Глава 52

Наверное, Гарри следовало ожидать этого.

Его посадили на стул в кабинете Дамблдора, дали кубок с горячим какао, которое ему не особо хотелось пить. Лимонные дольки, нетронутые, парили в воздухе рядом с его левым коленом.

Он спиной чувствовал взгляды присутствовавших. Профессор Дамблдор сидел у него за спиной, сложив пальцы домиком — Гарри эта поза начинала казаться вполне обычной для Дамблдора, — профессор Макгонагалл стояла у книжной полки, Снегг с мрачным видом наблюдал от двери, а Люпин обессиленно сидел на стуле в некотором отдалении.

Гарри сглотнул.

Он только закончил объяснять всем ситуацию с Петтигрю, Сириусом и (очевидно, опустив некоторые подробности) тем, что привело к министерскому расследованию этого дела. Пророк был взбудоражен всем этим, и, наверное, единственная причина, по которой Гарри еще не засыпали всевозможными вопросами и интервью, — это его пребывание в Хогвартсе.

— Может, вам стоит спросить профессора Снегга об этом. Он встречался с Сириусом летом, — сказал Гарри, выдвинув подбородок. Мастер Зелий едва заметно сощурился в ответ.

Конечно, присутствие Тома на собраниях Светлой стороны казалось некой катастрофой, ждущей лишь катализатора, но именно сейчас он был бы не против его компании. Однако, в любом случае, он отвечал за свои действия.

— Он что? — утробно взревел Люпин.

Все посмотрели на Снегга, давая ему несколько прекрасных мгновений отдохнуть от пристальных взглядов.

Однако вскоре взгляды снова обратились к нему.

— Мистер Блэк собирается просить опекунства? — спросил Дамблдор. Во рту Гарри пересохло.

— Нет. Я сказал ему этого не делать. Том бы перебил всех, кто попытался бы, — как ни в чем не бывало сказал Гарри. Люпин только сильнее побледнел от этого.

— Гарри, мальчик мой, — начал Дамблдор.

— Не говорите мне, что это не мое дело. Сириус уже попытался, и он неправ, — перебил Гарри, сжимая руками колени. — Вы сказали мне, что будет лучше, если я не буду знать о действиях Светлой стороны летом. Вы теперь не можете использовать меня против него и думать, что я смирюсь с этим просто так. Мне есть дело до людей, даже если Вам — нет!

Несмотря на то, что это сказал Петтигрю, его мучили сомнения. Что Дамблдор пожертвовал его родителями, чтобы остановить Волан-де-Морта. Он не обязательно верил в это, но не мог перестать об этом думать.

— Мистер Поттер! — Макгонагалл выглядела шокированной.

Глаза Дамблдора блеснули.

— Я бы сказал, что это Волан-де-Морту нет дела до своих союзников, — тихо сказал директор. — Ты знаешь, что нельзя верить всему, что он говорит, Гарри. Мы обсуждали это.

Гарри отрывисто выдохнул, сжимая руки на коленях. Он натянуто кивнул.

Он шутил, что его лето было похоже на битву за опекунство, но сейчас все было еще хуже.

И будучи в самом центре разбирательств, он начинало казаться, что выиграть хоть когда-нибудь было невозможно. Делать что-то в угоду Тому — значит портить отношения со всеми на Светлой стороне, а помощь им могла повлечь за собой гнев Реддла со всеми вытекающими.

Честно говоря, он мог понять, почему Петтигрю решил выбесить его, а не рисковать разозлить Тома. Он знал, что Дамблдор — могущественный волшебник, к тому же очень умный; Дамблдор тоже знал, что его считают единственным, кого боится Темный лорд.

Но Гарри глубоко сомневался, что Дамблдор стал бы убивать людей за непослушание.

