Глава 1632. Гу Цзунь

В Северном Безбрежном Океане, в одном из потаённых мест, где клубился густой туман и тихо шелестели изумрудные кроны деревьев, появился юноша. Его осанка была исполнена тиранической мощи, и стоило ему ступить на эту землю, как туман мгновенно рассеялся, поддавшись его непреклонной воле.

Вокруг юноши витала бессмертная энергия, то и дело вспыхивали чудесные видения. Облик его был столь величественен, что любой, завидев его, невольно преисполнился бы благоговейного трепета, словно перед ним предстал Бессмертный Монарх в годы своей юности.

Когда юноша шёл по этой земле, сама почва, казалось, отзывалась его шагам, а в воздухе не смолкали отголоски музыки Великого Пути. Подобные знамения лишь подтверждали, насколько он был страшен и могуществен в своём совершенствовании.

Лун Аотянь — это имя стало легендарным, воплощением высочайшего благородства. В нынешнюю эпоху его почтительно величали Монархом-сыном.

Ступив вглубь этого места, Лун Аотянь остановился. Его взгляд упал на человека, сидевшего под сенью раскидистого дерева. Это был мужчина, на вид уже весьма почтенного возраста. Хотя его волосы оставались угольно-чёрными, от него веяло упадком, будто он был одной ногой в могиле. Казалось, он подобен заходящему солнцу, готовому вот-вот скрыться за горизонтом.

Пожилой мужчина в простом сером одеянии сидел на траве совершенно непринуждённо. В его облике не чувствовалось былого величия, а лицо казалось заурядным и ничем не примечательным.

— Предшественник Гу Цзунь, — произнёс Лун Аотянь. Несмотря на то что сидящий перед ним человек не выказывал никакой мощи, Монарх-сын всё же назвал его предшественником. Стоит понимать: Лун Аотянь был гордостью нынешней эпохи, и добиться от него подобного обращения было делом крайне непростым.

Гу Цзунь — один из десяти величайших гениев вечности и теневой правитель города Подавляющего Небеса. Его имя не гремело на каждом шагу, но те, кто знал о его истинной силе, питали к нему глубочайшее почтение и страх.

— Монарх-сын проделал столь долгий путь. Прошу простить, что не встретил как подобает, — отозвался Гу Цзунь, по-прежнему не меняя расслабленной позы. Он ответил равнодушно, даже не сделав попытки подняться.

Лун Аотянь пристально посмотрел на него. В его глазах отражались мириады законов, способные пронзить саму суть Инь и Ян — казалось, он хочет видеть Гу Цзуня насквозь.

Однако тот сидел неподвижно, оставаясь спокойным, словно гладь озера. Каким бы устрашающим ни был взгляд Лун Аотяня, это ничуть не тревожило старика, будто всё происходящее было для него сущей мелочью.

— Вы лично дали согласие на этот союз, и город Подавляющий Небеса обещал приложить все силы для поддержки, — медленно заговорил Лун Аотянь. — Однако теперь, предшественник Гу Цзунь, хозяйка вашего города внезапно разорвала помолвку, а вы лишь безучастно наблюдаете со стороны! Это совсем не похоже на договорённость между вами и моим орденом Летящего Бессмертного!

— В деле о помолвке вины нашей нет, и город Подавляющий Небеса вовсе не собирался нарушать обещание, — Гу Цзунь слегка покачал головой. — Вся беда в Ли Цие. Ли Цие вознамерился заполучить Небесный мандат, и он намеренно сделал тебя своим врагом. Он хочет использовать это дело, чтобы сокрушить твоё сердце Пути, заставить тебя сомневаться в себе и тем самым расчистить свой собственный путь к титулу Бессмертного Монарха.

— Моё сердце Пути не так-то просто поколебать! — отрезал Лун Аотянь. — И всё же ваше нынешнее бездействие наводит на определённые мысли. Я хотел бы услышать объяснения от города Подавляющего Небеса.

Тон Лун Аотяня был требовательным, в нём ясно слышалось намерение призвать к ответу. Никто другой не осмелился бы так разговаривать с Гу Цзунем, но Лун Аотянь не ведал страха. Вобрав в себя таланты пяти Монархов и достигнув великого совершенства в Бессмертном телосложении, он не считал нужным перед кем-либо склоняться. Тем более что за его спиной стоял непобедимый орден Летящего Бессмертного. Можно сказать, в этом мире для него не существовало преград.

