Глава 2119. Истинный ужас

— Ты ищешь этот мир не просто из любопытства, — после долгого молчания заговорила девчонка-пигалица. — Ты наверняка хочешь туда попасть. На протяжении вечности каждый, кто узнавал о его существовании, мечтал вознестись. Но даже величайшим мастерам это было не под силу, какими бы могущественными они ни были!

— Верно, я действительно намерен туда отправиться, — спокойно ответил Ли Цие. — Если бы это были всего лишь пустые слухи, я бы не стал тратить время на поиски и копаться в пыли веков.

— Но зачем тебе это? Ради сокровищ? Или ты хочешь сбежать, спасая свою жизнь? — Девчонка-пигалица пристально посмотрела на Ли Цие. — Хотя ты не похож на того, кто станет спасаться бегством. Если бы ты заботился только о выживании, то не ждал бы до сегодняшнего дня. Раз ты стремишься туда не ради спасения, значит, у тебя есть иные цели!

— А ради чего это делал твой отец? — Ли Цие взглянул на неё с лёгкой улыбкой. — Твой отец тоже не пытался сбежать. Но если не ради спасения, то зачем ему понадобилось искать такой мир? Должно быть, ты знаешь, что путь туда невероятно тернист. Даже такому исполину, как твой отец, пришлось заплатить за это непомерно высокую цену. За всю историю лишь считанным единицам удавалось добраться до тех мест! В нашу эпоху даже так называемые верховные гиганты тьмы не способны на это.

Это был несуществующий мир. Из эпохи в эпоху знание о нём передавалось лишь избранным, а тех, кому удавалось войти в его пределы, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Девчонка-пигалица на мгновение замолкла, а затем тихо произнесла:

— Хотя я до конца не знаю, что было в сердце моего отца, но раз он решил вернуться, значит, сделал это ради миллиардов жизненных сущностей. Иначе ему не было бы нужды возвращаться.

— В этом есть доля истины, — Ли Цие одобрительно кивнул. — Человек эгоистичный, сумев вознестись, никогда бы не вернулся назад, ведь возвращение — это путь в один конец, к верной смерти.

— Если ты надеешься, что твой поход поможет спасти твою эпоху, то боюсь, тебя ждёт разочарование, — медленно проговорила она. — Там всё совсем не так, как ты себе представляешь. Скорее всего, ты не найдёшь там того, что ищешь! Если бы там было решение, мой отец не вернулся бы с пустыми руками, а мой мир не прекратил бы своё существование!

— Твой отец — это твой отец, а я — это я, — Ли Цие покачал головой, улыбаясь. — И вообще, кто тебе сказал, что я собираюсь спасать свой мир? Кто сказал, что я иду туда ради миллиардов жизненных сущностей?

— Тогда ради чего? — она тут же уставилась на Ли Цие. Она не верила, что он ищет путь ради спасения собственной шкуры — если бы это было так, он бы действовал иначе.

— Ради самого себя, — Ли Цие посмотрел куда-то вдаль и неспешно продолжил: — Я всего лишь обычный человек, мирянин. У меня нет великих идеалов или благородных порывов. Я сражаюсь за себя, потому что я — это я. Я не демон и не спаситель. Я просто хочу продолжать свой бой до самого конца, чтобы найти ответ, который хранит моё сердце.

— И какой же ответ тебе нужен? — тихо спросила она.

Ли Цие лишь загадочно улыбнулся, не проронив ни слова, и продолжил созерцать горизонт.

— Если ты мечтаешь о вечной жизни или чём-то подобном, то советую тебе оставить эти мысли, — девчонка-пигалица не могла разгадать его намерений и пыталась строить догадки. — Уж лучше сразу похоронить эту затею.

— Вечная жизнь? — Ли Цие усмехнулся и покачал головой. — Пусть я и не самый храбрый человек на свете, но Смерть не кажется мне такой уж пугающей. В этом мире есть вещи куда страшнее Смерти.

Он тихо вздохнул и добавил:

— Настанет день, когда я пронзю этот небосвод. Я буду сражаться до последнего вздоха, не оглядываясь назад и не ища сострадания.

— Боюсь, то, что ждёт тебя на краю мира, окажется куда ужаснее, чем ты можешь себе вообразить, — холодно заметила она. Её отец был на самой вершине могущества целой эпохи, и она знала слишком много тайн.

— Я повидал слишком много ужасов в своей жизни, — Ли Цие спокойно улыбнулся. — Одним больше, одним меньше — какая разница?

— И что же, по-твоему, является самым страшным? Финальная битва? Или Древняя Тьма? — спросила девчонка-пигалица.

— Забавно ты рассуждаешь, — рассмеялся Ли Цие. — В твою эпоху не должно было быть Древней Тьмы, но ты о ней знаешь. Это крайне любопытно. И то, что ты решила спросить именно об этом, делает наш разговор ещё интереснее.

— Не забывай, мне известно происхождение Древней Тьмы, — отрезала она.

— Ты вряд ли видела их во плоти, по крайней мере в своё время. А уж после того, как тебя запечатали в жёлтый шёлк, — тут уж трудно сказать наверняка, — произнёс Ли Цие.

— Ты прав. Но даже если я не встречала их в свою эпоху, я всё равно знаю, откуда они взялись, — медленно ответила девчонка-пигалица. — И узнала я это вовсе не от них.

