Глава 2174. Я — это я
Едва придя в себя и осознав всё произошедшее, Чу Цинлин почувствовала глухое раздражение. Она, Истинный святой, позволила водить себя за нос — разве могло это не задевать её гордость?
— Хм! — Чу Цинлин с резким стуком поставила кувшин на стол и холодно взглянула на Ли Цие. — Королева Ван Хань ради тебя терпит нападки старейшин и рискует быть смещённой с престола. А ты развлекаешься здесь, заставляя её беспокоиться!
Если бы не личная просьба Ван Хань, она бы и пальцем не пошевелила ради этого заносчивого наглеца. Чу Цинлин никак не могла взять в толк, почему подруга так отчаянно поддерживает этого парня и кем он является на самом деле.
Ли Цие лишь небрежно улыбнулся на её упрёки. — Чтобы что-то получить, нужно платить, — неспешно произнёс он. — В этом мире ничего не даётся даром. Даже чтобы подлизаться к господину, нужно низко кланяться — это тоже своего рода плата.
Ли Цие отхлебнул вина и добавил: — Желаешь обладать властью — прикладывай усилия и плати больше. Если Ван Хань не может навести порядок даже в собственном поместье, то как она собирается править всем Дао-наследием Безумного Двора и вести его за собой?
— Если она не способна справиться с теми, кто рядом, то все усилия, вложенные в неё, пойдут прахом. Кое-что нужно добывать своими руками. — Ли Цие посмотрел на возмущённую Чу Цинлин. — Ты думаешь, Ван Хань просила тебя присмотреть за мной? Нет, ты просто не поняла её намёка: она хотела, чтобы ты как следует мне прислуживала.
— Ты! — Чу Цинлин едва не задохнулась от гнева. В Безумном Дворе некому было ей приказывать, кто бы посмел заставить её прислуживать?
Ли Цие, не обращая внимания на её чувства, равнодушно продолжил: — Тебе стоит поблагодарить Ван Хань. То, что она поручила тебе заботиться обо мне, доказывает, что она в тебя верит. Иначе она никогда не отдала бы такой шанс в чужие руки. Она надеется, что в будущем ты станешь её верной опорой в Безумном Дворе.
— Жаль только, что Ван Хань нужно время, чтобы привыкнуть к новой роли. Она привыкла действовать из тени, и теперь, оказавшись на виду, ей не хватает решительности и суровости. Но когда она окончательно примет свою судьбу, она обретёт власть над всем наследием и станет достойным правителем.
Ли Цие поставил чашу на стол и слегка постучал пальцем по столешнице. — Наполняй.
— Да как ты смеешь… — Чу Цинлин в гневе сверкнула глазами. Этот юнец переходил все границы. Однако, несмотря на ярость, она вновь словно впала в оцепенение, попав под влияние той естественной ауры, что исходила от Ли Цие. Вопреки своей воле, она снова взяла кувшин и наполнила его чашу до краёв.
— Не переходи черту! — процедила она сквозь зубы. Ей нестерпимо хотелось стереть это невозмутимое выражение с его лица.
Чжу Сыцзин, видя, как разгневанная Чу Цинлин против воли прислуживает Ли Цие, прикрыла рот ладошкой, стараясь не рассмеяться вслух.
— Раз уж взялась прислуживать, делай это хорошо, — спокойно сказал Ли Цие. — Ван Хань могла бы и сама это делать, но она уступила это право тебе. Ей нужен сильный союзник, способный помочь ей возродить былое величие Безумного Двора.
— Слышу твои слова и диву даюсь — ты говоришь так, будто можешь самолично возвести её на трон, — хмыкнула Чу Цинлин. — Сейчас в Безумном Дворе неспокойно, многие алчут власти. На престол претендуют мастера с мощной поддержкой и сильными покровителями, вроде того же Сюй Чжицзе. У них и сил, и влияния не меньше, чем у королевы. Стать Монархом из просто королевы — задача почти невыполнимая.
