Глава 1618. Выбор Юй Юйлянь

Когда Юй Юйлянь уже готова была заговорить, Предок Юй поспешно вмешался:

— Докладываю Почтенной Матриарху, преемник ордена Летящего Бессмертного обладает Бессмертным телосложением великого совершенства. На сегодняшний день он — один из сильнейших кандидатов на титул Бессмертного Монарха, вобравший в себя лучшие черты пяти монархов. В нынешнем мире ему трудно найти равных.

Сказав это, он украдкой взглянул на Ли Цие и не посмел добавить больше ни слова.

— Что ещё за «сильнейший кандидат»? Всё это — лишь туманные призраки и отражение луны в воде, — ледяным тоном произнесла Юй Тацзюнь. — Даже если телосложение Летящего Бессмертного в ордене Летящего Бессмертного достигло великого совершенства, в итоге это окажется лишь пустотой.

Младшие могли этого не знать, но Юй Тацзюнь видела всё предельно ясно. В нынешнюю эпоху вопрос о том, кто станет Бессмертным Монархом, уже был предрешён. Какой ещё наследник ордена Летящего Бессмертного? Какое ещё Бессмертное телосложение великого совершенства? Все эти «не имеющие равных в мире» титулы — лишь мимолётный блеск, который в итоге обернётся несбыточным сном.

Более того, как Первый полководец Легиона Чёрного Дракона, Юй Тацзюнь лучше других понимала, чем заканчивается борьба за Небесный мандат против Ли Цие. Будь ты хоть трижды выходцем из ордена Летящего Бессмертного, в конечном счёте ты станешь лишь очередной высохшей костью на непобедимом пути Ли Цие.

Юй Юйлянь низко опустила голову. О её чувствах к Лун Аотяню знали все старшие в семье, но до этого момента никто не решался говорить об этом открыто. Теперь же, когда тему подняли при всех, девушка почувствовала естественное смущение и робость.

Юй Тацзюнь пристально посмотрела на Юй Юйлянь и медленно заговорила:

— Я, как старуха, не должна была бы вмешиваться в чувства младших. Но ответь мне: твоя любовь к нему взаимна или это лишь твоё безответное стремление?

От этих слов Юй Юйлянь невольно вздрогнула. Лун Аотянь, разумеется, не знал о её чувствах — это была лишь её тайная влюблённость, в которой она никогда не признавалась.

Перемена в лице девушки не укрылась от мудрых глаз Юй Тацзюнь. Она спокойно констатировала:

— Судя по всему, твоя любовь безответна.

Лицо Юй Юйлянь побледнело. Она не смела проронить ни слова, ещё ниже склонив голову.

— Позволь мне рассудить это дело, — продолжила Юй Тацзюнь. — Раз он — преемник ордена Летящего Бессмертного, вобравший в себя наследие пяти монархов и обладающий Бессмертным телосложением великого совершенства, то сколько благородных дев и принцесс во всех Девяти Мирах мечтают броситься в его объятия? Хотя мы, дети семьи Юй, не должны принижать себя, нужно иметь здравый смысл. Если судить по таланту и красоте, сможешь ли ты тягаться с многочисленными святыми девами и принцессами Девяти Миров? Сможешь ли ты добиться благосклонности наследника ордена Летящего Бессмертного?

После этих слов Юй Юйлянь опустила голову так низко, что её подбородок коснулся груди. В глубине души она прекрасно осознавала правду: хотя её собственные данные были весьма недурны, в Девяти Мирах было множество женщин куда более одарённых и прекрасных. Не факт, что Лун Аотянь вообще обратит на неё внимание, и именно поэтому она никогда не решалась открыть ему своё сердце.

— Даже если тебе выпадет шанс войти в орден Летящего Бессмертного, с твоими способностями и внешностью ты сможешь претендовать разве что на роль наложницы, и то с большим трудом, — слова Юй Тацзюнь были суровыми и непредвзятыми. — В таком ордене, как Летящий Бессмертный, таких учениц, как ты — пруд пруди. С какой стати им брать тебя в жены? В лучшем случае их привлечёт влияние семьи Юй в Северном Безбрежном Океане и ценность твоего Прапредка. Помимо этого, боюсь, ордену Летящего Бессмертного не за что ценить наш род и тебя лично. Им нужно лишь использовать нас в своих целях.

