил ногу вперёд. Острие кирки коснулось руки Урокиона. Посыпались синие искры, и кирка погрузилась в…
Нет, не погрузилась. Оружие, по легенде пробившее даже броню Энеми Дикого класса, рассыпалось от удара о ладонь Урокиона словно тонкая игла, после чего осколки мигом превратились в те самые искры.
— Вот чёрт!.. — Харуюки не поверил своим глазам, но всё равно попытался довести задуманное до конца.
«Спиральный пинок» — фигура высшего пилотажа, силы которой в своё время хватило, даже чтобы пробить крепчайшую броню Глейсир Бегемота по прозвищу «Хаббакук». Точное попадание такой атакой никак нельзя отразить, не получив урона.
Подстроив тягу обоих крыльев, Харуюки закрутился на месте…
Как вдруг Урокион совершенно спокойным движением, в котором не ощущалось ни силы, ни вращающего момента, отвёл руку назад и выставил её точно на траектории пинка Сильвер Кроу. Он будто видел противника спиной и знал, куда и когда подставить ладонь. А менять направление «Спирального пинка» было уже поздно.
«Плевать. Подумаешь, сломаю руку вместо спины!» — мысленно прокричал Харуюки…
И в ту же секунду заметил тусклую голубую пелену вокруг ладони Урокиона. Просто световой спецэффект? Как бы не так. Должно быть, это…
— Лазер…
Харуюки не смог бы ответить, сказал он это слово вслух или же оно осталось в его голове громкой мыслью. Он так быстро и так сильно создал мысленный образ, что перед глазами побежал белый шум.
Нога Харуюки столкнулась с рукой Урокиона ещё до того, как он успел выговорить название приёма.
Раздался душераздирающий металлический скрежет. Голубые и серебряные искры схлестнулись друг с другом в воздухе и закружились словно дерущиеся звери.
Правая нога почувствовала невероятную твёрдость, причём совсем не ту, которая бывает у металла или камня. Нет, так ощущалась чрезвычайная уверенность противника в непобедимости своего тела.
Не удалось загрузить изображение.
Либо оно удалено.
Пожалуйста, сообщите нам об этом
Сила воли. Иначе говоря, Инкарнация.
Харуюки стиснул зубы и резко развернул тягу в обратную сторону. Используя давление руки Урокиона, он отпрыгнул далеко назад и приземлился метрах в десяти от противника.
Лишь тогда Харуюки позволил себе выдохнуть. Вновь сложив крылья, он бросил быстрый взгляд на ногу своего аватара.
На носке виднелась мелкая царапина, ещё тоньше чем нить паутины. Такие мелкие повреждения даже не оказывали влияния на шкалу здоровья, но что-то подсказывало, что если бы противостояние продлилось ещё пять… нет, даже три секунды, Сильвер Кроу бы остался без ноги.
Что ещё хуже, если бы Харуюки промедлил с Инкарнацией хоть на мгновение, сейчас бы от него остался только маркер смерти. И хорошо ещё, что у него вообще получилось, ведь он до сих пор ни разу не пытался выполнить Инкарнационный удар ногой.
Харуюки посмотрел вперёд. Ковелин Майнер стоял на месте словно истукан. От кирки, неотъемлемой части и души его аватара, осталась только рукоять.
Однако аватар в синем костюме выдохнул и опустил плечи, словно полностью утратил к нему всякий интерес. Урокион медленно развернулся к Харуюки. Благодаря обмену ударами над его головой появилась полная шкала здоровья.
Издалека его маска казалась волчьей, но теперь Харуюки заметил необычайную остроту пасти и треугольных ушей, из-за которых аватар больше напоминал лисицу. Материал костюма казался каким-то странным сплавом резины и металла и плотно облегал крепкие мышцы невысокого тела. Этот «доспех» имел в толщину не более трёх миллиметров, однако не просто выдержал попадание из пушки красного аватара, но даже не закоптился.
Теперь уже Харуюки понимал, в чём причина. Во время нападения и защиты Урокион на мгновение прибегал к Системе Инкарнации. Причём он настолько оптимизировал весь процесс, что почти не создавал Оверрея.
При использовании Инкарнации игрок посылает через систему управления аватаром избыточные сигналы. Когда Брейн Бёрст не может их обработать, они проявляются в виде спецэффектов, которые и называются Оверреем. Однако Урокион использовал Инкарнацию в сверхмалых количествах и очень короткое время, поэтому почти не создавал лишних сигналов. Тем не менее главное правило, что Инкарнацию может отразить только Инкарнация, никто не отменял, поэтому никому не удавалось даже поцарапать броню Урокиона, а сам он пробивал любые доспехи одним ударом кулака.