— Гарри, — Люпин наклонился к нему, — ты не сам по себе в этой ситуации. Тебе стоило рассказать мне про Сириуса. Ты же поэтому задавал мне вопросы, не так ли? И так как ты не сам по себе, если тебе кажется, что ты или кто-либо еще в опасности, ты можешь рассказать нам. Орден защитит их.

Гарри заскрипел зубами.

— Как вы защитили меня? Как вы защитили моих маму и папу?

Последовавшая тишина могла поглотить его полностью. Взгляд Дамблдора посуровел.

Хотел бы Гарри вообще ничего не говорить, но слова сами вырывались. Вырывались, потому что было по-настоящему тяжело держать это в себе.

Все только нарастало и нарастало, становилось все сложнее, и он не мог дышать.

— Тебе кажется, что мы бросили тебя? — негромко уточнил директор. Гарри не мог видеть это покрытое морщинами лицо, но чувства грусти в комнате было достаточно, чтобы у него сперло дыхание.

Что он вообще мог ответить на это? Голова болела. Еще со вчерашнего дня.

— Нет, сэр. Я знаю, что Вы сделаете все в ваших силах, чтобы помочь мне, — пробормотал он. Но он также чувствовал, что, возможно, этого было недостаточно. Он отчаянно нуждался в помощи этим летом, но не мог получить ее. Были только Том и он. Хранитель должен был защитить его родителей, но посмотрите, как все обернулось.

Он чувствовал на себе взгляды.

— Могу ли я немного побыть наедине с мистером Поттером… — попросил Дамблдор.

Все ушли. Кто-то неохотно, кто-то наоборот. Гарри встал, обратив внимание на длинные и тонкие и такие красивые приспособления, расставленные по кабинету директора. Фокс тихо заворковал ему.

Он почувствовал руку у себя на плече, и это до боли напомнило ему Тома. Он слегка напрягся.

— Ты знаешь, почему мы не стали полностью забирать тебя из-под влияния мистера Реддла? — спросил Дамблдор. Гарри широко распахнул глаза. Этот разговор теперь точно его заинтересовал, и он повернулся к директору.

— Потому что у меня сделка с ним. Произойдет магическое… что-то произойдет. Вы не можете, — ответил он.

— Ты младше, Гарри. Твои магический обет не создает такого эффекта и ответственности, как у взрослых, — Дамблдор слегка улыбнулся. Глаза Гарри были готовы выпасть из глазниц.

Но Том же сказал… Том сказал… что ж, Том много чего говорил, но все же. Серьезно, такие подлые манипуляции уже не должны его удивлять. Но почему-то он всякий раз все равно удивлялся. В груди все напряглось.

— Тогда почему?

— Потому что я верю, что ты можешь закончить эту войну, не дав ей даже вновь начаться. И ты достаточно сильный, чтобы вытерпеть его.

Гарри уставился на Дамблдора, сердце гулко билось в груди. Дамблдор сжал его плечо, а потом, отпустив, скрестил руки за спиной.

— Не думаю, что справлюсь, — едва слышно признал он.

Светлый лорд продолжил:

— Я верю в тебя. Но, как сказал наш дорогой профессор Люпин, ты не обязан в одиночку справляться с этим. Я знаю мистера Реддла еще с тех пор, когда он был мальчишкой, и я знаю его уловки. Он сделает все возможное, чтобы изолировать тебя. Кто-то в одиночку никогда не будет представлять для него такой угрозы, как группа. Он не может понять любовь или дружбу. А ты можешь.

Гарри помотал головой и засмеялся без толики веселья.

— Он понимает это. Он просто не согласен с этим. Забота — это обязанность, когда все просто будут использовать…

— Твои родители заботились друг о друге. Они были слабы? — Дамблдор наклонил голову.

Гарри колебался.

— Они мертвы, потому что доверились не тому.

— Думаешь, они были бы счастливы живыми, если б в их жизни не было любви? Будь они друг без друга? Без друзей? Без тебя?

В горле встал ком.