От этих безжалостных слов Юй Юйлянь снова вздрогнула. У каждой девушки есть свои мечты и грёзы о прекрасном будущем.

Но сейчас Матриарх одним махом разрушила эти хрупкие иллюзии. Это было жестоко — осознать, что твои сокровенные фантазии рассыпались в прах.

Юй Юйлянь смертельно побледнела и крепко сжала кулаки, стараясь унять дрожь во всём теле.

— Любовь и привязанность — это естественные человеческие чувства, и в них нет ничего предосудительного, — мягче добавила Юй Тацзюнь. — Но ты ещё молода. Ты ещё не видела истинного величия бескрайнего мира и ослепительного сияния Великого Пути.

Остальные ученики семьи Юй затаили дыхание, внимая каждому слову Матриарха.

Юй Тацзюнь посмотрела Юй Юйлянь в глаза и сказала:

— Твой талант неплох, и у тебя есть все условия. Если ты наберёшься решимости, закалишь своё Сердце Пути и укрепишь его, в будущем тебя ждёт совершенно иная жизнь. Когда ты достигнешь этого этапа, ты сможешь прожить десять тысяч лет, а может и десятки тысяч. Даже когда тебе исполнится тысяча лет, ты всё ещё будешь молода…

Она сделала паузу, прежде чем продолжить:

— …И тогда, стоя на вершине Великого Пути, ты увидишь мир совсем иными глазами. Твой кругозор расширится, и только тогда ты поймёшь, что в мире есть вещи куда более захватывающие и прекрасные. Лишь тогда ты встретишь истинных героев и выдающихся личностей своего уровня. Только тогда ты по-настоящему осознаешь, чего ты хочешь на самом деле!

Слова Юй Тацзюнь звучали мощно и веско, проникая в самые глубины души. Ученики семьи Юй замолчали, погрузившись в раздумья.

Предок Юй тихо вздохнул. Как Божественный Император, он понимал значение этих слов лучше других. В своё время он тоже не осознавал этого, из-за чего его расцвет был поздним — он достиг титула Божественного Императора лишь на закате дней. И взгляд на мир с высоты этого титула разительно отличался от его прежних представлений.

А уж каков мир в глазах того, кто способен сражаться на равных с Бессмертным Монархом — об этом он не смел даже гадать.

Предок Юй знал, что Юй Юйлянь — самая многообещающая представительница их молодёжи. Что ещё важнее — она была юна. Если она действительно получит должное воспитание, её будущее станет безграничным.

— Если сейчас ты отсечёшь свои чувства, это откроет перед тобой путь, отличный от всех остальных! — медленно произнесла Юй Тацзюнь. — Кем ты хочешь быть: обычной женщиной из толпы или могущественным мастером, с улыбкой взирающим на Девять Миров? Выбор за тобой!

Юй Юйлянь, чьё лицо всё ещё было бледным, переживала тяжелейшую внутреннюю борьбу. Наконец, она стиснула зубы, крепко сжала кулаки и твёрдо произнесла:

— Отвечаю Прапредку: я готова закалять свой дух! Я принимаю обучение!

— Хорошо, — Юй Тацзюнь с облегчением кивнула. Затем она посмотрела на Ли Цие и спросила: — Милорд, что вы об этом думаете?

— Я не смогу задержаться здесь надолго, день моего ухода уже близок, — Ли Цие слегка покачал головой. — Боюсь, я не смогу лично наставлять её. Для передачи знаний потомкам семьи Юй лучше всего подходишь ты сама. Думаю, ей отлично подойдёт Книга Шагов. Я разрешаю тебе обучить её техникам из той самой Книги Шагов, что была у нас когда-то.

Юй Тацзюнь была немного разочарована тем, что Ли Цие не станет наставником лично, но последние его слова привели её в восторг.

