Глава 1267. Вдребезги

Ли Цие сидел совершенно неподвижно, не проронив ни слова. Казалось, он пребывал в состоянии духовного странствия по бескрайним просторам пустоты, и голос Цзянь Сяо Те до него просто не доходил.

Перед Ли Цие была разложена партия в шахматы. Камни на доске были расставлены в таком невообразимом беспорядке, что невозможно было понять логику игры. Эта партия выглядела нелепо и даже абсурдно, словно ребёнок в случайном порыве набросал фигуры на стол.

На противоположной стороне стола застыло изваяние. Судя по очертаниям, это была женщина, но скульптор высек её фигуру крайне размыто. Разглядеть лицо или хоть какие-то черты было совершенно невозможно.

Однако, если присмотреться к линиям статуи внимательнее, становилось ясно: мастер вовсе не по ошибке сделал контуры столь нечёткими. Казалось, сама женщина не желала, чтобы кто-то видел её облик, намеренно скрывая истинную внешность от мира. Она будто пряталась за завесой, подобно горе Лушань в густом тумане, не позволяя случайному взору проникнуть в свою тайну.

Ли Цие по-прежнему сидел неподвижно, словно и сам превратился в камень. Он не подавал признаков жизни, будто и вовсе не заметил появления Цзянь Сяо Те и остальных гостей.

— Брат Ли, как ты здесь оказался? — Цзянь Сяо Те с недоумением огляделся по сторонам. Во дворе Гу больше никого не было. Он не на шутку удивился: если никто из рода Цзянь не открывал эти ворота, то как посторонний смог проникнуть внутрь?

Ли Цие не шелохнулся. Трудно было сказать, был ли он заворожён странной партией перед ним или чем-то иным, но он упорно игнорировал слова Цзянь Сяо Те.

Хун Юйцзяо и остальные ученики тоже недоумевали. Ли Цие ушёл на рассвете лишь для того, чтобы в одиночестве играть в шахматы с каменной статуей? Глядя на доску, они видели лишь хаос и не находили в нём ни грамма сокровенной мудрости.

— Господин, с вами всё в порядке? — девушка из рода Линь, испытывавшая к Ли Цие глубокую симпатию, сделала шаг вперёд. Она слегка наклонилась к нему и тихо, с нескрываемой нежностью в голосе, обратилась к юноше.

Ли Цие не ответил и ей. Он замер, окончательно уподобившись безмолвному изваянию, сидевшему напротив.

Видя такую заботу девушки Линь о Ли Цие, молодой господин Обители Кровавых Акул вспыхнул от ревности. В его глазах сверкнул холодный блеск, и он ехидно процедил:

— Хм, всего лишь каменная глыба да дурацкая игра. К чему напускать такую таинственность? Неужели он всерьёз возомнил себя великим мастером, способным постичь законы Девяти Миров через этот хлам? Просто набивает себе цену, пуская пыль в глаза.

Слова молодого господина Кровавых Акул больно задели девушку Линь, чья неприязнь к нему лишь усилилась. Она нахмурилась и возразила:

— Господин Ли просто погружён в свои думы. С чего вы взяли, что он притворяется?

— Ха, в думы? — оттого, что девушка так рьяно защищала Ли Цие, ревность в сердце молодого господина Кровавых Акул вспыхнула с новой силой. Он презрительно усмехнулся: — Перед ним обычный булыжник. Какие тут могут быть думы? Только идиот станет пялиться на такую рухлядь. Наверняка эту статую подобрали на какой-нибудь помойке. Ни мастерства, ни красоты — грошовый мусор. Только сумасшедший найдёт в этом какой-то смысл.

Услышав это, Цзянь Сяо Те мгновенно помрачнел. Будучи человеком воспитанным, он сдержался и не стал затевать ссору при всех, но его взгляд стал угрожающим.

К несчастью, молодой господин Кровавых Акул, ослеплённый злобой и ревностью, потерял остатки осторожности. Он даже не заметил перемены в лице хозяина дома.

Шангуань Фэйлун, подливая масла в огонь, со смехом покачал головой:

— Молодой господин, не стоит смеяться над человеком. У каждого свои странности. Ну, сидит он, пялится на истукана — что с того? Обычное помешательство. Я слышал, в Море Морских Демонов есть один божественный лекарь, который как раз лечит подобные недуги.

Ли Цие уже не раз вставал на пути у Шангуань Фэйлуна, мешая его планам насчёт Хун Юйцзяо. Принц давно мечтал поквитаться с ним, а лучше — прикончить на месте, так что он не упустил возможности всласть поиздеваться над врагом.

— Помешательство? — молодой господин Кровавых Акул ледяным тоном добавил: — Пялиться на такую уродливую статую — это не просто болезнь. Только извращенец с самым гнусным и низменным вкусом может вожделеть кусок камня. Только монстр увидит в этом страшиле что-то привлекательное!

На этот раз ревность окончательно лишила его рассудка. Его слова были грубыми и несдержанными; он не понимал, что одним махом оскорбил не только Ли Цие, но и весь род Цзянь.

Лицо Цзянь Сяо Те исказилось от гнева. Пока Шангуань Фэйлун насмехался лично над Ли Цие, наследник рода Цзянь ещё мог это терпеть, считая их частной враждой. Но теперь молодой господин Кровавых Акул перешёл черту, оскорбив изваяние, которое для их семьи было священным символом.

