Глава 1389. Вход в восьмигранную башню

Взглянув на эту сцену, многие невольно содрогнулись. Какого уровня фигурой был Мэн Чжэньтянь? В глазах бесчисленного множества практиков Мира Небесного Духа он был воплощением непобедимости.

Теперь же, едва Ли Цие нанёс удар, Мэн Чжэньтянь оказался заперт. Хотя Ли Цие и заимствовал силу Запретной зоны, далеко не каждый способен прибегнуть к подобному могуществу.

— Увы, твой наставник не смог тебя спасти, — холодно произнёс Ли Цие, глядя на Цао Цзяня.

В этот момент воцарилась гробовая тишина, все присутствующие затаили дыхание. Каждый мог представить, какая участь ждёт Цао Цзяня.

Никто из тех, кто поддерживал дружеские отношения с Мэн Чжэньтянем, не осмелился бы выйти вперёд, чтобы просить за Цао Цзяня, и уж тем более — попытаться спасти его.

Лицо Цао Цзяня в этот миг стало пепельно-серым. Он понимал: если наставник отвлечётся, чтобы спасти его, то сам подвергнет себя величайшей опасности.

В сложившейся ситуации Цао Цзянь не стал надеяться, что учитель пойдёт на риск ради него. Он холодно бросил:

— Ли, победителей не судят. Нечего тут разглагольствовать: делай, что хочешь, казни или милуй.

— А у тебя нашлась капля мужества, — Ли Цие слегка улыбнулся. — Что ж, я исполню твою волю.

Раздался хруст костей — Демон Неистовой Ярости сжал шею Цао Цзяня, голова последнего безвольно обвисла, и он испустил дух.

Увидев гибель Цао Цзяня, многие ощутили холод в груди. Он был учеником Мэн Чжэньтяня, который находился на том же континенте, и всё же даже великий мастер не сумел его защитить.

Это зрелище поражало воображение. Многие невольно ощутили, как по спине пробежал холодок, и потянулись рукой к собственным шеям.

Какова бы ни была твоя сила и на каких могущественных покровителей ты бы ни опирался, если ты бросаешь вызов Ли Цие, ты обязан семь раз отмерить — ведь вполне вероятно, что даже самый влиятельный союзник не сможет тебя спасти. Цао Цзянь стал тому наглядным примером.

Многие сжались в ожидании. Сколько было таких, кто гордился принадлежностью к древним монаршим родам и наследникам морских богов? Сколько тех, чьи предки некогда правили Девятью Мирами, считая, что благодаря своим связям они неприкосновенны?

Но Ли Цие не интересовало происхождение и покровители. Убивал он не раздумывая. Ни Корабль Морской Раковины, ни сам Мэн Чжэньтянь не могли остановить его карающую длань.

Взоры многих присутствующих невольно обратились к Божественному Королю Хэй Луну. В его глубоких и острых, как клинок, глазах промелькнуло смятение. Когда-то между ним и Ли Цие пролегла пропасть ненависти, но он так и не решился бросить вызов Ли Цие, чтобы отомстить за свою наложницу.

До этого момента он не мог до конца разгадать истинную силу Ли Цие и считал, что не является ему соперником. Теперь же он понял, насколько дальновидным было его решение: могущество и ужасающая натура Ли Цие превосходили все его ожидания.

Возможно, в нынешнем мире только Мэн Чжэньтянь был достоин того, чтобы бросить ему вызов!

Божественный Король Скоростного Дао тоже не мог скрыть волнения. Он вынужден был признать: в нынешнем Мире Небесного Духа лишь Мэн Чжэньтянь мог сравниться с Ли Цие.

Божественный Король Скоростного Дао всегда был высокомерен и считал, что через несколько лет сравняется с Мэн Чжэньтянем. Теперь же он осознал, что в борьбе за Небесный мандат ему угрожает не только грозный Мэн Чжэньтянь, но и Ли Цие!

— Что ж, остались ли ещё желающие высказать своё мнение? — Ли Цие, усмехнувшись, поднялся на ноги.

Все вокруг хранили молчание. Никто не смел проронить ни слова — теперь каждый боялся выражать недовольство Ли Цие.

— Вот и славно, — Ли Цие обвёл взглядом притихшую толпу, шагнул на алтарь и с лёгкой улыбкой посмотрел на парящее над ним оружие.

Окинув взглядом бесчисленные клинки и копья, воплощённые в причудливом сиянии, он спустя долгое время тихо прошептал:

— Сколько же ещё суждено просуществовать этому месту?

Ли Цие стоял на том же самом месте, где недавно находился Император Лу. Все понимали: именно отсюда можно добраться до восьмигранной башни на маленькой лодке.

Но теперь, когда здесь стоял Ли Цие, никто не осмеливался оспаривать его право. Какой бы сильной ни была жажда сокровищ, каждый послушно держался в стороне.

