Глава 1856. Высший бог Тасин
Шэньгун Высший бог, сильнейший защитник рода Дунгун, стоял там, словно незыблемая опора мироздания. Он казался верховным владыкой не только Запредельного Небесного Города, но и всего этого звездного неба.
Шэньгун Высший бог просто замер, не совершая лишних движений, но у всех присутствующих возникло ощущение, что каждый его жест приводит в движение само небо. Казалось, всё в этом мире вращается вокруг него одного; никто не усомнился бы в том, что он способен одним ударом ладони стереть в порошок весь Запредельный Небесный Город.
При виде Шэньгуна Высшего бога по коже практиков города побежали мурашки. Множество мастеров уже пали ниц на улицах; под гнетом божественной мощи Высшего бога, разлившейся по Девяти Мирам, весь город погрузился в мертвую тишину.
В этот миг всё в Запредельном Небесном Городе словно застыло. Даже движение солнца, луны и звезд за его пределами внезапно прекратилось, будто всё сущее замерло, внимая высшему божественному гласу Шэньгуна Высшего бога.
— Младший, ты зашел слишком далеко, — заговорил наконец Шэньгун Высший бог. Его голос, подобный раскату грома, эхом разнесся в поднебесье. Каждое произнесенное им слово, каждый слог превращались в законы; он изрекал истинные изречения, способные подавить мириады миров.
Лик Шэньгуна Высшего бога оставался спокойным, он не выказывал гнева. Но даже без тени ярости в его словах многие практики, едва услышав этот голос, затрепетали всем телом. В его спокойствии крылось непреодолимое величие.
— В этом мире обид и вражды столько же, сколько шерсти на быке. Разрушить поместье моего рода Дунгун было достаточно. Стоит ли доводить дело до полного нашего истребления? — Шэньгун Высший бог продолжал говорить, и с небес начали осыпаться призрачные цветы бессмертных. В каждой его фразе сквозила высшая божественная мощь; каждое слово впечатывалось в землю, словно истина, которую невозможно изменить.
Пока толпы практиков стояли на коленях, лишь Ли Цие оставался невозмутимым. Он стоял прямо и ответил с легким пренебрежением:
— С начала времен число тех, кто обратился в прах, тоже сопоставимо с шерстью на быке. Ордены и наследия, исчезнувшие в реке времени, подобны бесчисленным песчинкам. Если не ты уничтожишь меня сегодня, то я уничтожу тебя завтра. Даже если я пощажу род Дунгун сейчас, завтра вы сотрете с лица земли семью Пэн. Это лишь круговорот вещей, и я просто решил сделать первый ход.
Теперь уже никому не было дела до того, кем на самом деле является Ли Цие. Способность вести непринужденную беседу перед лицом Высшего бога с десятью тотемами, сохраняя такую легкость и спокойствие, вызывала у людей безграничное восхищение. Одной этой отваги и твердости духа было достаточно, чтобы пасть перед ним ниц.
Даже Исполин сферы Небесного Дао с сотней миллионов доу энергии Хаоса наверняка почувствовал бы слабость в ногах перед таким противником и не посмел бы вести себя столь свободно, следуя велениям своего сердца.
Поэтому почтенные мастера старшего поколения, распростертые на земле, в глубине души преисполнились глубочайшего почтения к Ли Цие: подобная смелость в нынешнем мире была беспримерной.
— Стало быть, ты намерен во что бы то ни стало защитить семью Пэн, — медленно произнес Шэньгун Высший бог.
— Нельзя сказать, что я делаю это ради них, — Ли Цие небрежно улыбнулся. — Я принадлежу к человеческой расе, и рано или поздно этой битвы не избежать. Так почему бы не начать с небольшой разминки?
От этих слов сердца многих практиков Сотни Рас в городе дрогнули. С момента Битвы Охоты на Монархов столкновения между тремя расами — Богами, Демонами, Небесами — и Сотней Рас редко перерастали в масштабные войны.
Однако недавняя попытка помешать Цзинь Гэ, в которой участвовали Высшие боги с обеих сторон, показала, что мир висит на волоске. До прямого вступления в бой Великих Монархов, Бессмертных Королей и Бессмертных Монархов Девяти Миров оставался лишь один шаг.
Возможно, отношения между Сотней Рас и тремя высшими расами были вовсе не такими радужными, как многим хотелось верить. Быть может, миру вскоре предстояло увидеть новое великое противостояние, равного которому еще не бывало.
— Раз так, позволь мне узреть твое высшее божественное искусство, — Шэньгун Высший бог не стал больше тратить слов и просто протянул руку к Ли Цие.
Грянул оглушительный взрыв. В тот миг, когда эта исполинская ладонь устремилась вперед, само пространство и время мгновенно обратились в пыль, породив пугающую черную дыру. Под натиском этого удара всё превращалось в ничто; казалось, в мире нет силы, способной преградить путь этой ладони.
Видя приближающийся удар, даже Исполин Небесного Дао с тремя сотнями миллионов доу энергии Хаоса лишился бы чувств от ужаса. Подобная атака могла мгновенно стереть в порошок любое существо уровня Почтенного Дао. Для этой ладони любой практик ниже уровня Высшего бога был не более чем муравьем, а то и чем-то куда более ничтожным.
Заметив, как рука с легкостью крошит пространство, все невольно содрогнулись. Без всякого преувеличения, один этот удар Шэньгуна Высшего бога мог уничтожить всех мастеров Запредельного Небесного Города.
Раздался глухой звук «хлоп». Он не был громоподобным — это был обычный звук соприкосновения ладоней, какой бывает при споре простых смертных. Но этот негромкий хлопок гулким эхом отозвался в ушах каждого.
