Глава 1180. Дерево Павлина
Пик Павлина — это место, где Древесный Предок Павлин «опал листвой у корней». Дерево Павлина, в которое обратился Древесный Предок, находится именно здесь.
Дерево Павлина величественно возвышается, уходя вершиной в самые облака и пронзая Небосвод. Оно замерло на этом континенте подобно исполину, оберегая всю Землю Павлина.
Пик Павлина был местом, куда мог взойти далеко не каждый. Только практики, достигшие определённого уровня силы, могли выдержать давление, исходящее от этой горы, и подняться на вершину.
На самой вершине Пика Павлина раскинулась на диво ровная площадка, напоминающая небольшой плац. Камни здесь были отполированы до зеркального блеска.
В прежние времена, когда дерево Павлина было полно жизненных сил, бесчисленные ученики Расы Древесных Существ приходили сюда. Они медитировали на этой вершине, стремясь постичь Великий Путь с помощью могучей энергии дерева.
На протяжении миллионов лет люди приходили и уходили, оставляя свои следы, и в конце концов твёрдый камень под их ногами превратился в гладкую, сияющую поверхность.
Ли Цие пришёл пораньше, чтобы почтить память дерева Павлина. По правде говоря, для него это была возможность проводить великого Древесного Предка в его последний путь.
То, что дерево Павлина должно засохнуть — лишь вопрос времени. Когда это случится, всё превратится в пепел и дым, и в мире больше не останется следов Древесного Предка Павлина.
Когда Ли Цие и Кун Циньжу поднялись на вершину, там уже кто-то был.
Дерево Павлина на первый взгляд не казалось исполинским — чуть больше трёх саженей (около 10 метров) в высоту. Его ствол выглядел невероятно древним, а кора — грубой и твёрдой. Трещины на ней напоминали чешую дракона; пусть она и утратила прежний блеск, её несокрушимая прочность всё ещё внушала трепет.
На дереве осталось совсем немного ветвей, лишь три или пять из них тянулись в стороны. На них кое-где виднелись редкие листья. Хотя листва всё ещё оставалась изумрудно-зелёной, от всего облика дерева веяло невыразимым запустением.
Перед деревом Павлина вились струйки ароматного дыма. Кто-то уже зажёг благовония, совершая обряд подношения.
Почтить память пришёл юноша в одеждах из грубой ткани. Хотя он не выказывал своей мощи, в его взгляде, когда он открывал и закрывал глаза, чувствовалась сокрушительная сила.
Всё его тело источало древесный дух. Стоило подойти ближе, как сразу становилось ясно — он принадлежит к Расе Древесных Существ.
За спиной юноши стояли трое старцев. Их энергия крови была безбрежной, а аура — невероятно мощной. С первого взгляда было понятно, что это истинные мастера.
Раз такого юношу сопровождали трое столь сильных практиков, не трудно было догадаться о его высоком статусе.
Впрочем, не только этот юноша или Ли Цие приходили сюда сегодня. Судя по множеству палочек благовоний, воткнутых в землю, обряды здесь совершались постоянно.
В последние годы многие практики человеческой расы, будь то уроженцы Земли Павлина или странники из дальних краев, спешили сюда. Все понимали, что в скором будущем дерево Павлина окончательно умрёт.
Люди Мира Небесного Духа были бесконечно благодарны Древесному Предку Павлину за то, что он эпоху за эпохой оберегал их, даровав на Земле Павлина место, где они могли жить в мире и процветании.
Завершив обряд, юноша замер перед деревом Павлина, молча наблюдая за тем, как в небо уносится сизый дым.
Заметив поднявшихся на гору Ли Цие и Кун Циньжу, юноша немного помолчал, ещё раз поклонился дереву и негромко произнёс: — Уходим.
Он развернулся и в сопровождении трёх старцев направился прочь.
Проходя мимо Ли Цие и Кун Циньжу, юноша вежливо поклонился им в знак приветствия. Кун Циньжу ответила ему лёгким кивком, а Ли Цие лишь мельком взглянул на него, ничего не сказав.
Когда юноша со своей свитой скрылся из виду, Ли Цие равнодушно заметил: — Какие редкие древесные очи. Раса Древесных Существ давно не рождала подобных талантов.
Услышав это, Кун Циньжу вздрогнула. Ли Цие хватило одного мимолётного взгляда, чтобы раскрыть тайну незнакомца. Это было поистине пугающее прозрение.
— Это Тэн Цивэнь, один из наследников Города Небесной Лозы, — пояснила она. — Несколько лет назад он вступил в сферу Великого Мудреца. Он считается одним из сильнейших среди молодого поколения.
Кун Циньжу скрывала свой истинный облик, поэтому юноша не узнал её, но сама она, будучи главой лощины Долины Парчи, знала в лицо едва ли не всех выдающихся личностей мира.
Ли Цие ничего не ответил. Он подошёл к дереву Павлина, положил подношения и, глядя на увядающее растение, погрузился в долгое молчание.
Спустя какое-то время он тихо вздохнул: — Бессмертие… оно слишком призрачно. Даже Древесному Предку в конце концов не избежать судьбы. Пришло время уходить.
Договорив, Ли Цие зажёг благовония и низко поклонился. Даже для него Древесный Предок Павлин был личностью, достойной уважения — ведь тот эпоху за эпохой оберегал человеческую расу.
Кун Циньжу поклонилась вместе с ним, её почтение было искренним, идущим от самого сердца.
