Глава 1977. Вечные враги
Услышав эти слова, Прародитель Пустошей Сансары ничуть не удивился. Он ответил:
— Поэтому ты выбрал меня. И это, безусловно, отличный выбор. По крайней мере, я никуда не денусь, где бы я ни скрывался, я всё равно останусь в Дальних Пустошах. Цель ясна, метод «убить курицу, чтобы напугать обезьяну» — если ты сразишь меня, это послужит предостережением для всей эпохи. Будь я на твоём месте, я бы поступил точно так же.
— Прародитель Пустошей Сансары, когда-то бывший источником тьмы целой эпохи… повергнув тебя, я верю, что это станет самым сильным предупреждением. Остальные хоть и не обязательно слабее тебя, но даже если кто-то из них превзойдет тебя в силе, вряд ли они сравнятся с тобой по громкому имени, — Ли Цие слегка улыбнулся.
— Должен признать, для меня это честь, — Прародитель Пустошей Сансары был полон изящества. — Разрушить тьму, начав с меня — это поистине смелое и мудрое начало.
Глядя на интеллигентность Прародителя Пустошей Сансары и слушая его речь, трудно было вообразить, что перед тобой тёмный гигант, поглотивший бесчисленное множество жизненных сущностей. Невозможно было связать этот утончённый образ старика с существом, которое из эпохи в эпоху собирало жатву жизней. Было немыслимо представить, сколько крови на руках этого человека; количество погубленных им душ было неисчислимо. Возможно, он был одним из тех, кто за всё время существования потока времени отнял больше всего жизней.
— В мире слишком много всякой нечисти, просто некоторые скрываются слишком глубоко. В летописях не осталось упоминаний о них, и их трудно отследить, — Ли Цие слегка усмехнулся. — Сразив Прародителя Пустошей Сансары, я уверен, многие хорошенько призадумаются.
Действие Ли Цие было направлено на устрашение. Выбрав Прародителя Пустошей Сансары в качестве «первого шага», он преследовал цель запугать этот мир, ведь сам он не мог вечно оставаться здесь, а будущее было туманно.
— Тьмы я повидал больше, чем ты, — Прародитель Пустошей Сансары с улыбкой покачал головой. — Ты не представляешь, насколько тьма может быть притягательной. Где есть свет, там неизбежно есть и тьма. Если бы не было тьмы, как бы мы узнали, что такое свет? Если бы не было злодеев, как бы мы поняли, кто такие добрые люди? Даже если ты убьёшь меня, тьма не исчезнет бесследно. С незапамятных времён она была, есть и будет, хочешь ты того или нет.
— Это я знаю, — кивнул Ли Цие. — В целом мире вряд ли кто-то сможет искоренить тьму полностью. Я лишь зажигаю для всех надежду. Тьма не так ужасна, как кажется, и не каждый в этом мире падёт в неё. До сих пор есть те, кто хранит свет, даже если им суждено влачить своё существование бесчисленные годы. Да зажжётся твоя тьма, освещая путь к свету этой эпохи!
Эти слова Ли Цие заставили всех Великих Монархов и Бессмертных Королей содрогнуться. Он говорил это не только Прародителю Пустошей Сансары, но и всем им.
В этот миг Воинственный Король Тянь Монарх и другие наконец осознали: Ли Цие хочет сразить Прародителя Пустошей Сансары не из эгоистичных побуждений или жажды сокровищ. Он давал предупреждение всем Великим Монархам и Бессмертным Королям Тринадцати континентов.
Задумайтесь: когда наступит тьма и такие гиганты, как Прародитель Пустошей Сансары, выйдут на охоту, какой выбор сделает каждый из вас? Будете ли вы сопротивляться до конца или склонитесь перед тьмой?
Никто из высокопоставленных Великих Монархов и Бессмертных Королей не был лишён мудрости. Теперь, когда Ли Цие произнёс это так открыто, в сердцах Воинственного Короля Тянь Монарха и других забили тревожные колокола.
— Слава свету, — Прародитель Пустошей Сансары принял торжественный вид и, отбросив насмешливый тон, медленно произнёс: — Нет света — нет и тьмы. Если свет не будет пролит на этот мир, как жизнь сможет процветать? Как он принесёт богатую жатву? Слава свету, даже если он мерцает во тьме, он вечен и неистребим.
Слова Прародителя Пустошей Сансары звучали крайне жестоко и пропитаны были кровью, но в них была своя логика: без света мир не мог бы процветать.
— Слава тьме, что бродит в наших сердцах, — торжественно ответил Ли Цие. — Она напоминает нам о том, чтобы мы крепили своё сердце Пути, позволяя сражаться до самого конца. И лишь те, кто сохранил верность истокам, не предали тех, кто любит их, и тех, кого любят они сами.
Слова Ли Цие потрясли таких Великих Монархов и Бессмертных Королей, как Воинственный Король Тянь Монарх. Если придёт тьма, смогут ли они удержать верность истокам? Вспоминая любимых людей, не предали ли они свою первоначальную мечту?
Хотя Ли Цие и Прародитель Пустошей Сансары были врагами не на жизнь, а на смерть, сейчас они беседовали так, будто были старыми друзьями, сидящими у огня. Стоя на вершинах своих миров, они испытывали взаимное уважение.
— Пришло время мне отправить тебя в последний путь, — улыбнулся Прародитель Пустошей Сансары.
