Глава 39

Большую часть вечера Гарри провел, отвечая на многочисленные вопросы гриффиндорцев о его лете, событиях прошедшего года и, конечно же, о Томе.

Тем для обсуждения найти можно было предостаточно, но уж слишком много вопросов затрагивали Тома: кто он такой, как хорошо Гарри его знает, что он любит…

Не всех коснулся план Тома, а именно набег на станцию, поэтому были такие, кто утверждал, что это своего рода трюк — что, конечно, было правдой, но вовсе не означало, что виноват он и вообще, что он исчадие ада — он чувствовал на себе проницательные взгляды людей, находившихся в гриффиндорской гостиной.

Кто-то «простил» его, хотя, честно признать, никто даже не подумал извиниться перед ним, кто-то поверил в такую важную новость, а кто-то еще не успел окончательно определиться, кому больше верит.

В любом случае, ему еще долго никак не удавалось улизнуть к себе в спальню: его всякий раз втягивали в очередной разговор. Поэтому, когда пора было идти на уроки, он чувствовал себя уставшим, и в конце концов любопытные ученики снова настигли его, как бы он ни пытался избежать их.

Гермиона и Рон, конечно, все это время были с ним — Рон недовольно ворчал из-за ранних расспросов.

Замечательно, когда они всегда рядом, — в такие моменты Гарри даже удавалось убедить себя на некоторое время, что все вернулось на круги своя.

С другой стороны, он привык завтракать утром с Томом, в его доме. Будет интересно побывать на его уроке, хотя, кажется, идея поспать на Истории Магии была обречена на провал. Ну, может, домашнее задание ему понравится делать?

Он также с нетерпением ждал урока профессора Люпина: он тоже должен был быть в первый же день.

Но первыми чертовы Зелья.

Он встретился взглядом с Томом, сидящим за учительским столом, парень в знак приветствия едва приподнял кубок и вновь, с видом полного спокойствия, уткнулся в свою газету.

Конечно, для Тома нормально было не отличаться особой общительностью, а вместо этого просто читать что-то. Однако Гарри мог себе представить то напряжение, витавшее между Томом и остальными учителями.

Ему подумалось, что Наследник Слизерина хотел посмотреть, как его действия отразились на Волшебном Обществе.

Оставшееся время он проговорил с Роном и Гермионой. В какой-то момент он даже снова поклялся решить вопрос с Джинни. Ей, должно быть, не сладко живется в дневнике, но он уже поднимал эту тему в разговоре с Томом, и если он будет докучать Тому, то рискует больше никогда не увидеть свою подругу.

Он был уверен, что Дамблдор тоже попытается помочь.

Но все же за столом недоставало рыжеволосой девушки, без нее завтрак казался Гарри каким-то странным. Это отдавалось неприятным ощущением где-то на дне желудка. Конечно, среди учеников гуляли шепотки — все обсуждали произошедшее с девушкой.

Гарри сглотнул, разглядывая свою яичницу.

Пора идти на Зелья.

***

Том сидел за учительским столом, читая утреннюю газету.

В целом, он был доволен тем, как все сработало.

Люди были в ужасе от увеличившейся активности Пожирателей Смерти, они боялись повторения событий первой войны, а с Гарри в какой-то мере были сняты обвинения. Конечно, не полностью — вокруг него все еще гуляли подозрения и разного рода теории, но Дамблдор, утверждавший, что Гарри был похищен, и что мальчик был полностью невиновен, а также осторожные высказывания Люциуса в Министерстве и его собственный план сделали свое дело — Гарри, во всяком случае, не был арестован.

Не то чтобы это было большой проблемой, случись оно так, с учетом его союза с дементорами, но ему нужно было, чтобы Гарри чувствовать себя в безопасности с Темной стороной. Так Том мог его защитить — и более того, так он казался влиятельнее, чем был на самом деле в данный момент.

Набег на Косой переулок встревожил его.

Определенно, он не отдавал им подобного приказа. Мелкая проказа, но… сколько же от нее проблем. Может быть, парочка Пожирателей Смерти слишком увлеклись или просто захотели взять себе одежду или еще какие товары из магазинов, но это сути не меняет.

Для других это не было очевидно — наоборот, все приняли это за часть его плана, хотя на самом деле тут было что-то глубже, что видел только он.

Нож навязчиво почесывал его спину.

Он не планировал этого.

Но тогда кто, если не простое хулиганство?

Он напрягся, почувствовав, как кто-то опустился на стул рядом с ним, и закрыл газету.

Люпин.

Ни одна мышца у него на лице не дрогнула.

— Том, верно? — послышался голос. — Том Реддл?

— Да, — ответил он, одарив мужчину вежливой улыбкой, — он неплохо вживался в роль. — А Вы мистер Люпин, я полагаю? Поздравляю с получением должности преподавателя ЗОТИ. Это замечательная возможность.

— Да, — пробормотал мужчина, улыбаясь в ответ. В его глазах было что-то суровое, даже немного дикое, что говорило о его внутреннем мире гораздо больше, чем кроткий облик. — Для меня честь работать на этом месте. Ваша должность тоже интересная. А что, Бинс был моим преподавателем, когда я еще учился здесь. Думаете преподавать по его программе или…?

— Он был Вашим преподавателем, когда Вы здесь учились, — ответил Том нарочно веселым, игривым голосом. — Не хочется так говорить о коллеге, но Вы бы сами продолжили преподавать по его программе?

— В самом деле, — кивнул Люпин. — Было бы интересно узнать, как Вы собираетесь все организовать, мистер Реддл.

— А мне было бы интересно узнать про Вас.