Глава 1759. Шэнь Сяошань
Эти слова Те Шувэна были сказаны от самого сердца. Не говоря уже о масштабах всего Цинчжоу, даже здесь, на этих захудалых западных рубежах, их орден Железного Дерева был не более чем крохотной школой, влачащей жалкое существование на самом дне иерархии.
Молодые люди вроде Шэнь Сяошань или Хэ Чэня этого не чувствовали. Они с самого детства находились под крылом наставника, который не жалел сил для их обучения. Особенно это касалось Шэнь Сяошань — Те Шувэн возлагал на неё огромные надежды и обеспечил ей лучшие условия, какие только мог. Поэтому в ней жила немалая толика гордости: как-никак, она считалась «принцессой» ордена Железного Дерева.
Но в отличие от самонадеянных учеников, Те Шувэн постоянно пребывал в тревоге. Как глава ордена, он повидал немало и ясно осознавал: такой мелкой школе, как их орден Железного Дерева, жизненно необходимо во что бы то ни стало заручиться покровительством Императорского Дома Цилинь.
Если бы у них не было никакой связи с великим кланом, то в один прекрасный день их школу могли бы просто стереть с лица земли здесь, в этой глуши, и никто бы даже не заметил. Взять хотя бы царство Сито, которому они подчинялись: им хватило бы одного щелчка пальцев, чтобы уничтожить орден. Любой их старейшина мог бы без труда сравнять их с землёй.
Именно осознание колоссальной мощи великих орденов и царств заставляло Те Шувэна постоянно беспокоиться о будущем. И дело было не только в силе. Ему гораздо больше хотелось, чтобы их покровителем был именно Дом Цилинь, а не царство Сито. И причина была проста: расстояние.
Императорский Дом Цилинь находился далеко на небесах и не стал бы вмешиваться в дела такой мелкой сошки или пытаться управлять ими. А вот царство Сито было совсем рядом — они в любой момент могли вмешаться в жизнь школы. Поэтому для ордена Железного Дерева связь с Домом Цилинь стала бы надёжной броней и дополнительной гарантией безопасности.
— Путь Дао полон терний. И это касается не только развития отдельного практика, но и выживания целого ордена, — спокойно отозвался Ли Цие. Для него подобные ситуации были обыденностью — что в Девяти Мирах, что в Десятом.
Те Шувэн заискивающе улыбнулся и, потирая руки, спросил: — Господин, не могли бы вы разъяснить смысл этих таинственных рун? — С этими словами он осторожно указал на шелковый свиток.
— Что, всё ещё не доверяешь мне? — Ли Цие взглянул на старца и усмехнулся.
— Нет-нет, что вы! — поспешно замахал руками Те Шувэн. — Я ни на секунду не сомневаюсь в вашей исключительной мудрости, господин. Просто… сами понимаете, количество мест на этих испытаниях строго ограничено, и претендентов тщательно отбирают. У меня есть кое-какие связи, чтобы представить вас Дому Цилинь, но чтобы убедить вышестоящих, мне нужно предъявить им что-то весомое. Иначе мои слова будут звучать неубедительно.
— Эти испытания… Вы все лишь слепцы, пытающиеся на ощупь описать слона. Вы и понятия не имеете, каковы правильные ответы, — Ли Цие покачал головой. — Не только ты или твои покровители, но даже сам Дом Цилинь не понимает сути того, что они нашли. Они лишь гадают по форме, едва касаясь поверхности. Они не постигли и сотой доли истины!
— Раз уж ты раздобыл этот свиток, у тебя наверняка есть и так называемый «правильный ответ», — продолжил Ли Цие. — Но даже если я всё расшифрую, ты всё равно не увидишь в этом ничего особенного.
На самом деле руны на свитке были слишком сложны. Даже древние предки Дома Цилинь не могли разгадать их тайну. Лишь Великие Монархи или Бессмертные Короли могли постичь их сокровенный смысл, а предки Цилинь понимали лишь малую часть.
— Хе-хе, не буду скрывать от вас, господин. Хотя я и не вижу всей глубины, у тех, кто стоит выше, есть свои критерии отбора. Я уверен, что ваш талант не останется незамеченным, — поспешно добавил Те Шувэн.
— Ладно, так и быть, помогу тебе, — Ли Цие взял кисть и размашисто начертал на бумаге пояснительный текст. Его письмо было полно глубочайшего смысла — он описывал законы Пути настолько возвышенно, что Те Шувэн не мог разобрать ни слова.
Конечно, Ли Цие согласился участвовать в этом отборе вовсе не из-за Те Шувэна или его ордена. Его заинтриговала вещь, которую нашёл Дом Цилинь. Те сами не понимали, что попало к ним в руки, и именно поэтому устроили проверку в надежде найти того, кто сможет прочесть скрытые смыслы рун.
Когда Ли Цие закончил, Те Шувэн взглянул на текст. Разумеется, он не понял ни слова. Для него эти письмена были сродни небесному откровению — образы теснились и путались, вызывая головокружение. Но, несмотря на это, он бережно сложил листок и спрятал его на груди, словно бесценное сокровище. Для него этот тонкий кусок шелка стал якорем, за который зацепилась судьба всего ордена Железного Дерева.
