Глава 1275. Висячий сад
Ли Цие сидел рядом с Монархом Цзянь Вэнем, и они невольно разговорились о былом, вспоминая историю рода Цзянь. В этот миг время словно повернуло вспять: Монарх Цзянь Вэнь снова стал тем маленьким мальчиком из прошлого, а Ли Цие остался всё тем же Ли Цие.
— Господин, вы действительно собираетесь снова подняться наверх? — в конце концов, Монарх Цзянь Вэнь не удержался и задал этот вопрос ещё раз, хотя и прекрасно знал ответ.
Ли Цие улыбнулся и мягко ответил:
— Да. Чему быть, того не миновать. Пришло время встретиться с тем, что ждёт впереди. Ты должен понимать: никто не в силах остановить мой шаг. Я — человек, которому суждено уйти далеко, я обязан дойти до самого конца. Есть вещи, которые кто-то просто должен сделать.
Монарх Цзянь Вэнь услышал подтверждение своим мыслям. Он понимал, что ничто не заставит Ли Цие изменить решение; на самом деле он знал это уже очень давно. В прежние времена его сестра тоже пыталась удержать господина, но, как тот и сказал, никто не мог преградить путь этому вечному страннику.
— Эпоха, где Монархи и божества стоят плечом к плечу… — Монарх Цзянь Вэнь лишь тихо вздохнул. Ему нечего было добавить, кроме немого пожелания удачи в этом нелёгком пути.
Ли Цие посмотрел на него и с лёгкой улыбкой произнёс:
— Это блистательная эпоха. Место, где кровь закипает от восторга, но в то же время — мир предельной жестокости. Чем величественнее наступающее время, тем оно беспощаднее.
— Я понимаю, — негромко кивнул Монарх Цзянь Вэнь. — Жаль лишь, что мне не суждено увидеть ту картину своими глазами и воочию усмотреть великую битву драконов и тигров.
— В своё время у тебя был шанс, — возразил Ли Цие. — Если бы ты не застал эпоху Хунтянь, а запечатал себя на несколько веков, ты бы тоже мог стать Бессмертным Монархом и узреть мир, где властвуют боги.
На эти слова Монарх Цзянь Вэнь лишь отрешённо улыбнулся. В его улыбке сквозила и горечь, и безразличие:
— Бессмертный Монарх? Мне это больше не важно. Что толку в титуле Монарха или в непобедимости? В реке времени это лишь мимолётная вспышка фейерверка. Сейчас я вполне доволен: мои дети и внуки рядом, мне больше не о чем просить.
Ли Цие посмотрел на него и лишь тихо вздохнул про себя. Цзянь Вэнь, как и его сестра Цзянь Вэньсинь, так и не смог переступить через ту внутреннюю преграду. Тень, оставленная их отцом, преследовала их всю жизнь: они стремились к покою и отвергали жажду абсолютного господства, испытывая инстинктивное отвращение к самой сути величия Монархов.
— Жаль лишь, что я не смог последовать за вами, господин, — с оттенком сожаления добавил Монарх Цзянь Вэнь. — Не смог, подобно Бессмертному Монарху Мин Жэню и остальным, сражаться под вашим началом до самого края света.
— Видя то, чего ты достиг сегодня, я уже искренне рад. Процветание рода Цзянь важнее всего остального, — Ли Цие улыбнулся. — К тому же, даже если бы ты стал Бессмертным Монархом, я бы не хотел, чтобы ты следовал за мной до конца мира. У Мин Жэня, как и у Императрицы Хунтянь, были свои пути.
— Идти до конца — это моё личное стремление, моя собственная цель. Она не касается других, и я не желаю насильно привязывать кого-то к своей колеснице, — спокойно договорил Ли Цие.
Монарх Цзянь Вэнь молча кивнул. Многие вершины оставались для него недосягаемыми, ведь он сам позволил своей судьбе сковать его дух.
— Должно быть, Старик снова выбрался наружу? — Ли Цие внезапно сменил тему и усмехнулся.
Монарх Цзянь Вэнь тоже невольно улыбнулся:
— Учитель долго пребывал в покое, но в последнее время в нём проснулась тяга к переменам, и он решил немного поразвлечься.
— Что ж, это к лучшему. Я как раз собирался навестить его, — рассмеялся Ли Цие. В завершение он легонько похлопал Монарха по плечу и просто сказал: — Мне пора. Пришло время сказать тебе «прощай».
