Глава 29.1

Полночь.

Цзи Лан почувствовал, что время погружаться в сон почти пришло. Он выпил немного красного вина, оставшегося в бокале, и вернулся в гостиную. Он небрежно поставил бокал с вином на журнальный столик и непринуждённо облокотился на диван.

— Выключить свет.

Система умного дома сработала без проблем, комната полностью погрузилась в темноту. Цзи Лан же начал погружаться в сон.

Найдя вход в спящий разум Хун Чжэньцина, Цзи Лан заметил, что его мир снов разительно отличается от всех, что он видел раньше. Вход преграждал слабый желтый ореол. Он уже сталкивался с подобным феноменом. Как-то раз, он пытался войти в сон мастера метафизических искусств, но точно такой же ореол не дал ему этого сделать.

Цзи Лан понял, что это была какая-то защитная техника, специально от таких созданий как он. Было странно лишь то, что Хун Чжэньцин вовсе не практиковал метафизических искусств. Каким образом подобная защитная техника появилась в его разуме было не ясно.

«Неужели он знал, что я захочу вторгнуться в его сон и что-то для этого предпринял?»

«Должно быть ей приглянулись мои молитвенные четки», — промелькнуло у Хун Чжэньцина в голове.

Тут-то Цзи Лан всё и понял.

Он протянул руку и коснулся желтого ореола. Ореол тут же окутал его и принялся изводить темную ауру вокруг эфиальта. Но темная энергия слишком плотно насыщала его образ. Шаг за шагом, Цзи Лан все глубже погружался в желтую дымку и вскоре, сделав отчаянный рывок вперед, ворвался в чужой мир снов.

Оказалось, что молитвенные четки оказывали лишь поверхностную защиту и не были направлены на самого Цзи Лана. Аура, что пыталась окутать его оказала лишь легкий успокаивающий эффект. От кошмаров она быть может и защитила бы, но не от главного их апогея, эфиальта. Его темная энергия была слишком сильна.

Несмотря на то, что Цзи Лан находился в мире снов, вокруг него не было совершенно никаких образов. Все пространство вокруг было покрыто бескрайней белой пустотой.

Цзи Лан вытянул руку перед собой и принялся размахивать ладонью в стороны, будто бы смывая краску со стен. Белая пустота принялась рассыпаться на дымку, из которой появились разноцветные пузыри снов. На удивление Цзи Лана, их было не так уж и много.

«Хм… сомневаюсь, что он страдает бессонницей. Такое чувство, будто он каким-то образом убрал из своей памяти часть снов».

Вглядевшись в белый туман, Цзи Лан увидел, что некоторые из проглядывавших пузырей были совершенно бесцветными и покрытыми все тем же желтым ореолом. Как бы сильно он не махал рукой, пузыри с места не сдвинулись.

Пузыри снов появлялись в разуме человека каждый раз, когда тому что-либо снилось. Чем ярче и разноцветней был пузырь, тем больший эффект он оказывал на спящего. Однако, факт того, что большая часть бесцветных пузырей была покрыта желтым ореолом означал, что эти воспоминания были под защитой молитвенных четок.

«Решил скрыть свои кошмары, господин Хун?»

Собравшись с силами, Цзи Лан ещё раз взмахнул перед собой рукой и громко выкрикнул:

— Кукла У Мяомяо!

Вскоре прозрачный пузырь снов внезапно освободился от желтых оков и направился прямиком к Цзи Лану в руку. Парень раздавил пузырь, и пространство принялось меняться.

Сцена сна сразу же охватила все вокруг. Перед Цзи Ланом предстала картина, как Хун Чжэньцин получает звонок посреди ночи. Сцены менялись одна за другой, старик догадался о личности звонившего. Прикрываясь какой-то девочкой по имени Тинтин, Хун Чжэньцин заманил демона в ловушку. Сон закончился тем, как старик, обмотав куклу молитвенными четками, поместил её в коробку на чердаке.

Видя, как легко обдурили демона, Цзи Лан выругался:

— Вот же идиот! И как с таким уровнем IQ он смог из призрака в демона превратиться?