Глава 1266. Девушка Линь

Цзянь Сяо Те подготовил гостевые комнаты для Ли Цие и его спутников. Убедившись, что все устроились с комфортом, он вежливо откланялся и ушёл.

Гостеприимство Цзянь Сяо Те было безупречным. Он проявлял такое рвение не только из-за баснословной ценности подарка Ли Цие, но и потому, что все они принадлежали к человеческой расе — это заставляло его проявлять к гостям особую заботу.

Что касается Хун Тяньчжу и учеников озера Дунтин, то они, можно сказать, грелись в лучах славы Ли Цие. Приём, оказанный им в поместье Цзянь, соответствовал самому высокому разряду — уровню почётных гостей, которого обычно удостаивались лишь представители наследий Морских Богов или родословных Бессмертных Монархов.

Если бы Хун Тяньчжу и его люди прибыли сюда самостоятельно, им вряд ли бы предложили столь роскошные условия.

Когда Хун Тяньчжу и остальные разошлись по своим покоям, в их душах воцарились разные чувства: кто-то радовался, а кто-то терзался сомнениями. Большинство учеников пребывали в восторге — для них само пребывание в поместье Цзянь было большой удачей. А если бы им удалось завязать дружбу с кем-то из местных адептов, это и вовсе стало бы благом, ведь человеческая раса в этих краях была сплочённой и редко проявляла враждебность к своим. В этом плане молодое поколение озера Дунтин было куда дружнее своих предков, вечно погрязших в интригах.

Однако для Хун Тяньчжу, Хун Юйцзяо и девушки из рода Линь ночь обещала быть долгой. Юйцзяо и её подруга Линь сильно тревожились о своём будущем. Хун Юйцзяо категорически не желала выходить за Шангуань Фэйлуна, а девушка Линь — за молодого господина Обители Кровавых Акул. Она даже не была с ним знакома, а дурная слава Обители лишь подливала масла в огонь. Она понимала, что её отдают лишь в качестве сосуда для закалки: Обитель Кровавых Акул интересовала прежде всего её Священная Таинственная Кровь.

Но ни та, ни другая не могли изменить свою судьбу. Обеими овладевало отчаяние, и в этот миг они невольно подумали об одном и том же человеке — о Ли Цие.

По сути, Ли Цие был для них незнакомцем, о котором они почти ничего не знали, кроме того, что он прибыл с Земли Павлина. И всё же юноша сумел вызвать у них глубокую симпатию.

Особенно их обнадёживало то, что Ли Цие встал на их сторону и фактически сорвал навязанные брачные союзы. Это подарило им крохотную искорку надежды. Сами того не замечая, они начали втайне молиться о том, чтобы этот загадочный незнакомец смог переломить ход их судеб.

Что же касается Хун Тяньчжу, то его ночь была ещё более беспокойной. Он думал не только о замужестве дочери или участи своих учеников — его куда больше заботило будущее всего озера Дунтин.

Будучи главой ордена, он обладал весьма ограниченной властью. Поскольку предки великих семейств действовали порознь, каждый в своих интересах, ему было крайне трудно объединить силы озера. В таких условиях мечты о былом величии ордена были не более чем пустым звуком.

Больше всего Хун Тяньчжу пугало то, что ради собственной выгоды предки не гнушались отдавать лучших дочерей с превосходной кровью инородцам, вступая с ними в сомнительные союзы. Это было всё равно что привести волка в дом.

Самым спокойным и умиротворённым среди всех был, пожалуй, Чжан Баиту. Он уже был более чем доволен своей судьбой. В его сердце не было места алчности или великим амбициям — он лишь желал неустанно следовать по Пути. Поэтому в эту ночь именно Чжан Баиту спал крепче всех.

На следующее утро Хун Тяньчжу отправился засвидетельствовать почтение другим гостям, прибывшим на юбилей, оставив Хун Юйцзяо и остальных учеников одних.

Лишившись поддержки главы, молодые люди почувствовали себя неуверенно. Они решили разыскать Ли Цие, чтобы спросить о его планах, но когда они пришли к небольшому дворику, где он расположился, юноши там не оказалось.

— Брат Чжан, а где господин Ли? — не застав его, спросила Хун Юйцзяо.

Чжан Баиту покачал головой:

— Я не знаю. Господин Ли ушёл ещё на рассвете, не сказав, куда направляется.

Ученики озера Дунтин разочарованно переглянулись. В конце концов Хун Юйцзяо предложила:

— Давайте просто прогуляемся. Заодно, может быть, познакомимся с кем-нибудь из учеников рода Цзянь.

Девушка Линь и остальные согласились. Для них это была отличная возможность наладить связи с могущественным кланом, что пошло бы на пользу всему озеру Дунтин.

— Брат Чжан, пойдём с нами, — предложила Хун Юйцзяо. Хотя Чжан Баиту и не был близок к основной группе учеников, она не хотела оставлять его одного.

Они все вместе покинули дворик, намереваясь осмотреть владения рода Цзянь. Однако не успели они пройти и пары шагов, как им навстречу попались Шангуань Фэйлун и молодой господин Обители Кровавых Акул.

Увидев девушку Линь, молодой господин Кровавых Акул хищно сощурился, уставившись на неё, словно голодный волк на добычу. Он расплылся в улыбке и произнёс:

— Мы с братом Шангуанем знаем поместье Цзянь куда лучше вас. Давайте прогуляемся все вместе.

