Глава 1073. Восемь предков Цинсюань

Мэй Суяо обладала врождённой Бессмертной Межбровной Костью, поэтому никакие уловки не могли укрыться от её взора. Она мгновенно вычислила и схватила того, кто втайне нанёс удар.

Увидев, что виновник пойман, толпа облегчённо вздохнула. Наконец-то коварный злоумышленник был найден — иначе, если бы Ли Цие обрушил свой гнев на всех присутствующих, им пришлось бы несладко.

Заметив, что пленник — ученик древнего царства Цинсюань, многие предпочли промолчать. Ещё мгновение назад они в сердцах проклинали негодяя, желая собственноручно вышвырнуть его на свет божий, чтобы отвести от себя беду.

Однако теперь, когда выяснилось его происхождение, люди прикусили языки. Никто не хотел враждовать с древним царством Цинсюань — великим наследием двух Монархов. Тем более что здесь же находился их нынешний преемник, Шэнь Мэнхуэй.

Схваченный ученик побледнел как полотно, душа его едва не ушла в пятки. Ли Цие был заклятым врагом их ордена, и как верный последователь, он считал своим долгом попытаться устранить угрозу.

Когда Ли Цие вошёл в лес, ученик вознамерился разоблачить его мнимое обличье Демона-Владыки, надеясь, что демонические обезьяны поймут обман и разорвут врага. Он полагал, что если ему удастся таким образом избавить мир от Ли Цие, он заслужит великую награду от своего царства.

Чего он не ожидал, так это полной неэффективности своего плана. Ли Цие даже не шелохнулся под святым светом, а Мэй Суяо мгновенно его раскрыла. Страх сковал всё его существо.

Видя, что его собрат в беде, Шэнь Мэнхуэй нахмурился. Это происшествие внезапно столкнуло Цинсюань лицом к лицу с их самым опасным противником в крайне невыгодной ситуации.

— Великий орден с родословной Монарха, а опускается до таких подлых методов, — Ли Цие даже не удостоил пленника взглядом, — тот, кто осмелился напасть на меня, должен быть готов к смерти. Казнить его.

Услышав это, мастера за пределами леса окончательно успокоились. Теперь им точно не придётся отвечать за чужую глупость.

— Старший брат, спаси меня! — в смертном ужасе закричал ученик, теряя всякое достоинство.

Лицо Шэнь Мэнхуэя потемнело. Он стремительно шагнул вперёд и властно выкрикнул: — Погодите!

Сейчас Шэнь Мэнхуэй не мог остаться в стороне. Будучи наследником древнего царства Цинсюань, он не мог позволить, чтобы его подчинённого казнили на глазах у всей публики.

К тому же, раз ученик воззвал к нему о помощи, то безучастность подорвала бы его авторитет. Как бы он в будущем правил орденом, если бы позволил врагу безнаказанно убивать своих людей?

— Что, хочешь его спасти? — Ли Цие лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на юношу.

Шэнь Мэнхуэй глубоко вздохнул и, подавив гнев, вежливо поклонился Ли Цие: — Господин, мой подчинённый проявил невежество и оскорбил вас. Прошу вас о прощении.

Юноша прекрасно понимал, что Ли Цие — их смертный враг, но сейчас он был вынужден склонить голову. Как гласит мудрость: пока горы остаются зелёными, дрова для костра всегда найдутся. Он решил стерпеть обиду и пойти на унижение ради спасения человека.

— Простить? Неужели всё так просто? — Ли Цие продолжал вальяжно восседать в паланкине, глядя на него сверху вниз.

Шэнь Мэнхуэй снова вдохнул поглубже и произнёс: — Наш ученик виноват перед вами, и древнее царство Цинсюань готово выплатить компенсацию. Назовите вашу цену, и мы сделаем всё возможное, чтобы её уплатить.

— Для меня всё просто: те, кто желает моей смерти, должны умереть сами, — Ли Цие тонко улыбнулся, — но раз уж ты проявил такую искренность, я побуду добрым. Принеси мне артефакт Истины Бессмертного Монарха Цинсюаня, и я подарю ему жизнь.

Шэнь Мэнхуэй резко изменился в лице. Эти слова были не просто требованием, а неслыханной наглостью. Артефакт Истины Бессмертного Монарха — бесценное сокровище, основа могущества их государства.

Ни один обычный ученик, да что там — даже сам наследник престола не стоил и крупицы такого сокровища.

— Господин, ваши требования переходят все границы, — глухо отозвался Шэнь Мэнхуэй.

— Переходят границы? — Ли Цие усмехнулся, — в моих глазах ваш артефакт Истины немногим ценнее куска ржавого железа. Но этот ничтожный червь хотел моей смерти. Неужели моя жизнь стоит меньше какого-то артефакта? Я согласился простить его лишь потому, что ты, несмотря на молодость, умеешь вовремя отступить.

В толпе никто не смел вставить ни слова. Ученик Цинсюань едва не подставил всех под удар, так что сочувствовать ему никто не собирался, а уж тем более заступаться.

— Казнить, — Ли Цие небрежно махнул рукой.

Шэнь Мэнхуэй побледнел. Если Ли Цие сейчас убьёт его человека, это будет клеймом его собственной слабости.