Монарх Цзянь Вэнь на мгновение замер, а затем медленно кивнул:
— Господин, берегите себя. Путь впереди долог, но я верю, что вы будете непобедимы.
— Так и будет. Ничто не остановит мою решимость, — Ли Цие улыбнулся ещё шире. — Прощай. Живи долго и счастливо.
С этими словами он развернулся, чтобы уйти.
— Господин! — позвал Монарх Цзянь Вэнь, когда Ли Цие сделал несколько шагов. — Я… я смогу когда-нибудь увидеть вас снова?
Ли Цие остановился, но не обернулся. В конце концов он тихо проговорил:
— Я и сам не знаю. Считай это вечной разлукой. Теперь у меня не осталось привязанностей в этом мире.
Он взмахнул рукой, открывая врата Пути, и в мгновение ока исчез.
Монарх Цзянь Вэнь остался лежать в тишине. Время для него словно застыло, превратившись в неподвижный янтарь.
— Прощайте, отец… — едва слышно прошептал он. Непрошеные старческие слёзы затуманили его взор, и он медленно закрыл глаза.
Раздался тихий плеск воды. Монарх Цзянь Вэнь погрузился на дно водяного гроба, вновь впадая в глубокий сон. Когда он проснётся в следующий раз, за стенами этого места пройдут долгие, долгие эпохи.
В Радужном городе было одно место, куда не дозволялось входить посторонним. О нём знали лишь единицы — даже в самом роду Цзянь только посвящённые ведали эту тайну. Кто-то называл его Высочайшим городом или Последним рубежом, другие же именовали его «Тем, что выше облаков».
На самом деле это было не столько поселение, сколько огромный сад, парящий в небесах. Он не принадлежал ни Городу Дракона, ни Городу Драконьего Колодца, ни Городу Драконьего Источника — он просто дрейфовал высоко над облаками, скрытый от глаз смертных.
В этом исполинском саду расцветали самые диковинные и редкие цветы, наполняя воздух упоительными ароматами — от тонких и едва уловимых до густых и дурманящих. Здесь были собраны растения, которые считались легендой во всех Девяти Мирах.
В самом сердце сада стоял деревянный дом, срубленный с невероятным изяществом. Каждая доска, каждая балка в нём были подогнаны так идеально, что казались единым целым. Казалось, при строительстве учитывался вес каждой щепки — настолько безупречными были пропорции этого дома, напоминавшего произведение искусства.
По саду суетилось множество людей. Присмотревшись, можно было заметить, что все они — старики. Все они выглядели по-разному: кто-то носил лёгкие одежды, кто-то кутался в тулуп, кто-то работал в одной безрукавке. Один был худощав, другой — полноват, третий казался совершенно заурядным.
Однако при долгом наблюдении проступало странное сходство — неуловимый общий контур, едва заметная похожесть в очертаниях. Глядя на любого из них, человек невольно чувствовал узнавание. Казалось, этих стариков можно встретить где угодно: один напоминал лодочника у переправы, другой — сборщика податей в долине, третий — старого лавочника из Радужного павильона.
Ли Цие появился в этом саду. Никакая сила в мире не позволила бы чужаку проникнуть сюда без дозволения хозяина, но он шёл уверенно, с тёплой улыбкой на лице.
Он не стал окликать работающих стариков и направился прямиком к дому. Те в свою очередь не обратили на него ни малейшего внимания, продолжая полоть, поливать и рыхлить землю, словно гостя вовсе не существовало.
Перед домом стоял кофейный столик и два деревянных кресла. Рядом ещё один старик сосредоточенно раздувал огонь, заваривая чай. Он был так поглощён процессом, что казалось, его взгляд следует за каждым танцем пламени.
Ли Цие, видя эту сосредоточенность, лишь усмехнулся и не стал его тревожить. Он медленно опустился в кресло. Оно оказалось на редкость удобным — кресло было словно специально создано под его фигуру, идеально подходя по размеру и форме. Откинувшись на спинку, Ли Цие прикрыл глаза, погружаясь в лёгкую дремоту.
Старик у огня продолжал своё дело, не отвлекаясь на спящего гостя. Наконец чай был готов. Он насыпал листья в чайник, залил их кипятком и, подождав немного, разлил ароматный напиток по чашкам — одну себе, другую Ли Цие.
Над чашками заклубился пар. Поднимаясь вверх, белесые струйки начали сплетаться, принимая форму извивающегося дракона. В тишине сада даже послышался призрачный, едва различимый драконий рык.