Не успел наглец договорить, как Ли Цие внезапно встал и, не оборачиваясь, зашагал к выходу со двора.

— О, что такое? Совесть замучила? Я попал в самую точку, и ты решил сбежать, не зная, куда деться от стыда? — молодой господин Кровавых Акул громко расхохотался, упиваясь мнимой победой.

Шангуань Фэйлун поддакнул ему с издевкой:

— Видимо, у него ещё осталось немного благоразумия. Иначе молодой господин выставил бы на всеобщее обозрение все его грязные мыслишки, и ему бы вовсе не нашлось места в этом мире.

— Выметайтесь наружу, — Ли Цие остановился за воротами двора Гу и холодно произнёс: — Выходите и готовьтесь к смерти. Не позволю вашей поганой крови осквернить это тихое место!

Эти слова привели молодого господина Кровавых Акул в неописуемую ярость. Он злобно оскалился:

— Фамилия Ли, ты думаешь, я тебя боюсь? Ещё неизвестно, чья голова сегодня покатится по земле! — С этими словами он бросился следом за юношей.

— Вот именно! Не воображай, будто звание личного ученика божественного дерева даёт тебе право помыкать всеми подряд! — Шангуань Фэйлун тоже не остался в стороне и поспешил наружу.

Ли Цие стоял перед двором Гу. Лицо его было бесстрастным, но взгляд, которым он встретил врагов, был настолько ледяным, что у случайных прохожих по коже пробежали бы мурашки.

Цзянь Сяо Те и ученики озера Дунтин тоже выбежали во двор. На этот раз Цзянь Сяо Те, как хозяин поместья, даже не попытался остановить назревающую драку. Он лишь скрестил руки на груди и молча наблюдал со стороны.

Он был по-настоящему взбешён. Молодой господин Кровавых Акул прилюдно оскорбил предков рода Цзянь. То, что Цзянь Сяо Те сам не бросился его душить, уже было верхом гостеприимства, о каком примирении могла идти речь?

Ли Цие окинул противников безразличным взглядом и ровным тоном спросил:

— Как именно вы хотите подохнуть?

— Какая дерзость! — Шангуань Фэйлун не выдержал и расхохотался от ярости. — Ли Цие, ты всерьёз считаешь нас рыбой на разделочной доске? Я не убил тебя раньше только потому, что императрица Гунсунь уже зарезервировала твою никчёмную жизнь. Но если ты и дальше будешь меня злить, я прикончу тебя сам!

— Хватит болтовни. Нападайте вдвоём, я даю вам право первого удара, — Ли Цие был пугающе спокоен. Любой, кто знал его истинную натуру, пришёл бы в ужас от этого спокойствия.

Это означало лишь одно: Ли Цие охватила жажда убийства, и теперь, кто бы ни встал у него на пути, пощады не будет.

На самом деле Ли Цие было плевать на таких букашек, как Шангуань Фэйлун. Он мог бы пропускать их колкости мимо ушей вечно. Но молодой господин Кровавых Акул совершил роковую ошибку — он оскорбил изваяние. Тем самым он сам подписал себе смертный приговор, и теперь ни один бог в мире не смог бы его спасти.

— Ну и самомнение! — молодой господин Кровавых Акул безумно захохотал. — Фамилия Ли, ты вообще кто такой? Думаешь, раз стал наследником древа Павлина, то стал всемогущим? Мой Предок — великий Морской Бог, непобедимый в этом мире! Что твоё происхождение против моего!

В своё время Святой Владыка Кровавых Акул действительно получил признание трезубца, но позже артефакт отверг его, не дав стать полноценным Морским Богом. Тем не менее в Обители Кровавых Акул этим фактом безмерно гордились и повсюду трубили о «божественном» происхождении своего рода.

— Нападайте. Я прикончу вас обоих одним ударом, — холодно бросил Ли Цие, даже не удосужившись поднять веки.

— Отлично, Ли Цие! Мы с молодым господином покажем тебе, на что способны! — Шангуань Фэйлун, кипя от злости, приготовился к атаке.

Молодой господин Кровавых Акул выхватил кровавую саблю, вокруг которой мгновенно закружился багровый туман. Он облизнул губы, и в его глазах вспыхнул кровожадный блеск:

— Мелкий ублюдок, мой клинок давно не пробовал крови. Сегодня я напою его вволю!

— Господин, берегитесь его сабли! — вскрикнула девушка Линь, побледнев от ужаса. Она не могла сдержаться и попыталась предупредить Ли Цие об опасности.

Вид её отчаяния окончательно свёл молодого господина Кровавых Акул с ума. Он взревел, словно раненый зверь:

— Ублюдок, я убью тебя! — Со свистом он превратился в кровавый луч и обрушил яростный удар на Ли Цие.

Раздался глухой удар, следом за которым послышался резкий хруст ломающихся костей и треск разрываемой плоти.

Присутствующие замерли, увидев невероятную картину: Ли Цие одной рукой перехватил молодого господина Кровавых Акул и буквально впечатал его в землю. Поверхность мгновенно пошла глубокими трещинами, а во все стороны брызнули кровь и ошмётки плоти.

Тело молодого господина Обители Кровавых Акул разлетелось вдребезги от одного этого столкновения. Всё произошло настолько стремительно, что никто даже не понял, как он оказался в руках Ли Цие.

Земля была разбита, а по ней, ещё подёргиваясь, были разбросаны куски того, что мгновение назад было человеком. Теплая кровь медленно и бесшумно растекалась по камням.