У Ли Цие с его соратниками всегда были чёткие договорённости: одни техники, переданные им, можно было наследовать потомкам, другие же — категорически запрещалось разглашать.

Другие могли не знать, что представляет собой Книга Шагов, но Юй Тацзюнь, практиковавшая её, знала силу этого писания лучше любого другого. Разрешение Ли Цие обучить Юй Юйлянь этой технике было величайшим даром.

— Поспеши поблагодарить Милорда! О такой удаче другие не смеют и мечтать, — немедленно приказала Юй Тацзюнь.

Придя в себя, Юй Юйлянь низко поклонилась Ли Цие. Она открыла рот, но от волнения не знала, что сказать.

— Не стоит церемоний, — Ли Цие небрежно взмахнул рукой. — Эту возможность вымолила для тебя твоя Матриарх. Просто не разочаруй её.

— Слушаюсь… — едва слышно ответила Юй Юйлянь.

— С этого дня ты останешься на заднем дворе, и я лично буду наставлять тебя в культивации, — распорядилась Юй Тацзюнь.

Для неё это было искрой надежды. В своём почтенном возрасте она не могла обучать всех учеников сразу, поэтому решила сосредоточить все силы на одной достойной преемнице, чтобы семья Юй не осталась без лидера в будущем.

Юй Юйлянь снова глубоко поклонилась. Глава семьи Юй не мог нарадоваться за свою дочь: личное наставничество Прапредка означало, что Юйлянь станет законной наследницей всего клана Юй, и её будущий статус никто не посмеет оспорить.

— А теперь все свободны, — скомандовала Юй Тацзюнь. — Цзун Ин, ты останься.

Услышав приказ, ученики семьи Юй удалились, и в зале остался лишь Юй Цзун Ин.

Когда посторонние ушли, Прапредок Юй всё ещё не мог унять волнение. Остальные не догадывались, кто перед ними, но Цзун Ин знал: он стоит перед властелином Девяти Миров, Высшим существом, чьё имя простым смертным даже не дозволено знать.

— Вновь увидеть Святого Учителя… я и в самом смелом сне не мог на это надеяться, — вновь с благоговением произнёс Цзун Ин.

— У тебя хорошая память. Тогда ты ведь только начинал лепетать свои первые слова, — с улыбкой заметил Ли Цие.

Цзун Ин смущённо усмехнулся. Несмотря на свои преклонные лета, перед Ли Цие, прожившим бесчисленные эпохи, он всё равно чувствовал себя ребёнком.

— Святой Учитель — это тот, на кого я взирал с восхищением всю свою жизнь, — ответил он.

— Этот ребёнок всегда тосковал по Милорду. В юности он даже рвался вступить в Легион Чёрного Дракона, но старик ему не позволил, — с улыбкой добавила Юй Тацзюнь.

Вспоминая былое, Цзун Ин вновь неловко усмехнулся:

— Легион Чёрного Дракона наводил трепет на Девять Миров, а Король Хэй Лун был признан всеми Монархами. Святой Учитель же и вовсе правил вечностью. Я тоже когда-то мечтал вести войска в бой под знамёнами Легиона Чёрного Дракона.

— Хорошо, что твой отец запретил тебе. Иначе я бы не знал, как смотреть в глаза твоим родителям. Ты был их единственной надеждой, и если бы с тобой что-то случилось, как бы я предстал перед ними, ведь они были моими верными соратниками, — тепло проговорил Ли Цие.

— Дети оказались не самыми способными, — вздохнула Юй Тацзюнь. — Иначе можно было бы отпустить Цзун Ина в Легион Чёрного Дракона на закалку.

Хотя у Юй Тацзюнь и её мужа был не один ребёнок, по-настоящему одарённым оказался только Цзун Ин. Его братья и сёстры из-за слабого уровня культивации ушли из жизни гораздо раньше него.

Цзун Ин был единственным преемником, способным в одиночку защищать род Юй, и именно поэтому супруг Юй Тацзюнь запретил сыну вступать в легион, опасаясь, что их родословная прервётся.