Глава 1074. Разорвать в клочья
Услышав слова предка Цинсюань, Мэй Суяо лишь грациозно улыбнулась. От этой мимолётной улыбки её красота стала столь ослепительной, что сердца свидетелей невольно затрепетали. Не зря её величали первой красавицей Мира Императора Людей — в этом не было ни капли преувеличения.
— Подумать трижды?
Мэй Суяо слегка покачала головой и добавила: — Это вам, уважаемые предки, стоит трижды подумать. Если же вы всё-таки решите напасть, я с радостью приму вызов.
Она произнесла это спокойным, почти будничным тоном, словно речь шла о пустяке. Но именно эта небрежность заставила присутствующих затаить дыхание.
Один против восьми предков… Какая безграничная уверенность в собственных силах! Люди содрогнулись, осознав, что истинное могущество Мэй Суяо превосходит самые смелые ожидания. Вероятно, она была куда сильнее самого Цзи Куна Непобедимого.
Лица восьми предков древнего царства Цинсюань исказились от ярости. Мэй Суяо, будучи представителем младшего поколения, посмела бросить вызов им всем разом. Это было неслыханным оскорблением.
— Хорошо! Очень хорошо! — один из восьми предков расхохотался от негодования, — наследница ордена Длинной Реки и впрямь возомнила о себе невесть что. Что ж, сегодня я лично посмотрю на прославленные тайные искусства твоего ордена!
Мэй Суяо не выказала ни страха, ни гнева. Она замерла, подобно прекрасной фее, источая изысканное благородство.
— Если предки желают сразиться, я готова продемонстрировать всё, на что способна, — спокойно ответила она.
В этой простоте и непринуждённости крылась такая сила, что никто не сомневался: она действительно способна на невероятное.
— Суяо, — в этот момент Ли Цие, вальяжно восседавший в паланкине, слегка поманил её рукой.
Мэй Суяо без лишних слов тут же отступила и встала подле него.
Увидев это, многие невольно почувствовали укол жгучей зависти. Первая красавица Мира Императора Людей и наследница ордена Длинной Реки беспрекословно подчинялась Ли Цие. О такой спутнице, преданной и покорной, мечтал каждый практик в Девяти Мирах.
Ли Цие слегка приподнял веки и равнодушно произнёс: — Древнее царство Цинсюань, значит? Раз уж вы так кичитесь своим величием, то всё в порядке. Я обожаю раздавать пощёчины и ещё больше люблю разрывать в клочья тех, кто мнит себя пупом земли.
Затем он небрежно махнул рукой и скомандовал: — Мои славные воины, разорвите их всех!
Едва прозвучал приказ, как миллионы демонических обезьян, доселе покорно лежавших ниц, с яростным воем бросились на восемь предков Цинсюань. Лес мгновенно превратился в колышущееся море из клыков и когтей.
— Убить их! — вскричали предки, чьи лица мгновенно побледнели.
Восемь старцев одновременно нанесли удар. Их совместная атака была подобна сокрушительному цунами, способному испарять моря и обрушивать небеса. Первые ряды обезьян были мгновенно сметены чудовищной силой.
Однако пронзительный визг тварей заполнил всё пространство. Обезьяны нападали с безумным неистовством, не считаясь с потерями. Казалось, им нет числа.
Вскоре восемь предков оказались в плотном кольце. Куда ни глянь — повсюду были демонические обезьяны. Один только их визг был настолько мощным, что мог лишить жизни обычного мастера.
Более того, из глубины леса начали появляться куда более опасные создания: короли и даже императоры демонических обезьян. Поодиночке они, возможно, не представляли угрозы для предков, но в таком количестве они становились неостановимой силой.
Даже Великий Мудрец мог быть разорван в клочья такой ордой. К тому же в Демоническом пределе убить воина-демона было почти невозможно.
Предки раз за разом обрушивали свои техники, сметая врагов, но обезьяны шли волна за волной. С появлением императоров обезьян положение восьми старцев стало критическим. Их начали теснить.
Ужаснее всего было то, что обезьяны, чьи тела были разрублены пополам, через мгновение снова вскакивали и бросались в бой, словно и не чувствовали ран.
Вскоре все предки получили ранения. У одного была разодрана рука, у другого прокушена грудь, третьему когти вонзились в плечо. Даже такие могущественные мастера не могли долго сдерживать натиск миллионов обезумевших тварей.
Мастера, наблюдавшие за битвой издалека, содрогались от ужаса. Обезьяны из леса всё прибывали и прибывали, словно их запасы были неисчерпаемы.
— В сторону! — в ярости выкрикнул один из старцев.
Доведённые до отчаяния, восемь предков объединили свои силы, чтобы активировать оружие Монарха. В тот же миг пространство содрогнулось от выброса бессмертной мощи. Громовой удар пронёсся над землёй, и колоссальное количество обезьян было обращено в пыль или отброшено прочь.
— Оружие Монарха воистину непобедимо… — прошептал кто-то в толпе, ошеломлённый этой мощью.