То, что он вообще назвал Гу Цзуня «предшественником», уже было величайшим проявлением уважения с его стороны.

Гу Цзунь не рассердился на этот дерзкий тон. На его лице появилась едва заметная улыбка:

— Моё вмешательство сейчас не имеет большого смысла. Эту возможность стоит оставить тебе, Монарх-сын. Ли Цие сейчас на пике славы, его имя у всех на устах, и он считается главным претендентом на престол Монарха. Если ты победишь его и срубишь ему голову, никто в Мире Императора Людей больше не посмеет бросить тебе вызов. Ты станешь недосягаем для всех…

Сделав небольшую паузу, Гу Цзунь продолжил убедительно и складно:

— …На твоём пути к титулу Бессмертного Монарха этот Ли Цие — всего лишь кость, которую нужно раздавить. Когда ты одолеешь его, ты заберёшь свою красавицу, весь мир склонится перед тобой в почтении, а Девять Миров будут воспевать твою славу. Это твой звёздный час. Если бы я вмешался сейчас, я бы лишь украл твой триумф. Даже если бы я победил Ли Цие, люди лишь сказали бы, что старший просто задавил младшего авторитетом.

Слова Гу Цзуня звучали столь логично и разумно, что Лун Аотянь лишь хмыкнул, не найдя что возразить. Доводы старика действительно имели смысл.

— Раз уж предшественник Гу Цзунь так считает, признаю — я погорячился, — произнёс Лун Аотянь. — Но что вы скажете о поведении девицы Цуйнин? Почему она ушла вслед за Ли Цие?

— Об этом тебе пока не стоит беспокоиться, хозяйка города уже вернулась в город Подавляющий Небеса, — мягко проговорил Гу Цзунь. — Союз наших двух великих сил — факт незыблемый, как скала, и тебе не о чем сокрушаться. Твоя задача — сокрушить Ли Цие, обезглавить его и поскорее принять Небесный мандат, взойдя на престол Бессмертного Монарха. Это единственный верный путь.

— Воспользуюсь вашими словами: об этом точно не стоит беспокоиться, — с безграничной уверенностью ответил Лун Аотянь. — Ли Цие может быть сколько угодно кровожадным и заносчивым, но стоит мне встретить его, и я собственноручно отсеку его собачью голову! Его кровь станет жертвой в память о моих павших братьях из ордена Летящего Бессмертного!

Самоуверенность Лун Аотяня была вполне обоснованной. Его Дао было совершенно, он владел техниками пяти Монархов и обладал Бессмертным телосложением великого совершенства. Единственное, чего ему не хватало — это Небесного мандата. С его точки зрения, среди молодого поколения Девяти Миров ему просто не было равных.

Как бы ни неистовствовал так называемый «Первый свирепый человек», Лун Аотянь верил, что его гибель под мечом Монарха-сына — лишь вопрос времени.

— Не стоит недооценивать врага, — наставительно произнёс Гу Цзунь. — С твоей силой сразить Ли Цие не составит труда, но помни, что за его спиной стоят исполины. Его поддерживают мастера Академии Небесного Пути с великим совершенством Бессмертного телосложения и принцесса древнего царства. Сила, стоящая за ним, весьма внушительна!

— Подумаешь, великое совершенство Бессмертного телосложения, — фыркнул Лун Аотянь. — В мире есть и другие, кто достиг того же уровня. Если мастера Академии Небесного Пути решат отсиживаться в стороне — их счастье. Но если они рискнут всунуть нос в дела Ли Цие, я без колебаний выступят против них. Для меня это не проблема!

В нынешние времена мало кто осмелился бы столь пренебрежительно отзываться о великом совершенстве Бессмертного телосложения, и Лун Аотянь был одним из этих немногих. Будучи сам обладателем такого тела, он считал, что благодаря талантам пяти Монархов способен бросить вызов любому, даже признанным мастерам прошлого.

Его уверенность не была пустой бравадой. С момента своего появления в мире он не потерпел ни одного поражения. Он убивал Божественных Императоров и возвышался над толпой гениев — никто не мог противостоять ему.

— Монарх-сын не должен проявлять беспечность. Твои нынешние достижения поистине беспрецедентны, — сказал Гу Цзунь. — Но старая мудрость гласит: даже герою трудно отбиться от толпы. Тебе следует быть начеку и попросить своих предков выступить твоими защитниками. Если они расчистят путь от всякой нечисти, что помешает тебе стать Бессмертным Монархом и обрести свою суженую?