Все затаили дыхание, ожидая появления лодки. Конечно, даже если бы она появилась, каждый понимал, что остаётся лишь роль стороннего наблюдателя. В лучшем случае, после ухода Ли Цие, кто-то попытается попытать удачу.

Спустя долгое время с неба пролился странный луч света, который с гулом превратился в крошечную лодочку, мягко качающуюся в воздухе.

Ли Цие без колебаний шагнул на неё и сел, после чего лодка устремилась прямо к восьмигранной башне.

В этот момент даже Лю Жуянь и Чжо Цзяньши невольно задержали дыхание. Они всей душой желали успеха Ли Цие — ведь «Удар преследования ветра» их секты Безупречности был спрятан где-то внутри.

Наконец лодка доставила Ли Цие к подножию башни. Он без тени сомнения сошёл с неё.

«Бум!» — в то же мгновение, подобно молнии, с небес обрушилась восьмигранная миниатюрная башня. Она несла в себе мощь, способную подавить богов и демонов всех миров. Атака была настолько свирепой, что, казалось, любого, кто осмелится подойти, ждёт неминуемая гибель.

Некоторые наблюдатели невольно вскрикнули от ужаса — лишь теперь они осознали: неважно, с какой стороны ты причалишь, восьмигранная башня неизменно обрушивает всю свою карающую мощь на того, кто приближается к её вратам.

Однако Ли Цие даже глазом не моргнул. Он лишь слегка повёл рукавом и растопырил пальцы. В доли секунды его рука сложилась в десятки сложнейших печатей, настолько глубоких и непостижимых, что даже гениальный Чунь Янцзы не смог уловить в них ни малейшего смысла.

«Дзынь, дзынь, дзынь…» — раздался перезвон оружия. Все клинки, витавшие над алтарём, в одно мгновение вновь превратились в лучи странного сияния. Эти лучи взметнулись ввысь, подобно бьющим ключом фонтанам.

«Пам!» — произошло невероятное. В мгновение ока сияние фонтанов подхватило падающую восьмигранную башню, надёжно зафиксировав её в воздухе.

Башня зависла над фонтанами света, превратившись в диковинный архитектурный ансамбль. Увидев это, все лишились дара речи: никто и представить не мог, что оружие с алтаря предназначено именно для усмирения ярости башни.

Ли Цие лишь мельком взглянул на это — для него подобный трюк не был чем-то новым. Он не раз бывал здесь, однажды даже приводил сюда самого Бессмертного Монарха, чтобы тот мог постичь великий Путь.

Стоя перед башней, Ли Цие положил ладонь на врата. В этот момент сквозь его руку в дверь потекли ручьи законов великого Пути.

Словно вода, законы впитывались в металл, и спустя некоторое время на вратах начали проступать древние иероглифы. Они были невыразимо прекрасны: то напоминали Куньпэна, опускающегося в пучину океана, то Куньпэна, взмывающего в небо — живые и невероятно подвижные.

По мере того как рука Ли Цие двигалась, иероглифы складывались в подобие светового диска, напоминающего карту звёздного неба. Каждая искорка на этой карте казалась целым миром, в котором рождались и умирали миллионы существ.

«Скрип… скрип… скрип…» — под вращающимся диском врат тяжелые двери начали медленно отворяться. Ли Цие сделал шаг и вошёл внутрь.

Стоило ему оказаться внутри, как двери с тяжёлым грохотом захлопнулись.

Все собравшиеся проводили взглядом спину Ли Цие, растворившуюся в тени башни, и лишь теперь поняли истинный смысл его слов. До этого они думали, что он просто нахален и хочет единолично захватить сокровища.

Теперь стало ясно: даже если ты доберёшься до башни живым, если ты не знаешь, как отпереть врата, ты никогда не сможешь войти внутрь.

— Брат, неужели в записях нашего ордена Четырёх Линий Гучунь есть что-то подобное? — тихо спросил Божественный Король, обращаясь к Чунь Янцзы, когда Ли Цие скрылся в башне.

Чунь Янцзы задумался, а затем едва заметно покачал головой:

— Трудно сказать. Согласно обширным архивам нашего ордена, наш прародитель Бессмертный Монарх Яньши оставил древний том, посвящённый Костяному Морю. Но, кажется, он был утерян вместе с одним из предков. Что именно в нём было записано — никто не знает.

Наследие, подобное Четырём Линиям Гучунь, обладало поистине необъятными архивами: от сложнейших техник до записок путешественников и древних хроник.

Найти среди них нужную информацию было всё равно что искать иголку в стоге сена.

Однако Чунь Янцзы, будучи человеком невероятного таланта, прочел в ордене больше книг, чем кто-либо другой. Он был не только сильнейшим в молодое поколении, но и самым осведомлённым.

Именно поэтому гордый Божественный Король, сталкиваясь с чем-то непостижимым, всякий раз обращался за советом к нему.