— Твой отец рассказал? — Ли Цие внимательно посмотрел на неё. — Или, быть может, кто-то из тех, кто переметнулся на сторону тьмы? Всегда найдётся кто-то, кто знает лишнее.

Она промолчала, явно не желая обсуждать эту тему.

— Похоже, история была непростой, — усмехнулся Ли Цие. — Видимо, кто-то не просто предал тебя или твоего отца, но и пытался переманить тебя на свою сторону, уговаривая присягнуть тьме. Тот человек наверняка рассказывал тебе о неких «истинных ужасах» или пугал «чудовищными тайнами», которые твой отец якобы скрывал от тебя. Он хотел посеять сомнения в твоей душе, но, как я вижу, у него ничего не вышло.

Хотя девчонка-пигалица хранила молчание, Ли Цие уже догадался обо всём на девять десятых.

— Если ты считаешь, что Древняя Тьма — это самое страшное, то ты глубоко заблуждаешься. Древняя Тьма — лишь начало, преддверие истинного кошмара, — холодно произнесла она. — Ни Древняя Тьма, ни сама тьма, ни даже Лазурные Небеса не являются пределом ужаса. За всем этим скрывается нечто гораздо более пугающее!

— Я знаю, — Ли Цие спокойно улыбнулся. — Я уже распутал клубок и нашёл истоки всего сущего. Мне потребовалось время, но в конце концов я всё осознал. Именно поэтому мне нужно попасть в тот мир — он послужит мне необходимым ориентиром.

— И что с того? — не отступала она. — Даже если ты дойдёшь до самого конца и выйдешь победителем в финальной битве, не факт, что ты получишь желаемое. Когда тебе покажется, что ты держишь в руках бразды правления миром, настоящий ужас только начнётся. Древняя Тьма — это лишь крохотный фрагмент, едва заметный уголок в густом тумане, не стоящий даже упоминания.

— Ты всего лишь слышала об этом, — мягко возразил Ли Цие. — На самом деле ты не знаешь, в чём заключается истинный ужас. У тебя есть лишь догадки, смутные очертания и теории.

— Ну и пусть! — бросила она. — Мой отец видел гораздо дальше, просто он не хотел рассказывать об этом миру.

В этом Ли Цие оказался прав: девчонка-пигалица действительно не знала всей правды, но она многое сопоставила после того, как предатель пытался её переубедить, и она пошла с расспросами к отцу.

— Значит, ты всё же не знаешь, что такое истинный ужас, — Ли Цие покачал головой и неспешно произнёс: — Я открою тебе тайну. Истинный ужас — это не Древняя Тьма, не «старый греховодник» на небесах и даже не те тайные силы, о которых ты грезишь. Настоящий ужас — это человеческое сердце! Нет ничего страшнее человеческого сердца. Если бы сердца людей были чисты, в мире не осталось бы места для ужаса! Именно в них кроется причина всего, что происходит, именно там — исток всех бед!

Эти слова заставили её вздрогнуть. Истинный ужас в мире действительно мог существовать, но по сравнению с бездной человеческого сердца любой кошмар бледнел. Её собственная судьба была лучшим тому подтверждением!

— Любой, даже самый великий ужас берёт начало в человеческом сердце, — Ли Цие продолжал говорить ровным голосом. — Неважно, чем закончится эта битва, я пройду свой путь до конца, невзирая на преграды. Куда бы ни забросила меня судьба, я буду сражаться. И если на краю мира мой путь не закончится, я пойду ещё дальше! — С этими словами его взгляд стал острым и решительным.

— Но ты действительно веришь, что сможешь победить? — после долгого молчания тихо спросила она.

— Если ужас рождается в сердце, то и мужество берёт начало там же. Пока моё сердце со мной, я буду тем, кто посмеётся последним, — таков был окончательный ответ Ли Цие.

— Возможно, ты прав, — со вздохом произнесла девчонка-пигалица. — Мой отец говорил, что даже если удастся избежать кары Лазурных Небес, найдётся иной суд. Приговор небес не так страшен, есть нечто куда более неумолимое.

— Похоже, твой отец в какой-то момент всё же дрогнул, — спокойно заметил Ли Цие.

— Мой отец никогда не был трусом! — вспыхнула она, её голос дрожал от негодования.

— Глупая, ты меня не так поняла, — мягко произнёс Ли Цие. — Я не говорю, что он усомнился в своей вере. Он усомнился в самом себе. Даже если бы он победил в финальной битве, он не был уверен, что сможет спасти свой мир. Как ты сама сказала — за всем этим стоит нечто более ужасное. Именно поэтому твой отец не открыл тебе главный секрет.

Услышав это, девчонка-пигалица замолчала. В конце концов она горько вздохнула:

— Ты прав. Именно поэтому отец велел мне бежать и хотел отправить меня наверх.

— Не уверен, что это бы помогло, — Ли Цие криво усмехнулся.

— По крайней мере, это давало надежду, — тихо проговорила она. — Отец понимал, что дела обстоят гораздо серьёзнее, чем казалось вначале.

— И в итоге он сдался, — подытожил Ли Цие. — Потому что осознал: даже если он продолжит борьбу, это ничего не изменит. Как ты и сказала, или как говорил он сам — существуют вещи пострашнее. Именно поэтому тот, кто был тебе ближе всех, в итоге присягнул тьме.

После этих слов девчонка-пигалица окончательно погрузилась в безмолвие.