Глава 1306. Женщина в гробу

Раздался гул, и руны, подобные Древу Жизни, затрепетали, а затем в одно мгновение устремились внутрь деревянного гроба, словно это Древо Жизни вознамерилось пустить там корни.

Как только руны исчезли в глубине гроба, раздались звуки «скрип, скрип, скрип», словно внутри что-то сдвинулось с места. Наконец, послышался щелчок замка — «клик», и крышка, прежде сидевшая в гробу как влитая, внезапно подалась.

— Открылся, открылся! — увидев это, Сюн Цяньби не удержался от восторга и закричал во весь голос.

— Это… как это возможно? Просто так взял и открылся? — Лю Жуюань была ошеломлена. Она и Чжо Цзяньши уставились на Ли Цие, не в силах понять, в чём подвох.

Действительно, Ли Цие просто положил ладонь на гроб — он не использовал ни техники, ни энергию крови, однако крышка поддалась. Это казалось совершенно немыслимым.

На самом деле Сюн Цяньби был не менее озадачен. Этот гроб находился у него несколько дней, и он перепробовал уйму способов вскрыть его, но всё было тщетно.

А теперь Ли Цие потребовалось лишь коснуться его ладонью — это казалось слишком простым.

— Это не обычный саркофаг. Подобные гробы рождаются в самом лоне неба и земли, и грубой силой их не открыть. Для этого нужно кое-что другое, — Ли Цие указал на своё сердце. — Нужно постичь его сердцем, прочувствовать его сердцем, пробудить его сердцем. Только биение твоего сердца позволит ему распознать присутствие жизни.

Слова Ли Цие звучали туманно и таинственно. Лю Жуюань и Чжо Цзяньши глубоко задумались над ними, а Сюн Цяньби, хотя и не мог постичь всей глубины, послушно зазубрил каждое слово, словно это была величайшая мантра.

В этот момент Ли Цие медленно приоткрыл крышку. Его движения были такими нежными, лёгкими и осторожными, словно внутри покоилось сокровище, равного которому нет во всём мире.

Чжо Цзяньши и остальные, снедаемые любопытством, невольно вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что же спрятано внутри.

Когда они увидели содержимое, они застыли на месте. Их глаза округлились от изумления, они смотрели на предмет в гробу, не в силах поверить увиденному.

Сюн Цяньби даже протёр глаза, решив, что ему мерещится, но видение не исчезло. Он потрясённо прошептал: — Неужели в нашем мире и впрямь существуют небожительницы?

— Одного слова «красота» недостаточно, чтобы описать это, — с чувством проговорила Лю Жуюань.

В гробу покоилась женщина — совсем молодая, чья красота не поддавалась никакому описанию. Чжо Цзяньши и Лю Жуюань сами считались одними из прекраснейших дев Мира Небесного Духа. Хоть они и не делали ставку на свою внешность, гордясь положением глав орденов, их собственная красота была поводом для законной гордости.

Но по сравнению с этой женщиной даже Чжо Цзяньши и Лю Жуюань казались блёклыми.

Она лежала совершенно неподвижно, сложив тонкие пальцы на животе. Она спала глубоким, безмятежным сном, и хотя на лице её не было улыбки, выражение было таким умиротворённым, будто она видела чудесный сон.

Прошло немного времени, и женщина медленно открыла глаза. В этот миг, казалось, солнце, луна и звёзды потускнели — настолько прекрасен был её взгляд.

Вскоре она поднялась из гроба и, встав перед ними, огляделась с растерянным видом.

Чжо Цзяньши и остальные затаили дыхание. Она была несравненна: глаза, глубокие и сияющие, словно собрали в себе весь блеск созвездий; стан, совершенный в каждой линии, воплощение самой гармонии природы. Какой бы привередливый мастер ни оценивал её, он не нашёл бы ни единого изъяна.

Лицо в форме семечки дыни выглядело как величайший шедевр Лазурных Небес — совершенное произведение искусства, перед которым невозможно было не преклониться.

На ней было простое, светло-белое платье, но оно лишь подчёркивало её красоту. Ей не нужны были украшения — любые аксессуары лишь осквернили бы её облик.

Рядом с ней Чжо Цзяньши и Лю Жуюань казались лишь двумя скромными служанками.

Даже те красавицы, что были известны Ли Цие, такие как Мин Есюэ или Мэй Суяо — признанные первыми красавицами своих миров, — рядом с ней теряли часть своего блеска, словно им не хватало чего-то неуловимого, той самой «вечной первозданности», что исходила от этой женщины.

Казалось, она была эльфийским духом, взращённым дыханием мириад эпох, напитанным живительной энергией самой вселенной.

— Какие прекрасные глаза, — прошептала Чжо Цзяньши.

— Назвать её первой красавицей Девяти Миров — это ещё мягко сказано, — добавила Лю Жуюань, привыкшая гордиться своей внешностью.

— Воистину, это небожительница, — простонал Сюн Цяньби. Он был ошеломлён настолько, что боялся даже пошевелиться, считая, что на такую женщину можно лишь смотреть издалека.

Среди них лишь Ли Цие оставался невозмутимым; он один не был ослеплён её красотой.

Женщина посмотрела на них и, слегка смутившись, перевела взгляд на Ли Цие: — Это ты разбудил меня?

Её голос звучал как райская музыка — даже чарующие голоса Чжо Цзяньши и Лю Жуюань не шли ни в какое сравнение с этим звучанием.

— Да, это я, — Ли Цие улыбнулся и протянул руки, осторожно погладив её по щекам. Любой другой на его месте выглядел бы грубым и вульгарным, но в его действиях была лишь естественность.

Она не отстранилась. Её звёздные глаза встретились с глазами Ли Цие, и в этот миг время, казалось, сжалось, возвращая их в эпоху, уходящую корнями в далёкое прошлое.

Ли Цие бережно обхватил ладонями её лицо, и они оба закрыли глаза. Вокруг воцарилась тишина. Время остановилось, ветер замер, всё сущее словно не решалось потревожить этот миг.

Они были словно двое, знавшие друг друга с незапамятных времён, связанные узами, глубина которых была непостижима.

Спустя долгое время они одновременно открыли глаза, словно по единому сигналу.

— Вот как оно обернулось… Целая вечность прошла, сколько же всего было утрачено, — с горечью проговорил Ли Цие.

Женщина слегка наклонила голову — движение, само по себе совершенное. В её глазах, где сквозила растерянность, промелькнула мудрость: — Ты и есть Мудрец?

— Нет, я не Мудрец, — Ли Цие усмехнулся. — Меня кличут Демоном-Убийцей, Рукой Тьмы — как только ни называют, но Мудрецом — никогда.

— Ты Мудрец, — твёрдо произнесла женщина. Несмотря на смятение, в её голосе звучала непоколебимая уверенность.

— Пусть будет Мудрец, если тебе так хочется, — пожал плечами Ли Цие. — Это лишь ярлык, ни больше ни меньше.

Он медленно сел и похлопал по стулу рядом с собой. Женщина села, её движения были свободными и непринуждёнными, словно она была частью самого мироздания.

— Как тебя зовут? — любопытно спросила Лю Жуюань, глядя на таинственную незнакомку.

— Имя? — женщина обернулась к ней с искренним интересом.