— Нет, ты неверно понял мой замысел, — Ли Цие слегка покачал головой. — Хотя сегодня я веду этот бой и непременно сражу тебя, но не я стану твоим главным палачом!
— Хорошо, тогда сначала я сражу тебя, а потом посмотрю, кто посмеет мне помешать, — рассмеялся Прародитель Пустошей Сансары и протянул свою огромную ладонь.
Его рука накрыла всё вокруг, не источая ни яростной ауры, ни устрашающей мощи. Но само это действие заставило Великих Монархов и Бессмертных Королей трепетать. Под этой рукой не было ничего — и если она настигнет цель, всё сущее исчезнет: время, пространство, небо, земля и сами Великие Монархи и Бессмертные Короли — всё превратится в ничто.
Это была мощь небытия, способная уничтожить всё в мире. Для такой силы не требовались ни приёмы, ни законы.
Можно сказать, что этот удар, способный убить Монарха и уничтожить Бессмертного Короля, для Прародителя Пустошей Сансары был лишь обычным жестом.
— Плеск! — в момент, когда мощь небытия достигла пика, внезапно вспыхнул святой свет, наполнив всё пространство. С глухим «бэн» рука Прародителя Пустошей Сансары была остановлена.
Прародитель Пустошей Сансары внимательно присмотрелся, убрал руку и медленно произнёс:
— Должен был догадаться, кто ещё в этом мире способен меня остановить. Старый друг, мы снова встретились. Прошли целые эпохи, как мы виделись в последний раз. Как поживаешь, старый друг?
Перед ними стоял старик, который и преградил путь ладони Прародителя Пустошей Сансары. Старик был в серых одеждах, а за спиной его виднелась пара разбитых крыльев. Он был безупречно чист, и даже не источая святого сияния, казался воплощением чистоты.
Присмотревшись к старику, а затем к Прародителю Пустошей Сансары, можно было заметить их поразительное сходство. Не во внешности, а в характере — оба были великими мудрецами, обладающими колоссальной волей и решимостью.
Разница была лишь в сути: один представлял свет, а другой — тьму.
Этот старик был не кем иным, как Святым. Мало кто в мире знал о его существовании.
— Давно не виделись, — спокойно ответил Святой. — Со мной всё в порядке, я ещё не собираюсь на покой. Если ты надеялся, что я скоро умру, боюсь, я тебя разочарую.
— Нет, старый друг, ты не понял, — Прародитель Пустошей Сансары улыбнулся. — Во всём мире, кто ещё мог враждовать со мной эпоху за эпохой? Кто мог противостоять мне снова и снова? Только ты, старый друг. Если бы тебя не стало, моя эпоха была бы слишком скучной.
— Вот как? — холодно ответил Святой. — Сегодня я отправлю тебя в последний путь, и тебе больше не будет скучно.
— Давно не виделись, зачем столько ярости, старый друг? — засмеялся Прародитель Пустошей Сансары. — Полагаю, ты ненавидишь меня из-за того, что она однажды вонзила тебе нож в спину? Но не вини меня — это был лишь её выбор. В мире либо следуешь за светом, либо за тьмой. Когда свет перестаёт давать надежду, остаётся лишь смотреть во тьму.
— Я не виню её, — невозмутимо ответил Святой. — Ты прав, это был лишь выбор каждого. Раз она избрала тьму, мне остаётся лишь очистить её, чтобы её тёмное сердце вновь зажглось светом. В те кровавые годы, в дни моей юности, я поклялся разрушить тьму и дал ей обещание, что уничтожу источник тьмы. Она не смогла сдержать своё сердце Пути, но я не забыл своей верности истокам!
— Верно, — Прародитель Пустошей Сансары кивнул с некоторым восхищением. — Друг Ли прав: сохранение верности истокам ценнее всего. Именно благодаря тому, что ты смог удержать своё сердце Пути, ты мог сражаться со мной на протяжении всех этих эпох. Ты чуть не преуспел тогда, и ты — человек, которого я уважаю больше всего в своей жизни.
Прародитель Пустошей Сансары жил гораздо дольше Святого. Когда Святой родился, мир уже был залит кровью в годы жатвы, и его близкие погибли, что и заставило юного Святого поклясться искоренить тьму.
На протяжении всего пути он сталкивался с бесконечными трудностями, но неизменно хранил верность истокам.
Он шёл рука об руку с самым доверенным и любимым человеком, но в конце концов она не смогла сдержать своё сердце Пути. Не видя надежды в свете, она обратила свой взор ко тьме и нанесла Святому смертельный удар в спину. Иначе, возможно, Святой уже давно положил бы конец этой долгой эпохе тьмы.
Несмотря на невыносимые страдания и боль, Святой не забыл своей верности истокам и продолжал идти вперёд, не уподобившись ей.
— Эпоха слишком длинна, пора положить этому конец. Нужно дать ответ страдающим живым существам и павшим на этом пути Предшествующим Мудрецам. Сегодня конец придёт не только Дальним Пустошам, но и тьме нашей эпохи, — голос Святого оставался спокойным.
— Друг мой, я не преуменьшаю твоих достоинств. Хотя я тогда пострадал от небесной кары, за долгие годы я восстановился на восемьдесят-девяносто процентов. Ты же с годами лишь увядаешь, и даже если я не на пике, тебе со мной не справиться, — покачал головой Прародитель Пустошей Сансары.