— На этот счёт можете быть спокойны, предшественник Гу Цзунь. Мой Предок-дракон обязательно выступит моим хранителем. В нужный момент он лично вмешается и, если потребуется, сравняет Академию Небесного Пути с землёй! — твёрдо заявил Лун Аотянь. — Любой, кто посмеет встать у меня на пути или пойти против ордена Летящего Бессмертного, будет казнён без пощады!

— Несомненно, — Гу Цзунь кивнул. — Талант Монарха-сына не знает равных, а если ещё и Предок-дракон вступит в дело, кто осмелится преградить тебе дорогу? В этом Первом Мире ты — избранник судьбы, ты непременно станешь Бессмертным Монархом, и орден Летящего Бессмертного обретёт славу наследия шести Монархов!

— О Ли Цие больше не беспокойтесь, предшественник, — медленно произнёс Лун Аотянь. — Но есть одно дело, в котором я прошу вас не оставаться в стороне. Наши ордены — союзники, и наши интересы неразделимы!

— О чём речь? — Гу Цзунь ответил с готовностью. — Если Монарху-сыну что-то понадобится, наш город Подавляющий Небеса сделает всё возможное и сочтёт за честь услужить вам!

— Город Подавляющий Небеса — хозяин Северного Безбрежного Океана. Сейчас жалкие остатки Демонической Расы и морских тварей прячутся в самых глубоких впадинах. Я прошу вас, предшественник Гу Цзунь, прислать проводников, чтобы выкурить этих ничтожеств из их нор. Я намерен лично истребить их до последнего! Я воздвигну в Северном Безбрежном Океане такой фундамент монарха, который никто не сможет пошатнуть! — договорив, Лун Аотянь сверкнул глазами, излучая подавляющую ауру.

— Ах, вот оно что, — Гу Цзунь улыбнулся. — О таком пустяке даже не стоит просить. По первому вашему зову город Подавляющий Небеса будет к вашим услугам. Нынешние демоны и морские твари уже не представляют угрозы, вы и так разбили их в пух и прах. Они до смерти напуганы вашим именем и лишь дрожат в тени, надеясь сохранить свои никчёмные жизни под вашим величественным взором.

Подобная похвала из уст Гу Цзуня была крайне приятна Лун Аотяню. Мириады людей осыпали его комплиментами, и он давно перестал обращать на них внимание, но Гу Цзунь был совсем иного рода человеком.

Гу Цзунь, входящий в десятку величайших талантов вечности и обладающий невероятной силой, чьи достижения в нынешнюю эпоху почти не имели равных, — его признание действительно было великой честью.

— Что ж, тогда я буду ждать вестей от вас, предшественник Гу Цзунь, — Лун Аотянь кивнул и, вполне удовлетворённый ответом, покинул это место, хотя пришёл сюда с явным намерением устроить скандал.

Когда Монарх-сын ушёл, перед Гу Цзунем появился коренастый мужчина. Несмотря на то что он не выглядел старым, его серебристая борода, похожая на жёсткую проволоку, сразу бросалась в глаза.

За его спиной развевался невероятно длинный алый плащ, который в сочетании с серебром бороды создавал резкий, запоминающийся контраст. Это был его собственный, неповторимый стиль.

Этим человеком был Е Цзючжоу — ученик Гу Цзуня, который на протяжении долгих лет хранил ему верность.

— Цзючжоу, пошли нескольких стариков. Пусть покажут ему дорогу и выгонят морских тварей из глубоких желобов. Пусть вдоволь порезвится и поубивает их — это потешит его тщеславие, — распорядился Гу Цзунь.

— Слушаюсь, наставник. Я отправлю тех ветеранов, что знают бездну как свои пять пальцев, чтобы они сопровождали Монарха-сына Луна, — почтительно ответил Е Цзючжоу.

Гу Цзунь лишь усмехнулся. Пешки были на местах, и ордену Летящего Бессмертного уже не удастся выйти сухим из воды в этой надвигающейся буре.

— Наставник, хозяйка города вернулась. Она открыла Зал Чёрного Дракона и освободила всех предков, — доложил Е Цзючжоу о событиях в городе Подавляющем Небеса.

— Я знаю, — Гу Цзунь кивнул. Это известие ничуть не удивило его — напротив, всё шло именно так, как он и предсказывал.