Глава 1980. Свет против тьмы

Время шло, но некоторые люди и события оставались неизменными. Время может стереть многое, но есть то, что уничтожить невозможно.

Прослеживая течение времени, стоя в русле реки эпох, принадлежащей их собственной эре, Святой молчал, и Прародитель Пустошей Сансары тоже хранил молчание. Они застыли там, подобно двум древним изваяниям.

В этой непрерывно текущей реке времени, в эпохе, которую они когда-то называли своей, было так много знакомого. Здесь когда-то было сосредоточено всё их бытие: те, кто любил их, и те, кого любили они сами, — все они остались в этой эре.

Но сегодня, оглядываясь назад, они видели, что люди ушли, а вещи изменились. Всё превратилось в дым и пепел, и те, кто был им дорог, давно сгинули, перестав существовать.

Прародитель Пустошей Сансары молчал, и Святой не произносил ни слова. Пройдя столь долгий путь, оба они пережили в этой жизни столько, сколько иным не увидеть и за тысячи лет.

Святой был беспристрастен, но разве великие гиганты тьмы не были такими же? Время отточило всё в их сердцах, оставив лишь одну цель, одну непреклонную волю.

Прошли годы, свет всё ещё светил, а тьма всё ещё была рядом. Битва между Святым и Прародителем Пустошей Сансары никогда не прекращалась. Возможно, сегодняшний бой наконец положит конец их вражде, тянущейся сквозь многие эпохи.

— Если нет тьмы, то как может существовать свет? — Прародитель Пустошей Сансары сделал шаг вперёд. Один его шаг охватывал вечность, один шаг — это была сама бесконечность.

За этим шагом скрывалось Дао целой эпохи. Никаких приёмов, никаких перемен — лишь один шаг, равный эре. Тьма мгновенно окутала реку времени, и в той эре, где он пребывал, воцарилась абсолютная чернота.

Тьма была повсюду. Ей не нужны были ни мечи, ни заклинания. Она просто заполнила каждый уголок эпохи, каждый миг времени.

В этой тьме любое живое существо — будь то Великий Монарх или Бессмертный Король — было обречено на поглощение. Стоило ступить в эту тьму, как ты исчезал навсегда; никто ещё не возвращался живым из такого тёмного времени.

— Когда сердце ясно, то и мириады миров ясны, — когда тьма Прародителя Пустошей Сансары окутала эру, Святой оставался неколебим. Его святое сияние хлынуло потоком, и каждое его слово становилось законом. Раздался оглушительный грохот.

Святые крылья за его спиной исторгли бесконечный святой свет. Мириады световых частиц взмыли ввысь, омывая эру и смывая тьму.

Святой свет был везде. Его мощь, его необъятность были таковы, что могли заполнить собой целую эпоху. Когда этот свет достиг каждого уголка, каждого мгновения, послышался шелест — это был звук омовения. Под напором святого света тьма, подобно морскому приливу, была вынуждена отступить.

Все, кто мог видеть эту сцену, были потрясены до глубины души. Казалось, он один управлял целой эпохой. Такая сила заставила бы содрогнуться любого Великого Монарха или Бессмертного Короля.

Раздался звон — Святой взмахнул своим священным мечом, направляя удар прямо в Прародителя Пустошей Сансары.

Этот удар пронзил всю эпоху. Никакое время, никакое пространство не могли стать преградой. Этот клинок игнорировал любую защиту, ведь он метил в саму первооснову, желая отсечь истоки Прародителя Пустошей Сансары и уничтожить его прямо здесь, в реке времени.

Если бы этот удар достиг цели, Прародитель Пустошей Сансары исчез бы, словно никогда и не рождался. Раз исток разрушен, даже величайшая сила не помогла бы ему уцелеть — всё его существование просто стёрлось бы из реальности.

Послышался гул, и вся эра Дальних Пустошей содрогнулась, исторгая священное сияние. В каждое мгновение времени этого мира проникал свет Святого, словно его образ навсегда впечатался в саму ткань бытия. Казалось, Святой решил переплавить всю эру Дальних Пустошей, чтобы выжечь любые следы Прародителя Пустошей Сансары, не оставив ни пылинки.