Харуюки слегка шаркнул ногой, вновь осознавая, как легко мог её потерять. И вдруг…
— Да уж. Наконец-то хоть кто-то, умеющий пользоваться псионикой, — сказал Урокион, покачивая головой.
Его синяя лисья маска скрывала нос и всё, что выше. Под ней виднелся человеческий рот, но с совершенно серой кожей и губами. Харуюки увидел, как они изогнулись в ухмылке, и драйв линкер продолжил:
— А то я уже успел расстроиться, что наши великие и ужасные семпаи на проверку настолько нубасы, что не знают основы основ.
Несмотря на дерзкий тон, в словах слышалось неподдельное облегчение. Оно сбило боевой настрой Харуюки и заставило переспросить:
— Какой ещё псионикой?
— Вроде ж очевидно, что я про псионическую силу… правда, мы её называем просто суперсилой. А вы, ББ-шники, как-то по-другому, что ли?
Урокион поднял руку. Харуюки чуть было не прыгнул в боевую стойку, но драйв линкер всего лишь выставил указательный палец, и на его конце зажёгся синий огонёк чистого Оверрея.
Харуюки точно так же поднял палец и сосредоточил мысленный образ. Ему понадобилось на полсекунды больше, чем Урокиону, но вскоре над пальцем появилась серебристая звёздочка, похожая на маленький крест.
Тем временем Ковелин Майнер отступил от спины Урокиона на десять с лишним метров. Остальные выжившие выстроились большим кольцом вокруг пары аватаров и молча следили за развитием событий.
— Мы называем это Инкарнацией… Или Системой Инкарнации, — наконец, ответил Харуюки, продолжая удерживать огонёк на пальце.
— Инкарнация?.. Хмм, понятно. Главное, что принцип одинаковый, — Урокион быстро кивнул, затушил свой Оверрей и положил руку на бок. — Ну, кто таков? Откуда?
Он задал эти вопросы таким дружеским и непринуждённым тоном, что Харуюки вновь ощутил то же странное чувство, которое посетило его при виде девятерых драйв линкеров наверху статуи. Однако на сей раз ему удалось осознать, в чём дело.
Ни Урокион, ни его товарищи не излучали так называемого информационного давления — особой ауры, которая окружала высокоуровневых игроков. Связано ли это только с тем, что они прибыли из другой игры, или за этим скрывалась другая причина?..
Харуюки упрекнул самого себя, что сейчас не время рассуждать об этом. Он опустил руку, напомнил себе, в каком Легионе состоит, и представился:
— Сильвер Кроу из Легиона Осциллатори Юниверс.
— Осциллатори… Колеблющаяся вселенная, что ли? Сколько пафосу навалили. Но прикольно, — весело ухмыльнувшись, Урокион положил на бок вторую руку и огляделся.
Он смотрел на выживших скорее как на толпу, а не на личностей, но те от усталости никак не отреагировали на его взгляд.
Харуюки это нисколько не удивило. Эти бёрст линкеры бросили вызов Богу апокалипсиса Текскатлипоке, потерпели сокрушительное поражение, а затем несколько недель пробыли в бесконечном истреблении. Скорее всего, всё это время они проводили в сизифовых мучениях — каждый час воскресали и отчаянно пытались убежать от босса, но тот использовал «Тошкатль» и возвращал их к себе сильным гравитационным полем.
Даже когда Тескатлипока неожиданно развалился, и кошмар, казалось бы, подошёл к концу, из портала вдруг выскочил загадочный противник, начав убивать всех без разбора. Командиры «Эксерцитуса» никак не могли предположить, что такое случится, и в принципе участники похода могли даже гордиться тем, что протянули так долго в бою с Урокионом, мастерски владеющим Инкарнацией.
Вот почему Харуюки не хотел новых жертв среди «Эксерцитуса». Даже если сам он в некотором смысле был их непримиримым противником, потому что состоял в самом могущественном среди Великих Легионов, они все равны перед лицом внешнего врага, который угрожал самому Брейн Бёрсту 2039.
— Урокион… В чём ваша цель? На что вы надеетесь? — спросил Харуюки, пытаясь не выпускать наружу бушующие в груди чувства.
— Эй, ну ты чего, такой момент портишь! — улыбка сошла с лица Урокиона. — Ты хоть знаешь, сколько месяцев мы ждали дня, когда наши миры соединятся? Думали, сильнейшие герои ББ выстроятся перед нами в шеренгу, готовые защищать мир, а что на деле? Одни дохляки, которые не знают псионику. Ладно, вылез хотя бы один живчик, да и тот, оказывается, любитель поболтать.
— П-погоди… Вы ждали связи миров? То есть вас предупреждали, что это случится? — ошарашенно переспросил Харуюки.
— А как же, — Урокион уверенно кивнул. — Это же написано в системном сообщении, когда получаешь девятый уровень.