Глава 1028. Диспут о Будде

— Святой наставник взялся за дело! — хотя никто не мог лично увидеть диспут о Будде, стоило над храмом Цзинкун возникнуть образам трёх исполинских Будд, как все сразу поняли: в спор вступил кто-то из величайших монахов обители.

— Малая сутра Лэнсань, — прошептал один из знатоков буддийского учения, взглянув на видение Будд. Он мгновенно определил, о какой Дхарме идёт речь, — по легендам, в храме Цзинкун лучшим знатоком этой сутры является святой наставник Конхуэй. Говорят, что его от вознесения отделяет лишь один шаг. Если он сможет вознестись в Царство Будды, то обретёт истинное бессмертие!

— Святой наставник Конхуэй… Я знаю его, — седовласый глава древнего ордена тихо вздохнул, — он был главой нашего ордена в десятом поколении. В молодости он считался непобедимым Кандидатом в Монархи своего времени. Но позже он ушёл на Гору Духов и стал настоятелем храма Цзинкун.

Услышав это, многие вздрогнули от неожиданности. Непобедимый Кандидат в Монархи, человек, способный бороться за Небесную Судьбу, в конечном итоге бросил всё и стал простым монахом на Горе Духов.

Однако не успели люди оправиться от изумления, как три исполинских Будды над храмом внезапно померкли. Через мгновение они и вовсе исчезли, и буддийская аура в небесах мгновенно рассеялась.

— Святой наставник Конхуэй проиграл диспут о Будде! — мастер, разбирающийся в учении, вскрикнул от потрясения.

Толпа заволновалась. Те, кто раньше был свидетелем подобных споров, не могли поверить своим глазам: — Как?! Это произошло слишком быстро! Однажды в Святом городе я видел диспут двух великих наставников — они спорили восемь дней и восемь ночей!

— Соперники оказались разного уровня, — с грустным вздохом ответил знаток Дхармы, — этот безымянный практикующий с волосами невероятно силён. Его познания в Пути Будды непостижимы. Всего несколько фраз — и он сокрушил доводы святого наставника Конхуэя.

И действительно, спустя короткое время Ли Цие и Улун Сюань вышли из храма Цзинкун под почтительные взгляды провожающих их монахов.

— Невероятно быстро. Всё закончилось в мгновение ока. Интересно, какой артефакт он получил в награду от храма Цзинкун? — шептались люди, провожая взглядами удаляющуюся пару.

Покинув одну обитель, Ли Цие направился к храму Шэньконг, одному из Восьми храмов пустоты. Он так же легко, как и в прошлый раз, переступил порог буддийских врат.

— Неужели он собирается бросить вызов всем восемнадцати монастырям Горы Духов? — пробормотал кто-то, когда Ли Цие исчез за дверями храма Шэньконг.

Диспут в храме Шэньконг завершился без сюрпризов. Ли Цие без труда одолел местного святого наставника, после чего сразу отправился в храм Синьконг…

За короткое время Ли Цие один за другим посетил все Восемь храмов пустоты. Эта череда побед заставила всех паломников и практиков на Горе Духов замереть в немом оцепенении.

— Это… это просто за гранью понимания! Откуда взялся этот святой наставник, да ещё и не принявший постриг? — многие были совершенно сбиты с толку, видя, как Ли Цие играючи «зачищает» обители одну за другой.

— Теперь он идёт в Шесть храмов испытаний! — воскликнул кто-то, заметив, что Ли Цие покинул последний храм из группы Пустоты и направился к храму Шэньцзе.

— Неужели он и впрямь намерен пройти все восемнадцать монастырей? — прошептал старый глава ордена, — если это так, то он не просто святой наставник. Его уровень — это уровень Алмазного Бодхисаттвы.

— Тот, кто сможет покорить все восемнадцать обителей, обладает поистине безграничной буддийской Дхармой. Он может сразу совершить вознесение и обрести вечную жизнь в Царстве Будды, — добавил дряхлый старик с завистью в глазах.