Это была попытка уничтожить врага в самой его основе, вызывавшая ужас даже у самых могущественных Великих Монархов и Бессмертных Королей. Ведь если тебя удалят из самой ткани реальности, никто в этом мире даже не вспомнит, что ты когда-либо существовал.

— Если нет тьмы, то откуда взяться свету? — Прародитель Пустошей Сансары слабо улыбнулся, оставаясь стоять на своём истоке. Его слова стали истинным изречением. В этот миг он сам словно стал размытым, растворяясь в самой эпохе.

Внезапно произошло нечто невероятное. Святой свет, заполнявший Дальние Пустоши, внутри которого была запечатлена каждая частица времени, вдруг издал странный звук. Сквозь святой свет начали прорастать нити тьмы. Каждая такая нить была ничуть не слабее самого света.

Святой свет стал словно питательной средой, и тьма, паразитируя на нём, начала высасывать из него все силы, чтобы разрастаться и крепнуть.

— Пусть эпохи гибнут, святой свет пребудет! — Святой не останавливал удар, продолжая пронзать время, нацелившись на врага.

Послышался звук горения. Святой свет вспыхнул с безумной яростью, словно жертвуя самим собой, чтобы осветить всю эпоху.

Когда свет загорелся неистовым пламенем, послышалось шипение: вся тьма, паразитировавшая на нём, сгорела, превратившись в сизый дым и развеявшись.

Раздался грохот. Пламя охватило не только святой свет — казалось, сам Святой горел в этом огне, отдавая себя без остатка.

Раздался звон — священный меч Святого вот-вот должен был разрубить исток Прародителя Пустошей Сансары. В тот миг, когда исток был бы уничтожен, врага ждало бы полное небытие, и никакое могущество не спасло бы его.

— Я и есть свет, свет и есть я, — раздался громкий голос Прародителя Пустошей Сансары. Раздался оглушительный взрыв — тьма исчезла. Произошло немыслимое: всё тело Прародителя Пустошей Сансары вспыхнуло безграничным светом. Он сам оказался окутан сиянием, став словно центром мира, и этот свет затопил каждый уголок эпохи.

Ведь Прародитель Пустошей Сансары был гигантом тьмы, истоком тёмных сил этой эпохи — это было неоспоримым фактом. Но теперь он сам воплощал свет, и это зрелище повергло в шок всех, включая Великих Монархов и Бессмертных Королей.

Раздался мощный удар — ослепительный священный меч Святого вонзился в Прародителя Пустошей Сансары, но не смог пробить его исток. Сияние, которое источал Прародитель Пустошей Сансары, озаряющее Девять Миров, приняло на себя весь удар.

Вернее, это был не просто щит — свет оттолкнул свет. Это выглядело так, будто два потока одного и того же святого света не могли уничтожить друг друга, отказываясь враждовать.

Святой свет отторг священный меч. Великие Монархи и Бессмертные Короли, видевшие это, содрогнулись. Прародитель Пустошей Сансары обладал столь мощным и чистым светом, что это превосходило любые ожидания. Никто не мог даже предположить, что гигант тьмы способен на такое.

— Старый друг, не забывай, что и я когда-то был великолепен, — медленно произнёс Прародитель Пустошей Сансары, сдерживая удар меча своим сиянием. — Ли Цие прав: никто не рождается злым. Даже самый тёмный человек когда-то знал свет. Я тоже когда-то озарял этот мир и спасал всех живых существ.

Эти слова заставили сердца многих Великих Монархов и Бессмертных Королей похолодеть. Признание Прародителя Пустошей Сансары стало для них мрачным напоминанием. Раз уж он, будучи когда-то светом, озарявшим мир, в итоге превратился в гиганта тьмы, что тогда говорить о них самих?

Многие из этих владык когда-то защищали свои народы и потомков. Даже если их свет не озарял весь мир, он светил тем, кто был рядом. Но в итоге… никто не знает, что пережил Прародитель Пустошей Сансары, но его трансформация — это грозное предупреждение для всех.

Некоторые Великие Монархи и Бессмертные Короли, особенно достигшие вершин, почувствовали, как волосы на голове зашевелились от ужаса. Никто не рождается злым. Кем тогда были все те гиганты, что скрываются сейчас во тьме? Этот вопрос пугал до глубины души, ведь тьмой мог оказаться кто угодно — тот, кого ты любишь, или тот, кого ты уважаешь.