Но в Демоническом пределе даже оружие Монарха не могло окончательно уничтожить таких существ. Обезьяны продолжали восставать из пепла.
Снова раздался неистовый визг, и полчища тварей опять ринулись в атаку, стремясь растерзать восьмерых предков. Под этим сумасшедшим натиском предки были вынуждены перейти к обороне. Постоянно использовать мощь оружия Монарха было невозможно — это требовало колоссальных затрат эссенции крови, которая у старцев и так была на исходе.
Когда оружие Монарха перешло в защитный режим, обезьяны уже не могли пробить его барьер. В этом и заключалась истинная сила подобных артефактов: когда они были настроены на защиту, преодолеть их было невероятно трудно.
В этот момент Мэй Суяо сделала шаг вперёд. Вокруг неё развернулось величественное Дао: звёзды кружились в вечном танце, солнце и луна сменяли друг друга, а в круговороте сансары переплетались жизнь и смерть.
В этом Дао чувствовалась воля самого мироздания. Казалось, мириады жизней и все шесть путей перерождения подвластны этой силе. Мэй Суяо постигла истинную суть Пути Небесного Аромата Алая, и даже Ли Цие, наблюдая за ней, одобрительно кивнул.
Раздался тихий гул. Мэй Суяо сложила пальцы, и в тот же миг всё сущее изменилось. Звёзды и светила сместились, нарушая привычный ход вещей. Под её рукой любая защита казалась хрупким стеклом.
В мгновение ока оружие Монарха, которое крепко держали восемь предков, словно подбросило неведомой силой. С оглушительным грохотом артефакт вырвался из их рук и улетел за горизонт, будто его отшвырнул невидимый исполин.
— А-а-а! — раздались истошные крики, утонувшие в брызгах крови.
Лишившись защиты оружия Монарха, восемь предков оказались беспомощны перед яростью миллионов обезьян. Твари набросились на них со всех сторон. Вскоре пал первый предок, не выдержав натиска.
Предсмертные вопли оглашали окрестности. За считаные мгновения все восемь предков Цинсюань были растерзаны. Ошметки плоти и фонтаны крови разлетались во все стороны, окрашивая землю в багровый цвет.
Как и обещал Ли Цие, их разорвали в клочья.
Зрители застыли в оцепенении, скованные первобытным ужасом. Все знали, что Ли Цие лишь прикидывается владыкой демонов, но никто и помыслить не мог, что он способен отдавать приказы воинам-демонам самого Демонического предела!
От этой мысли у людей подкашивались ноги. Сколько воинов-демонов обитало в этих землях? Некоторые из них по силе не уступали Божественным Императорам, и при этом были практически бессмертны!
Если Ли Цие может повелевать ими всеми, то кто во всех Девяти Мирах сможет ему противостоять? Он стал силой, способной сокрушать богов и истреблять демонов на своём пути.
— Одной мыслью он становится Буддой, другой — Демоном… Он слишком запределен! — пробормотал старый Великий Мудрец, чувствуя, как по спине пробегает холодок, — на плато Захороненных Будд он владел всей силой плато, а здесь, в Демоническом пределе, ему подчиняются воины-демоны. Он может бесчинствовать где пожелает!
Не меньше пугала и мощь Мэй Суяо. То, как она одним движением отшвырнула оружие Монарха, потрясло каждого. Это была сила, которую невозможно было игнорировать.
— Она определённо намного сильнее Цзи Куна Непобедимого, — негромко произнёс кто-то в толпе.
Но то, что столь одарённая наследница ордена с наследием Трех Монархов в одном ордене добровольно последовала за Ли Цие, пугало ещё сильнее. Это лишь подчёркивало, насколько ужасающим был сам Ли Цие.
Когда с восемью предками Цинсюань было покончено, Ли Цие лениво махнул рукой: — Ладно, возвращайтесь.
Все демонические обезьяны мгновенно, подобно отливу, отступили в лесную чащу. Они снова повисли на ветвях деревьев, и в лесу воцарилась тишина, будто ничего и не произошло.
Свидетели боя боялись даже дышать. Наступила гробовая тишина, прерываемая лишь стуком сердец перепуганных практиков. Лица многих были бледны как полотно.
Даже старые монстры уровня Великого Мудреца чувствовали ледяную дрожь в костях. Они бы предпочли враждовать с любым гением из родословной Монарха, но только не с Первым Свирепым Человеком.
— Какое разочарование, — Ли Цие мельком взглянул на лужи крови на земле и равнодушно добавил, — я-то думал, у древнего царства Цинсюань найдётся кто-то посерьёзнее, а тут лишь восемь старикашек, которые только и умеют, что суетиться.
— Шэнь Мэнхуэй сбежал, — заметила Чэнь Баоцзяо.
Пока восемь предков пытались сдержать орду обезьян, Шэнь Мэнхуэй, почуяв неладное, бросил всё и пустился наутёк.
— Пусть бежит, — Ли Цие тонко улыбнулся, — мне любопытно посмотреть, найдутся ли в этих краях по-настоящему сильные личности. И ещё любопытнее — посмеет ли кто-нибудь укрыть моего врага.