Хун Юйцзяо и её спутники вовсе не горели желанием проводить время в такой компании, но и открыто отказать им было неудобно.

К счастью, в этот момент появился Цзянь Сяо Те, что сразу разрядило напряжённую атмосферу.

— Вы так рано вышли? А где брат Ли? — Цзянь Сяо Те как раз собирался предложить Ли Цие продолжить экскурсию по поместью.

Он испытывал к Ли Цие необъяснимую симпатию. К тому же Ли Цие представлял Землю Павлина, а в будущем это могло означать укрепление интересов всей человеческой расы, поэтому Цзянь Сяо Те искренне желал с ним подружиться.

— Мы сами не знаем, — Хун Юйцзяо покачала головой. — Господин Ли ушёл рано утром, не сказав куда.

— Вот оно как. Сегодня наш Предок выходит из затвора, и я как раз намеревался представить ему брата Ли, — с некоторым разочарованием произнёс Цзянь Сяо Те.

— Старый именинник сегодня выходит? Моя сестра и императрица Гунсунь тоже отправились засвидетельствовать ему почтение, — вставил Шангуань Фэйлун, явно гордясь этим фактом.

В его голосе сквозила радость: Предок рода Цзянь принимал далеко не каждого, и то, что его сестра удостоилась аудиенции, лишний раз подчёркивало её высокий статус.

— Раз уж вы решили прогуляться, позвольте мне стать вашим проводником. А когда брат Ли вернётся, мы решим, что делать дальше, — предложил Цзянь Сяо Те, улыбнувшись ученикам озера Дунтин.

Те, разумеется, с радостью согласились — в таком огромном и незнакомом месте помощь знатока была неоценима.

Цзянь Сяо Те повёл их по владениям, стараясь быть радушным хозяином. Шангуань Фэйлун и молодой господин Кровавых Акул бесцеремонно увязались следом, явно пытаясь держаться поближе к Хун Юйцзяо и девушке Линь.

Их навязчивое присутствие раздражало не только обеих девушек, но и всех остальных учеников озера. Однако они были лишь гостями и не могли прогнать наглецов, поэтому им оставалось лишь терпеть их общество.

Цзянь Сяо Те, несмотря на то что был наследником рода, держался просто и без затей. По дороге он травил забавные байки из истории рода Цзянь, заставляя спутников то и дело смеяться.

Пользуясь моментом, Шангуань Фэйлун и принц Кровавых Акул пытались заигрывать с девушками. Хун Юйцзяо отвечала Фэйлуну вежливо, но холодно, а девушка Линь и вовсе старалась не приближаться к своему «жениху».

Это приводило молодого господина Кровавых Акул в ярость. В его глазах то и дело вспыхивал недобрый блеск. Он был крайне высокого мнения о себе и считал, что брак с ним — величайшая милость для этой девчонки. То, что она смела его избегать, уязвляло его гордость. Он поклялся про себя, что когда-нибудь проучит её и заставит понять, кто здесь главный!

Цзянь Сяо Те показал им множество примечательных мест поместья. За исключением закрытых зон, он провёл их почти по всем закоулкам, проявляя к ученикам озера Дунтин особое расположение.

Вскоре они подошли к одному старому двору Гу. Снаружи он выглядел крайне просто и сурово: высокие глухие стены скрывали всё, что происходило внутри.

— Господин Цзянь, а что это за место? — спросил Чжан Баиту, привлечённый необычным видом этого двора, больше напоминавшего крепость.

— Это одно из старейших мест нашего рода. Обычно оно наглухо закрыто, я и сам здесь почти не бывал, — Цзянь Сяо Те невольно замедлил шаг.

Об этом месте он знал крайне мало. Ходили слухи, что двор построили ещё во времена Основателя, но для чего он служил, нынешние ученики рода Цзянь понятия не имели.

Обычно ворота этого двора были крепко заперты и посторонних туда не пускали. Сам Цзянь Сяо Те, будучи наследником, заходил внутрь лишь несколько раз в жизни.

Несмотря на то что он бывал там, он никогда не замечал в этом месте ничего особенного — на его взгляд, двор был совершенно заурядным.

— Господин Цзянь, а дверь-то открыта! — воскликнул кто-то из учеников, с любопытством заглядывая внутрь.

Услышав это, Цзянь Сяо Те изумился и поспешил к входу. Действительно, тяжёлые деревянные ворота, обычно всегда запертые на замок, теперь стояли нараспашку.

— Кто же мог их открыть? — удивился он и вошёл внутрь.

Хун Юйцзяо и остальные, снедаемые любопытством, последовали за ним.

Двор оказался небольшим. Повсюду рос изумрудный бамбук, чьи тени плавно колыхались на земле. Когда налетала лёгкая прохлада, листья бамбука начинали танцевать на ветру. Это было тихое и изящное место, идеально подходящее для глубоких раздумий.

В самом центре двора стояла беседка, в которой были расставлены каменные стол и стулья. На столе была разложена партия в шахматы. С одной стороны стола сидел каменный человек, а с другой — живой человек.

— Брат Ли, как ты здесь оказался? — увидев того, кто сидел за шахматной доской, Цзянь Сяо Те не на шутку разволновался от неожиданности.

Этим человеком был Ли Цие. Сейчас он сидел совершенно неподвижно, будто и не слышал слов Цзянь Сяо Те.

Вошедшие следом Хун Юйцзяо и остальные ученики тоже замерли в изумлении. Ли Цие ушёл на рассвете, и никто не ожидал найти его в этом уединённом месте.