Том 1 Глава 228

Перевод: ShawnSuh

Под редакцией: SootyOwl

“Эта часть здесь.”

Отодвинув в сторону боковые тарелки, занимавшие место на столе, Юхо положил рукопись на стол. Затем нам ген и Сандерс просмотрели предложение, на которое указывал Юхо, описательное предложение, предназначенное дать огню пугающий образ.

“На самом деле это довольно убедительно, — сказал Юхо. Несмотря на то, что он был на английском языке, огонь был таким же пугающим по описанию, давая понять, насколько он был беспощаден. Там, где был огонь, существовали и люди.

“А вот эта часть, — сказал он, указывая на другое место в рукописи. Это было описание Бога. Там, где был огонь, обязательно должны были быть люди, которые поклонялись ему. Божества огня были широко распространены как в Восточной, так и в западной мифологии, включая греческие, римские и североевропейские мифы. Однако описание в «сублимации» имело более сильное восточное влияние.

“Здесь есть небольшой либеральный перевод, но я не думаю, что это проблема. Вы использовали конкретный язык здесь, верно? Я имею в виду, что это то, к чему люди привыкли в США, поэтому, вероятно, это облегчает чтение, если вообще что-то, — сказал Юхо, быстро пролистывая страницы до конца, с чем Сандерс боролся безуспешно. Именно там менялся стиль письма, когда персонажи сомневались друг в друге, все время заявляя о своей невиновности. Потеряв след уже существовавших границ, персонажи бесцельно блуждали, и в конце концов все слилось в одно ничто. Инструмент, который Юхо использовал для эффективного изображения сцены, был еще одним стилем письма.

“А вот это заставляет меня желать немного большего.”

Резкого контраста между двумя стилями письма больше не было, их объединяла интерпретация переводчика. Вместо неустойчивой природы там были только равновесие и стабильность. Неизвестность,отчуждение-все ушло. Равновесие, которое Юхо удалось установить после проб и ошибок, больше не существовало.

Это было неизбежно, но несправедливо было относиться к Сандерсу как к некомпетентному переводчику. Затем переводчик спокойным тоном объяснил: “Я боролся с этой сценой даже ценой переноса сроков, но безрезультатно.”

Глядя на его перевод с серьезным выражением лица, усы, прикрывающие рот, делали его похожим на улыбающегося, Сандерс сказал: «и что-то мне подсказывает, что вы никогда не скажете мне, как вы это написали, Я прав?”

— К сожалению, нет. Это отняло бы у него все веселье. Если бы остров Пасхи не имел своей тайны, Моаи, кто бы побеспокоился посетить его?”

— В любом случае, это прекрасное место. Я бы с удовольствием вернулся.”

— Мне очень жаль, но это должно остаться тайной.”

“Ну, это облом, — сказал Сандерс, причмокивая губами от затянувшейся привязанности. Затем он спросил вскоре после этого: «как я могу заставить людей обвинять меня в том, что другой человек переводит от моего имени?”

Юхо был хорошо знаком с подобным замечанием, особенно с тех пор, как он вывел на свет новый стиль письма.

— Позвольте мне сказать вам как человеку, имеющему личный опыт. Это будет не очень приятно.”

“Тогда, наверное, мне придется с этим смириться. Лично я отношусь к тем переводчикам, которые считают, что расстояние между оригиналом и переводом на самом деле выгодно оригиналу. Кроме того, я предпочитаю, чтобы мои интерпретации были частью моих переводов. Но с «сублимацией» я сделал исключение и подумал, что должен оставаться верным оригиналу во всей его полноте. Хотя, боюсь, я прихожу к болезненному осознанию того, что это невозможно”, — сказал Сандерс. В конце книги, по крайней мере, он хотел сохранить дух оригинала нетронутым настолько, насколько это было возможно. Будучи переводчиком с карьерой, которая охватывала три десятилетия,его слова имели вес. Затем, после недолгого раздумья, Юхо заговорил о пришедшей ему в голову импульсивной мысли.

“Ну, на самом деле ты можешь попросить переводить от твоего имени другого человека.”

“…”

Сандерс молчал, но его глаза все еще улыбались.

— Знаешь, я действительно думал об этом, но ты все сделал сам.…”

Затем Сандерс немного помолчал, погружаясь в свои мысли.

“Значит ли это, что ты будешь переводить?”

“Прошу прощения, я?»Как автор романа, переводить его было для него нежелательной задачей. “Я в этом не уверен.”

“И почему же, господин У?”

Затем, как будто кто-то заметил возможность, глаза нам Гюна расширились.

“Когда станет известно, что вы принимали участие в переводе, это будет грандиозно.”

“Но есть много других переводчиков, которые так же способны…”

“Да, я уверен, но никто не сможет сравниться с тобой.”

Когда Юхо отвел взгляд от убедительных доводов Сандерса, он почувствовал на себе пронзительный взгляд переводчика, летящего на него, как стрела. Затем переводчик посмотрел на Юхо с выражением удивления на лице.

— Вы, кажется, не слишком охотно переводите свой собственный роман.”

— Ну да, конечно. Видите ли, я не люблю читать свои собственные сочинения.”