Ли Цие же замолчал, глядя в окно. На душе у него было тяжело. Тема «финальной битвы» всегда была крайне болезненной. Хотя он не видел своими глазами шестой поход, который возглавил Бессмертный Монарх Цичжэнь, он прекрасно знал, чем всё закончилось. Прошли миллионы лет, он давно научился скрывать печаль и радость, но сейчас сердце его снова наполнилось тяжестью.
Те Шувэн видел, что Ли Цие погрузился в свои мысли, и не смел его беспокоить, почтительно застыв в стороне. Спустя долгое время Ли Цие пришёл в себя и посмотрел на старца.
— Я немного утомился. Приготовь всё, чтобы я мог помыться, — распорядился он.
— Я сейчас же велю всё подготовить! — поспешно ответил Те Шувэн.
— Пусть твоя ученица прислуживает мне, — небрежно добавил Ли Цие.
— Э… — Те Шувэн замер в замешательстве. Хотя в глубине души он и мечтал о том, чтобы Шэнь Сяошань как-то сблизилась с этим человеком, он не ожидал, что Ли Цие заговорит об этом так прямо и сразу.
— Не волнуйся, я не покушаюсь на красоту твоей подопечной, — сухо бросил Ли Цие, заметив его замешательство. — Пусть просто придет и потрет мне спину.
— Я… я пришлю её, — Те Шувэн вздрогнул под его ледяным взглядом, внезапно осознав, что Ли Цие вовсе не движим похотью.
— Что?! — когда Шэнь Сяошань услышала приказ наставника, она едва не задохнулась от возмущения. Её глаза расширились. — Учитель, вы… вы велите мне прислуживать ему?!
— Именно так, — твердо ответил Те Шувэн. — Прислуживай господину со всем прилежанием! Это важная задача, от которой зависит будущее всего нашего ордена!
— Учитель, это уже чересчур! — не выдержал Хэ Чэнь. Его старшая сестра была первой красавицей школы, их «принцессой», по которой вздыхали все ученики. И теперь её заставляли мыть спину какому-то бродяге, похожему на нищего! Юноша решил, что его наставник просто лишился рассудка.
— Этот смертный совсем обнаглел! Он переходит все границы! — продолжал возмущаться Хэ Чэнь.
— Замолчи! — сурово оборвал его Те Шувэн. — Что ты вообще смыслишь? Даже если господин кажется обычным смертным, его мудрость и величие души не чета вашим! Он — выдающийся человек! Никогда не суди о ком-то лишь по его внешности, иначе однажды ты горько об этом пожалеешь!
Те Шувэн редко бывал столь суров со своими учениками. Его гнев и властный тон заставили Хэ Чэня и Шэнь Сяошань похолодеть от страха.
— Но учитель… Это же так нелепо… Чтобы сестра прислуживала ему… — пробормотал Хэ Чэнь, уже гораздо тише.
— В жизни многое кажется нелепым, пока не узнаешь правды, — вздохнул Те Шувэн. Затем он посмотрел на девушку: — Иди. Не смей капризничать. Ты делаешь это не для себя, ты несёшь ответственность за весь наш орден. Ты — старшая ученица и должна быть примером для остальных, а не потакать своим обидам.
Шэнь Сяошань было невыносимо обидно, но она не смела перечить воле наставника. С мрачным лицом, кипя от скрытой злости, она вошла в покои гостя.
Хэ Чэнь остался снаружи, не в силах подавить гнев. Его сердце разрывалось от негодования, и он с силой топнул ногой.
Те Шувэн, видя реакцию ученика, покачал головой и негромко произнес: — Чэнь-эр, ты разочаровываешь меня.
— Учитель… — Хэ Чэнь замер. Он не ожидал услышать такие слова.
— У вас с сестрой отличные способности, они гораздо выше моих. Но ваши сердца полны спеси. Вы считаете себя лучше других и смотрите на всех свысока. Это моя вина — я слишком баловал вас и не давал вам возможности закалить характер в настоящих трудностях. Я плохой наставник, раз не научил вас скромности.
— Учитель, что вы такое говорите! — Хэ Чэнь перепугался не на шутку.
Те Шувэн тяжело вздохнул: — Пойми, когда-нибудь бремя власти над орденом Железного Дерева ляжет на ваши плечи. Я не вечен. Но управлять школой — это не просто развивать силу. Нужна мудрость, умение распознавать людей и широта души. Без этого вы погубите всё, что создали предки, и вам будет стыдно смотреть им в глаза в загробном мире…
Старец сделал паузу и закончил: — Вы оба талантливы, но слишком вспыльчивы. Вы не пользуетесь своим взором, чтобы увидеть истинную суть людей, полагаясь на предубеждения. Если вы не изменитесь и не исправите свои недостатки, я не смогу со спокойным сердцем доверить вам будущее нашего дома.