Бессмертие… Для многих мастеров, чей срок жизни подходил к концу, не было ничего более желанного. Возможность жить дальше перевешивала любые другие ценности.

Другие же сгорали от жадности: — Он покорил Восемь храмов пустоты, а теперь взялся за Шесть храмов испытаний. Неужели он решил собрать все сокровища восемнадцати обителей в свой карман?

При этой мысли у многих потекли слюнки.

Всем было известно, что восемнадцать монастырей Горы Духов хранят несметные богатства, древние техники и легендарные артефакты, о которых можно было только мечтать. Победа в восьми храмах означала, что Ли Цие получил как минимум восемь невероятных даров.

Чего никто не знал, так это того, что Ли Цие не взял ни единого предмета. Для него диспуты в восемнадцати обителях были вовсе не ради наживы. Это было лишь начало, маленькая разминка перед чем-то по-настоящему великим.

Пока Ли Цие продолжал свои споры, мириады глаз следили за Горой Духов. Людей интересовало не только то, сколько храмов одолеет таинственный незнакомец, но и успехи других гениев.

— Цзи Кун Непобедимый вышел! — когда Ли Цие вошёл в Шесть храмов испытаний, кто-то из зорких практиков закричал на всю округу.

Множество взглядов устремилось к храму Датянь. Действительно, оттуда неспешной, уверенной походкой выходил Цзи Кун Непобедимый. Он выглядел совершенно спокойным и расслабленным.

Ещё до входа его окружали невероятные знамения: казалось, каждый его шаг рождал мириады законов, а само мироздание откликалось на его движение.

Но теперь, когда он покинул храм Датянь, он изменился ещё сильнее. В его небрежном взгляде сквозило такое величие, будто весь мир под небесами не стоил его внимания. Вокруг него незримо присутствовали тысячи Бодхисаттв — защитников Пути, а его тело окутывала Беспредельная буддийская Дхарма. Казалось, даже если сами Лазурные Небеса обрушат на него свою кару, они не смогут причинить ему ни малейшего вреда.

— Он успешно прошёл обретение сана! Он получил плод сана Бодхисаттвы! — прошептал Великий Мудрец, почувствовав изменившуюся ауру юноши.

У многих при этих словах похолодело внутри: — Цзи Кун Непобедимый… Неужели он и впрямь станет неостановимым? Способность Трёх Святых и так делала его сильнейшим, сегодня вряд ли найдётся кто-то, способный бросить ему вызов. А теперь ещё и плод сана Бодхисаттвы… Его сила просто перешла на новый уровень.

— Выше плода сана Бодхисаттвы стоит только плод сана Владыки Будд. Но за всю историю лишь единицы смогли достичь такого ранга, — с горечью произнёс один из молодых талантов, — Цзи Кун Непобедимый и так был невероятен, а теперь он просто не оставляет шансов остальным. С этой силой Бодхисаттвы ни Император Людей Баочжу, ни кто-либо другой не смогут его одолеть. Это сложнее, чем подняться на небеса!

— По правде говоря, за миллионы лет не так уж много людей смогли получить статус Бодхисаттвы, — покачал головой старый мастер, — боюсь, с этого дня даже Император Людей Баочжу больше не ровня Цзи Куну.

— Тише! Баочжу здесь! — шикнул кто-то на соседа.

В этот момент Император Людей Баочжу стоял у подножия Горы Духов, заложив руки за спину. Он напоминал исполинское божество. Его Божественное телосложение Подавления Преисподней, достигшее стадии среднего совершенства, делало его образ невероятно тяжёлым и непоколебимым. Казалось, ни один враг в мире не сможет сдвинуть его с места.

Даже он, Император Людей Баочжу, пристально смотрел на выходящего из храма Цзи Куна. Его взгляд стал глубоким и непроницаемым; никто не мог угадать, о чём он думает.