Огромная рука Шэньгуна Высшего бога, несущая неминуемую гибель, была остановлена чьей-то ладонью. Этот удар, с легкостью крушащий время и пространство, не причинил в итоге никакого вреда.
Сердца людей екнули: удар Высшего бога с десятью тотемами был заблокирован! Все взоры тут же устремились к месту столкновения.
Поначалу многие решили, что атаку отразил сам Ли Цие, но, присмотревшись, они увидели перед ним другого человека — старика.
Этот старик обладал могучим телосложением и стоял твердо, подобно величественному горному пику. Его волосы были седыми, а лицо испещрено глубокими морщинами, но черты лица казались высеченными из камня. Каждая линия его облика дышала силой, а взгляд был невероятно твердым и волевым — казалось, ничто в мире не способно поколебать его решимость.
От старика не исходило потрясающей небеса божественной мощи, он не сиял высшими законами. Он просто спокойно стоял на месте, преградив путь сокрушительному удару Шэньгуна Высшего бога.
Заметив Ли Цие, старик широко и искренне улыбнулся. Его улыбка была похожа на детскую — такая же светлая, открытая и полная радости.
Ли Цие тоже ответил легкой улыбкой. Он выглядел совершенно расслабленным, ничуть не удивленным появлением нежданного заступника.
— Друг Тасин, ты всё-таки решил явить себя миру, — произнес Шэньгун Высший бог, не выказывая изумления. Он неспешно отвел руку.
— Эти старые кости уже не те, что прежде. В прошлый раз я немного перенапрягся, и мне пришлось провести в постели немало дней, — старик продолжал улыбаться и заговорил спокойным, размеренным тоном. — От долгого лежания тело начинает покрываться плесенью, вот я и поднялся, чтобы немного размять мышцы. Мы не виделись несколько сотен тысяч лет, а ты, друг Шэньгун, всё так же крепок. Я могу лишь позавидовать твоему здоровью.
— Высший бог Тасин! — услышав этот диалог, все мгновенно поняли, кто стоит перед ними. Это имя потрясло души бесчисленных свидетелей.
За один день явились сразу два Высших бога, причем оба обладали высочайшим статусом. Особенно это касалось Высшего бога Тасина, который прошел через множество битв, включая легендарную Битву Охоты на Монархов, навсегда вошедшую в историю. Такого мастера можно было назвать живым ископаемым; он был свидетелем всех перемен в отношениях между Сотней Рас и тремя верховными расами.
— Высший бог Тасин! — в один миг множество практиков Сотни Рас в Запредельном Небесном Городе склонились в глубоком почтении, воздавая земные поклоны.
Люди кланялись не только из страха перед его могуществом, но и в знак признательности за великие заслуги Высшего бога Тасина перед всеми ними!
Без Битвы Охоты на Монархов Сотня Рас не имела бы своего нынешнего положения и процветания. Высший бог Тасин, будучи участником того сражения, заслуживал самого глубокого уважения каждого мастера Сотни Рас.
— Старый Предок! — Пэн Юэ задрожал от неописуемого восторга. Для семьи Пэн это было величайшим благословением небес. Раз их старый Предок явился миру, значит, все их жертвы были не напрасны.
После схватки с Цзинь Гэ несколько лет назад о Высшем боге Тасине не было никаких вестей. Его сегодняшнее появление наконец принесло потомкам семьи Пэн долгожданное спокойствие.
Пэн И, распростертый на земле, с благоговением смотрел на своего старого Предка. Он вырос на легендах о нем; можно сказать, он знал каждое свершение своего великого пращура. С самого детства он поклонялся ему, и возможность увидеть его воочию стала самым счастливым событием в его жизни.
Появление двух столпов — Высших богов — стало для Запредельного Небесного Города потрясением. Этот день определенно не собирался быть обычным.
Внимание всех присутствующих сосредоточилось на двух фигурах: Шэньгуне Высшем боге и Высшем боге Тасине. Один владел десятью тотемами, объединенными в группы, другой — девятью тотемами, также объединенными в группы, и вдобавок обладал родословной Девяти Треножников!
Многих обуяло любопытство: если дело дойдет до сражения, кто же из них окажется сильнее?
Кто одержит верх в этой битве титанов? Людей охватил азарт, им не терпелось своими глазами увидеть схватку Высших богов.
Если судить по боевым заслугам, то все считали, что опыт Высшего бога Тасина куда богаче. Он участвовал во многих кампаниях, а его имя прославилось в знаменитой Битве Охоты на Монархов. Более того, несколько лет назад в схватке с Цзинь Гэ он лично сразил Высшего бога Гунчэна из рода Дунгун.
С точки зрения боевого опыта и закалки многие верили, что преимущество на стороне Высшего бога Тасина.
Однако и Шэньгун Высший бог не был лишен козырей. Его главным преимуществом было наличие десяти тотемов — перевес, который невозможно было игнорировать. Ходили слухи, что Шэньгун долгие годы копил силы и берег себя; его энергия крови была куда более бушующей и мощной, чем у многих сверстников и даже более молодых Высших богов. Он поддерживал себя на пике формы, поэтому, если он вступал в бой, его удары всегда несли в себе сокрушительную, фатальную мощь.
Практики Сотни Рас, разумеется, всем сердцем болели за Высшего бога Тасина. Их беспокоило лишь одно: полностью ли он оправился от ран, полученных в битве с Цзинь Гэ? Если нет, то это могло стать для него роковым обстоятельством.
Два Высших бога стояли друг напротив друга, и ни один не выказывал намерения отступить. Это означало лишь одно — битвы не миновать.
Все затаили дыхание, ожидая начала великого сражения.