Том 1 Глава 194

Перевод: ShawnSuh

Под редакцией: SootyOwl

Вальс, в котором участвовали мужчина и женщина, был одним из стандартных социальных танцев в девятнадцатом веке. Как правило, танцевали в удобном темпе, люди танцевали в кругах, которые были, проще говоря, расслабленными и сложными.

“А почему мы танцуем?- Спросил Юхо.

— Это часть моей повседневной жизни.”

Мидей уже погрузился в ее характер. Студентка, специализировавшаяся на танцах, была одновременно детективом и рассказчиком этой истории. Несмотря на эпическую музыку вальса, которую Дэ Су поставила на заднем плане, Юхо стоял неподвижно, как статуя.

“Что же это за характер такой?”

«Общительный и с сильной склонностью к справедливости. Она тоже прекрасно танцует.”

“А как насчет ее покойного друга?”

— Второй по значимости.”

“А виновник?”

Услышав это, Мидеум рассмеялся и сказал: “кто знает?”

Это был единственный ответ, который она могла дать, так как ей еще предстояло найти преступника.

— Расскажи мне, как выглядит танцевальная студия.”

— Здесь повсюду зеркала, чтобы ученики могли видеть, как они выглядят, когда танцуют.”

С этого момента Мидеум подробно описал интерьер студии, начиная с квадратного пола и заканчивая зеркалами, окружающими студию, учительницей, двумя ее старшими парами, молодой парой, обучающейся в качестве хобби, и, наконец, главным героем. Студия располагалась в подвале, что делало ее менее уязвимой для злоумышленников. В день преступления у главной героини был ключ от нее, чтобы использовать студию самостоятельно, превращая всех остальных в подозреваемых. Все искали преступника, и она увидела красный огнетушитель в углу студии, собирающий пыль.

Ее танец вполне выдавал состояние тревоги, и, как детектив в романе, она обладала способностью смотреть на вещи с самой объективной точки зрения. И в то же время в ней жило пламенное желание отомстить.

Юхо представил себе, как выглядит шестеро студентов, как шесть пар ног, как стучат по полу ноги танцоров, как их костюмы подчеркивают их хореографию. По всей студии висели зеркала, отражающие каждое движение танцовщицы, когда они танцевали под громкую музыку на заднем плане. Юхо тоже пошевелил ногами в такт музыке и нашел свою ногу под ногой Мидеума.

“Разве ты не говорил, что она была великой танцовщицей?”

— Ну конечно же.”

“И ее покойный друг был вторым по значимости?”

“Да.”

Хотя боль в ноге сильно отвлекала его, Юхо попытался сосредоточиться на разыгрывании этой сцены. Двенадцать глаз, шестьдесят пальцев ног и зеркала, в которых отражалась каждая мелочь.

Затем Мидеум на мгновение отступил от Юхо, развернулся на месте и вернулся к Юхо, бормоча: “естественный поворот оси, Рудольф-Ронд, обратный поворот.- Это было название танцевального движения в ее романе. Однако на самом деле все выглядело совсем по-другому. Когда Мидеум откинулся назад, Юхо стиснул зубы и поддержал ее всеми силами своего тела. — Его руки дрожали.

‘А что я пишу?’

Юхо пришел в офис Дэ су за помощью, потому что его рассказ потряс до основания. Само существование преступника оказывало разрушительное воздействие на общую структуру, запутывая сюжет. Тогда Юхо решил:…

‘А. С таким же успехом можно было бы поймать преступника.’

Вместо того чтобы поймать преступника в своем романе, молодой автор слепо надеялся, что он найдет какое-то вдохновение, когда он поможет Мидею поймать преступника в ее романе.

— Ой!”

“Огорченный.”