— Господин, давайте разойдёмся миром. Мы готовы отдать сокровище уровня Великого Мудреца в обмен на его жизнь, и на этом конфликт будет исчерпан, — голос Шэнь Мэнхуэя стал жёстким, — вам ни к чему наживать себе ещё более могущественных врагов. На долгом пути к вершине лучше иметь на одного друга больше, чем на одного врага меньше.

Ли Цие посмотрел на него и рассмеялся: — Ты хочешь сказать, что вражда с вашим древним царством Цинсюань — это мой путь к гибели?

Ли Цие зашёлся в смехе, а затем лениво бросил: — Только что я посчитал тебя смышлёным малым, но раз ты заговорил в таком тоне, мне остаётся лишь одно. Слушай внимательно: в моих глазах ваше древнее царство Цинсюань — пустое место!

Эти слова были пропитаны глубочайшим презрением. Будь это кто-то другой, толпа бы покатилась со смеху от такой заносчивости, но сегодня никто не смел смеяться над Первым Свирепым Человеком.

Шэнь Мэнхуэй задрожал от ярости, его лицо исказилось. Ли Цие так открыто унизил его родину, и как наследник, он не мог проглотить это оскорбление.

— Господин, наше древнее царство Цинсюань — это наследие двух Монархов. Мы не мягкая глина, которую может мять любой встречный, и не кусок мяса, от которого каждый может откусить по кусочку! — ледяным тоном отчеканил он.

— Наследие двух Монархов — это ещё не повод для такой гордости, — негромко произнесла Мэй Суяо. Она говорила спокойно и естественно, без тени высокомерия или давления, просто констатируя очевидный факт.

В этот миг Мэй Суяо казалась существом высшего порядка, феей, случайно спустившейся в мир смертных. Её голос звучал подобно божественной музыке.

Но её простые слова заставили многих затаить дыхание. Кто бы ни бахвалился своим происхождением, перед Мэй Суяо любая гордость меркла. Каким бы блестящим ни было ваше наследие, в сравнении с её статусом оно казалось незначительным.

И дело было не только в том, что её орден Длинной Реки обладал наследием трёх Монархов. Сама Мэй Суяо была настолько выдающейся личностью, что многие считали её куда более могущественной, чем Цзи Кун Непобедимый.

Она имела полное право на такие слова, и из её уст они звучали абсолютно естественно.

Шэнь Мэнхуэй запнулся, не в силах найти ответ. Его лицо вспыхнуло, словно от пощёчины.

— Убить его, — Ли Цие прикрыл глаза, — и любого, кто встанет на пути, тоже.

Шэнь Мэнхуэй оказался в тупике. Спасать ученика было самоубийством — он не был ровней даже Мэй Суяо, не говоря уже о Ли Цие. Но если он бросит его на произвол судьбы, его репутация и авторитет будут уничтожены навсегда.

— Кто посмеет тронуть ученика древнего царства Цинсюань! — в этот миг раздался громовой возглас. Восемь теней упали с небес, и по земле прокатилась волна ужасающей божественной мощи, заставив многих содрогнуться.

Восемь старцев встали перед Шэнь Мэнхуэем. Несмотря на преклонный возраст и угасающие жизненные силы, аура, исходящая от них, заставила сердца присутствующих сжаться.

— Девять предков Цинсюань… нет, теперь их восемь! — вскрикнул кто-то, узнав прибывших.

Увидев этих легендарных мастеров, толпа начала поспешно отступать на безопасное расстояние. Все понимали: сейчас начнётся настоящая буря.

— Предки! — Шэнь Мэнхуэй просиял, почувствовав за спиной надёжную опору.

В древнем царстве Цинсюань существовала группа из девяти самых могущественных предков, не считая легендарного Божественного Предка. Однако теперь их осталось лишь восемь, так как восьмой предок был убит Ли Цие в Древних Землях Мертвецов.

Именно та смерть стала началом непримиримой вражды между великим орденом и Ли Цие.

— Так ты и есть Ли Цие? — один из восьми старцев окинул сидящего в паланкине юношу ледяным взглядом и выкрикнул, — наглец!

— Ну я, и что с того? — Ли Цие мельком взглянул на него, даже не сменив позы.

— Щенок, немедленно отпусти нашего ученика, пока не поздно, иначе последствия будут ужасными! — пригрозил другой предок.

Разумеется, они всей душой желали прикончить Ли Цие на месте, но всё же не решались атаковать без полной уверенности в успехе.

— Слишком много болтовни. Казнить его, — Ли Цие было лень продолжать этот бессмысленный спор.

Эти слова привели восемь предков в ярость. Они были прославленными мастерами, перед которыми склонялись правители и герои. Куда бы они ни пришли, им оказывали глубочайшее почтение.

А сегодня Ли Цие не выказал им ни капли уважения, словно отвесив звонкую пощёчину при всём честном народе.

— Фея Мэй, советую вам трижды подумать, прежде чем вмешиваться, — один из предков преградил ей путь, и его голос звучал подобно надвигающейся лавине.

Атмосфера накалилась до предела. Последние зрители в панике бежали прочь, освобождая место для неминуемой битвы.

Отойдя на приличное расстояние, все замерли в ожидании, боясь пропустить начало грандиозного сражения.