Глава 28.2

Цзи Лан не знал, что и делать. Он сделал глубокий вдох и спокойным голосом попросил:

— Пожалуйста, не плачь.

— Всего три слова? Ты же писатель, мог бы и побольше из себя выдавить, — принялся упрекать его Хо Минчжи.

Цзи Лан посмотрел на него самым грозным взглядом в своей жизни.

Хо Минчжи раскрыл не мало дел за время своей работы в полиции. Его душу переполняла благая праведность. Со временем у него выработалась устойчивость к ауре эфиальта и грозные взгляды на него не действовали.

У Мяомяо не переставала лить слёз.

Цзи Лан раздраженно подошёл решетке и, присев на корточки, протянул через неё руку, медленно погладив невесту по голове.

— Не плачь, я тебя скоро вызволю отсюда, — тихо сказал он.

Хныканье постепенно прекратилось. У Мяомяо подняла голову, её большие глаза были красными от слез.

— Я не тупая ослиха… И я не виновата, — мило икнув, пробубнила она.

— Это я виноват. Не стоило тебя одну оставлять.

Цзи Лан чувствовал себя беспомощным. В его глазах У Мяомяо была совсем невинным ребёнком, ещё не понимающим, какой этот мир на самом деле жестокий.

— А мне стоило присматривать за куклой.

Если бы она поместила демона в какой-нибудь бездвижный предмет, то всего этого можно было бы избежать.

— Ну вот, теперь будешь знать, Считай, что урок ты усвоила, — облегченно вздохнул Цзи Лан. — И где кукла?

— В моей сумке. Её забрали полицейские.

У Мяомяо успела выхватить куклу из рук Хун Чжэньцина, ещё до того, как тот упал с лестницы вместе с буддистскими четками.

Демон изначально было довольно слаб, его аура была нестабильна. Именно по этой причине она заключила его в куклу, чтобы из-за образовавшейся после заключения спиритического ритуала связи Хань Мэн с демоном, его духовные раны не повлияли на неё.

У Мяомяо потратила практически половину своих колдовских сил, чтобы наложить исцеляющие заклятия на куклу.

— Хорошо, остальное предоставь мне, — успокоил её Цзи Лан.

— И когда меня выпустят? — спросила У Мяомяо.

Цзи Лан повернул голову и посмотрел на Хо Минчжи.

— Сразу сказать трудно. Если у нас получится договориться с пострадавшим…

— Нет! Ни за что! — перебила его У Мяомяо. — Я перед этим мерзавцем извиняться не буду!

Мало того, что её подставили, так она ещё и должна теперь перед ним извиняться. Ведьму просто тошнило от одной мысли об этом.

— Даже если вы говорите правду, никаких доказательств против Хун Чжэньцина у вас нет. Есть свидетели того, как вы незаконно проникли на чердак и столкнули владельца приюта с лестницы. Иного варианта, увы, не остается, — пожал плечами Хо Минчжи. — Лучше уж переступить через себя и проглотить обиду, чем сесть в тюрьму.

Чувство справедливости в сердце Хо Минчжи получило смачную пощёчину. Он сам с трудом выдавил из себя свои слова. К сожалению, порой жизнь бывает несправедлива.

У Мяомяо не верила словам детектива.

— Мой уважаемый супруг… Я так не могу… — она жалобно посмотрела на Цзи Лана.

Цзи Лан понимал, что другого выхода действительно нет.

«Придется идти на временное перемирие. Потому что-нибудь придумаем, просто так это оставлять тоже нельзя».

— Ты не виновата. Я добьюсь справедливости, — пообещал ей Цзи Лан.

Смущенные глаза У Мяомяо вспыхнули ослепительным светом, словно в каждом из зрачков взошло маленькое солнышко.

Попрощавшись с У Мяомяо, они вышли из полицейского участка.

Хо Минчжи посмотрел на Цзи Лана и неожиданно для него засмеялся.

— Что смешного? — раздраженно поинтересовался Цзи Лан.