Закончив с обрядом, Ли Цие нежно коснулся ладонью грубой старой коры. В следующий миг раздался тихий звук, и его рука, словно превратившись в поток воды, плавно погрузилась внутрь древесного ствола.
Ли Цие закрыл глаза и замер, будто погрузившись в глубокий сон.
Прошло немало времени, прежде чем он медленно открыл глаза и с тихим всплеском вытащил руку из дерева.
— Оно не протянет и пятидесяти тысяч лет, — буднично произнёс Ли Цие. — Дерево Павлина неизбежно засохнет.
Этот приговор поразил Кун Циньжу до глубины души. Это было гораздо быстрее, чем она предполагала. Она надеялась, что дерево сможет продержаться ещё хотя бы две или три эпохи.
— Всего лишь пятьдесят тысяч лет? — потерянно пробормотала она.
— Если быть точным, оно с трудом дотянет до сорока тысяч, — спокойно поправил её Ли Цие. — А что будет после сорока тысяч лет — сказать трудно. Оно может умереть в любой момент. То, сколько оно продержится после этого срока, зависит лишь от его привязанности к этой земле. Но в конце концов наступит день, когда оно отпустит её.
Сердце Кун Циньжу наполнилось невыносимой тяжестью. Она чувствовала полное бессилие. Как бы сильно она ни желала, чтобы Древесный Предок жил, она ничего не могла изменить.
— Даже Древесному Предку суждено однажды уйти, — со вздохом произнесла она. — Никто не в силах это исправить. Остаётся лишь надеяться, что этот день наступит как можно позже.
— Кто тебе это сказал? — Ли Цие, стоя под сенью дерева, лишь слегка улыбнулся. — Всё зависит от того, кто берётся за дело. Продление жизни вопреки небесам — вещь вполне возможная.
Эти слова прозвучали подобно грому среди ясного неба. Сердце Кун Циньжу неистово забилось. Она вскинула голову и, не веря своим глазам, посмотрела на невозмутимого Ли Цие. Всё её тело невольно задрожало.
— Ты… ты хочешь сказать, что… ты можешь продлить жизнь дереву Павлина?! — голос Кун Циньжу дрожал от волнения, она впилась в него напряжённым взглядом.
Ли Цие посмотрел на неё, затем снова перевёл взгляд на дерево: — Для Древесного Предка Расы Древесных Существ, даже если он уже «опал листвой» и пустил корни в землю, всё равно остаётся шанс на продление жизни, как и для обычного практика. У дерева Павлина этот шанс всё ещё есть. Более того, ему никогда раньше не продлевали жизнь, а значит, вероятность успеха велика как никогда.
— Твои… твои слова — правда?! — Кун Циньжу мгновенно оживилась. В её душе вспыхнула надежда, и она с лихорадочным блеском в глазах уставилась на Ли Цие.
— Мои слова истиннее чистейшего жемчуга, — он бросил на неё косой взгляд. — И вообще, это элементарные вещи. Для алхимика продление жизни вопреки небесам — самый базовый приём.
Будь здесь сейчас любой другой алхимик, он бы наверняка начал плеваться кровью от ярости или просто утопился бы от стыда. Продление жизни вопреки воле небес было заветной и почти недостижимой целью для мастеров алхимии. Только алхимики легендарного уровня могли надеяться на успех, да и то без всяких гарантий. А в устах Ли Цие это звучало как нечто само собой разумеющееся.
— Значит… значит, ты можешь продлить жизнь дереву Павлина! — глаза Кун Циньжу сияли от восторга.
— Могу, — подтвердил Ли Цие. — Ему никогда раньше не проводили этот обряд. Как и у обычных практиков, первый раз даёт не только огромные шансы на успех, но и позволяет значительно увеличить срок. Если такому существу, как дерево Павлина, продлить жизнь, оно вполне сможет простоять ещё восемь или даже десять эпох.
— Так чего же ты ждёшь?! — воскликнула она, охваченная радостным нетерпением. — Скорее, продли ему жизнь!
Ли Цие медленно перевёл на неё взгляд и лениво произнёс: — С чего бы мне это делать? Он мне не родственник и не наставник.
— Но ты ведь человек! — горячо возразила Кун Циньжу. — Дерево Павлина эпоху за эпохой оберегало человеческую расу. Ты, как человек, просто обязан что-то сделать для него в ответ!
Ли Цие не удержался от смеха и, покачав головой, ответил: — Малышка, ты слишком наивна. В этом мире было бесчисленное множество тех, кто совершал великие деяния ради людей. Ты думаешь, я должен бегать за каждым и помогать либо им самим, либо их потомкам? Сколько Предшествующих Мудрецов, сколько непобедимых мастеров положили свои жизни ради выживания человечества! Поверь, по сравнению с некоторыми из них то, что сделал Древесный Предок Павлин — лишь малая капля в море.
— Ты… — Кун Циньжу покраснела от возмущения, не зная, что возразить.
Ли Цие снова посмотрел на неё и спокойно добавил: — Всё в мире предопределено, и у каждого есть право на выбор. Предшествующие Мудрецы выбирали путь борьбы ради людей, а Древесный Предок Павлин выбрал путь укоренения в этой земле. Это был их осознанный выбор. Они шли этой дорогой не ради благодарности потомков; они просто жили свою жизнь, несли за неё ответственность и до конца оставались верны своим идеалам.