Как бы то ни было, сегодня слава Баочжу всё ещё гремела над миром. Когда он стоял там, мало кто осмеливался подойти близко, а сверстники взирали на него с благоговейным трепетом.

Тем временем одно за другим начали вспыхивать новые знамения. Каждое из них было настолько грандиозным, будто в мир спускались тысячи Будд.

За невероятно короткий срок Ли Цие успел пройти все Шесть храмов испытаний. Начав с храма Шэньцзе и закончив храмом Фаньцзе, он потратил на всё едва ли один час.

Люди наблюдали, как одно за другим в строгом порядке вспыхивают и гаснут золотые сияния шести великих монастырей. Зрелище того, как священный свет обителей затухает в последовательности Превращения Земли, лишило многих дара речи. Все просто стояли с разинутыми ртами, не веря в реальность происходящего.

Даже Император Людей Баочжу и Цзи Кун Непобедимый, остававшиеся у подножия, стали предельно серьёзными, глядя на эти всполохи.

— Это уже не просто Бодхисаттва. Это всё равно что сам Владыка Будд спустился в мир. Иначе как ещё можно за столь короткое время сокрушить Шесть храмов испытаний? Диспут о Будде — это самая сложная и глубокая часть практики, — пробормотал один из старых мастеров.

— Ну, по крайней мере, — с облегчением выдохнул один из молодых практиков, потирая грудь, — хорошо, что он всего лишь святой наставник и практикует буддизм. Если бы он следовал нашему Пути, он бы просто стёр всех нас в порошок. Против такой мощи не устоять!

Теперь каждого мучило любопытство: кем же был этот таинственный безымянный монах с волосами, сумевший так легко разделаться с Восьмью храмами пустоты и Шестью храмами испытаний?

— Он направляется в Три великих храма, — прошептал кто-то, когда Ли Цие переступил порог храма Дади.

— Если он сможет одолеть все восемнадцать обителей, это станет величайшим чудом вечности, — люди затаили дыхание, ожидая невероятного исхода.

— Амитабха… — внезапно из Четырех храмов Будды донёсся раскатистый голос, и в сопровождении святого наставника, чьё тело сияло чистым золотом, из ворот вышел юноша.

Он шёл размеренным, уверенным шагом. Казалось, каждый его шаг был выверен до миллиметра. Его походка была настолько непоколебимой, что возникало ощущение: даже если небеса обрушатся на землю, он продолжит свой путь с тем же спокойствием.

— Чжань Ши! — в толпе пронёсся возглас, — Чжань Ши победил! Он смог выдержать Дхарму Четырех храмов Будды и до конца выслушал воспевание сутр святыми наставниками!

— Невероятно! Пройти слушание сутр в Четырех храмах Будды… Тот, кто способен на такое — безусловный претендент на титул будущего Бессмертного Монарха! — даже старцы не могли сдержать криков восхищения.

Четыре храма Будды считались главными среди восемнадцати обителей Горы Духов. Сила их святых наставников была непостижима. Ходили легенды, что стоило человеку услышать хотя бы одну фразу от местного мастера, как он заливался слезами раскаяния и навсегда уходил во врата буддизма.

— Целый свиток… Чжань Ши выслушал целый свиток до самого конца. Насколько же крепким должно быть его сердце Пути! — многим стало не по себе от осознания этой силы. Стойкость этого юноши была поистине пугающей.

Даже Цзи Кун Непобедимый и Император Людей Баочжу теперь смотрели на идущего Чжань Ши с явным уважением и некоторой тревогой.

На их уровне талант уже не играл решающей роли — он был у всех. Куда важнее была крепость сердца Пути. И Цзи Кун, и Баочжу имели полное право претендовать на Небесную Судьбу.

Но история миллионов лет учила: последним смеётся не тот, кто был самым одарённым, а тот, чья воля была тверже стали. Тот, кто становился Бессмертным Монархом, не всегда был самым блестящим гением своей эпохи, но он всегда был тем, чьё сердце Пути невозможно было сломить!