Глава 51

Гарри тяжело дышал.

Выражение лица Тома по-прежнему было чересчур спокойным; ему удалось выступить в роли чего-то наподобие амортизатора и успокоить Тома, чтобы он никого не убил, но это еще не означало, что ситуация абсолютно безопасна.

Это лишь означало, что теперь Том был хладнокровен, а потому просчитывал все свои ходы наперед.

Том был хитрым; Гарри знал, что Наследник Слизерина в таком расположении духа умел выжидать подходящего момента и нападать. Насколько Гарри знал, тот мог отложить такую возможность на потом.

Сложно было сказать, добился ли он чего-то на самом деле.

Но он мог надеяться на это.

Он посвятил Темного лорда в ситуацию и всем произошедшим с Петтигрю, получив лишь тихое мычание в ответ.

И слишком скоро они встретились лицом к лицу с крысой, пытавшейся покинуть территорию Хогвартса.

У Тома Реддла были впечатляющие способности к выслеживанию кого-либо, особенно в сочетании с картой и магией. Гарри был наполовину уверен, что Реддл сделал это, чтобы просто доказать ему, что он будет в полной заднице, если вдруг решит сбежать или исчезнуть.

Питер Петтигрю трясся перед ними, лицо его побледнело и покрылось потом, он, казалось, старался сжаться, насколько это вообще было возможно. Гарри чувствовал, как что-то опасное свернулось у него в груди, обжигая и грозясь напасть.

Потом крыса рванула с места, но Том поймал его и подвесил заклинанием за считанные секунды.

Петтигрю побледнел бы сильнее, если бы это было возможно.

— Ну что ж, — пробормотал Том, кладя руку на плечо Гарри. — Что ты теперь собираешься с ним делать, раз мы его поймали?

Гарри моргнул.

— Я сдам его в Министерство. Тогда они освободят Сириуса. А после… дементоры получат его. — Он мог придумать несколько раскладов, которые, несомненно, пришлись бы тому по вкусу, но он решил, что будет лучше просто потратить больше времени на это.

Пальцы Тома напряглись, впиваясь в плечо Гарри.

— Нет… нет, Гарри… ты выглядишь прямо как отец… позволь мне объяснить… — взмолился Петтигрю.

Том наложил заглушающее заклинание, даже не посмотрев в сторону крысы.

— И тебе будет достаточно такой мести? — прошептал Наследник Слизерина в самое его ухо. — В конце концов, он же теперь никуда не денется.

Гарри в некотором удивлении уставился на Тома, во рту пересохло. Потом он снова перевел взгляд на Петтигрю, чувствуя, как что-то сжимается внутри. Ладони покалывало от желания придушить его, как тогда было с Сириусом, в больничном крыле.

— Он причина, по которой твои родители мертвы, — продолжал Том. — Он предал тех, кто верил ему и считал своим другом. Как только он попадет в Министерство, ты уже ничего с ним не сделаешь.

— Они узнают, если я что-то сделаю, — ответил Гарри отрешенно. Он сам не знал, использовал ли это в качестве предлога ничего не делать или же просил таким образом найти способ законно избежать наказания.

Том положил руку на другое его плечо, будто бы разворачивая его на месте, потом палочка скользнула ему в руку, но он так и держал руки в некотором оцепенении опущенными.

Он опустил взгляд и увидел знакомую тисовую палочку в своей ладони. Палочку Тома.

Сердце гулко застучало к груди.

— Давай, покажи мне, на что ты способен, — сказал Том, обжигая его ухо своим дыханием, и снова положил руки ему на плечи. — Он заслужил это, и ты это знаешь. Может быть, я даже научу тебя чему-нибудь новому.

Голова Гарри кружилась. Петтигрю извивался перед ним, открыв рот в немых мольбе и крике.

Палочка Тома чуть ли не гудела, как будто тоже желала этого. Голодная.

Том, кажется, не шибко охотно раньше давал ему свою палочку — от этой мысли по венам разнеслось волнение. Может быть, это было мирное предложение. Может быть, это был признак доверия. Может быть.

Конечно, когда он уже ходил по лезвию бритвы, сложно было понять, насколько мудрым решением сейчас было бы отказаться. Они же не собираются убить крысу, верно? Кровь стучала в ушах, вскипая при одном лишь виде предателя.

Это будет, несомненно, легко. Но, наверное, это и пугало его.

И все же… Том любил учить его Темным искусствам, поэтому если он сделает это, то это наверняка смягчит его! Тогда никто дорогой ему не пострадает.

Тошнота, появившаяся еще когда Том зашел в пещеру, стала только сильнее. Его ноги снова подкашивались. Последние, извращенные инстинкты, разделявшие его милость и месть.

Несмотря на то, что пальцы Реддла выписывали успокаивающие круги на его напряженных мышцах, отчего-то он чувствовал еще большее давление.

Конечно, он использовал Темные искусства с Беллой, но то была дуэль. Это была не пытка, как ни крути.

Он сделал шаг. Не то чтобы он был готов к нему или вообще собирался его делать. Он почувствовал, как Том подтолкнул его со спины.

Гарри сглотнул, поднимая палочку до ужаса спокойной рукой, но чувствуя, как внутри все сжимается. Он попытался вспомнить подходящее заклинание.

— Ласеро.

Он был рад не слышать крика, но по-прежнему видел все последствия: ручьем текущие по лицу крысы слезы, то, как он извивался, корчился на месте; кожа рвалась, кости ломались.*

— Очень хорошо, — выдохнул Том. Было что-то противное, неправильное в том, что от похвалы внутри разливалось приятное тепло; заклинание рассеялось.

Гарри резко втянул воздух. Конечно, видеть, как человек, сдавший его родителей, кричит от боли, было приятно, но от этого становилось только хуже. Он был очень уверен, что, исходя из сказанного другими, Джеймс и Лили Поттер не поощряли такого поведения. Они бы не хотели этого.

— Я не буду увлекаться, — пригрозил он. — Министерство может что-то заподозрить.

— Почему бы мне не показать тебе одно заклинание? — предложил Том. Гарри практически застыл, но все же протянул палочку слизеринцу, обошедшему его сбоку. — В конце концов, наш друг и у меня вызывает любопытство. Я бы хотел получить ответы на некоторые вопросы, если он будет достаточно сговорчив.