Чу Цинлин говорила правду. Она прекрасно знала положение дел в ордене. Хотя в истории Безумного Двора и случалось, что женщины становились Монархами, путь Ван Хань был тернист. Ни Священная академия, ни Верхнее подразделение не желали видеть её во главе, и даже в родном поместье Ван её поддерживали далеко не все.
— Всего лишь трон Безумного Двора… Я ведь не выращиваю из неё Истинного Монарха или Прародителя. Это пустяк, минутное дело. Я возведу на этот престол любого, кого пожелаю, — Ли Цие говорил об этом так легко и небрежно, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Главное, справится ли она сама с этим бременем.
Чу Цинлин в полном недоумении уставилась на Ли Цие. Если бы она своими глазами не видела, что он в здравом уме, она бы точно решила, что он помешался, раз осмеливается нести такую чушь.
— Да за кого ты себя принимаешь? — вспылила Чу Цинлин. — За Истинного Монарха или за самого Прародителя? Трон Безумного Двора не отдаётся по прихоти одного человека. Даже если вольные ордены не станут вмешиваться, великие фракции будут бороться до конца. Судьба престола — это результат соглашения и баланса между Священной академией, Верхним подразделением, императорским домом и лагерем Чу.
Её слова были истиной. Даже внутри Священной академии не было единства — она делилась на Северный регион и Южную академию. Если Сюй Чжицзе хотел полной поддержки, ему нужно было склонить на свою сторону Южную академию, иначе раскол лишь ослабил бы их позиции.
— Вы — это вы, а я — это я, — Ли Цие лишь слегка усмехнулся. — Ваши правила на меня не распространяются. Я сказал, кто станет Монархом, и так оно и будет. Священная академия, Верхнее подразделение… всё это лишь пыль. В этом наследии могут быть тысячи орденов, но Исток Пути — один. И пока он существует, я остаюсь здесь хозяином. Понимаешь?
Чу Цинлин замерла, не в силах вымолвить ни слова. Она была уверена, что этот человек не сумасшедший и не глупец, но от его речей можно было напугать даже живого мертвеца! Она никак не могла понять, какой силой обладает этот с виду обычный парень, чтобы подавить все фракции и самолично посадить Ван Хань на трон.
Если бы в Безумном Дворе сейчас явился Истинный Монарх, способный накрыть небо ладонью, тогда всё это было бы возможно. Но в нынешних обстоятельствах подобные заявления казались лишь несбыточными мечтами.
— Тебе стоит ценить такую возможность, — Ли Цие улыбнулся и протянул ей чашу.
И Чу Цинлин, сама того не замечая, послушно наполнила её. Её движения были настолько естественными, будто она действительно была лишь скромной служанкой подле него.
— Хм, высокомерный наглец, — придя в себя и осознав свою покорность, Чу Цинлин почувствовала, как к лицу прилила кровь.
— Не знаю, насколько я высокомерен, — неспешно проговорил Ли Цие, — но я знаю одно: если ты не исправишь разлад в своей культивации, тебе никогда не стать Истинным Монархом. Каким бы высоким ни был твой талант и насколько бы острым ни был твой ум, ты не сможешь переступить этот порог. А значит, все твои труды окажутся напрасными.
— Пытаешься запугать меня? — Чу Цинлин ледяным тоном осадила его. — Я прекрасно знаю своё состояние. Ты всего лишь чужак, что ты можешь в этом смыслить?
— Неужели? — Ли Цие усмехнулся. — Я вижу, что твоя попытка соединить путь Монарха Чу Куана с Великим Путём Безумного Прародителя далека от совершенства. Какими бы мощными ни были техники Чу Куана, они — лишь производные от пути Прародителя. Если хочешь зайти по-настоящему далеко, нужно начинать с самых азов, с базовых законов Истинной Судьбы. Такая основа будет прочнее любого кратчайшего пути.
— Но, увы, мир полон глупцов, жаждущих быстрой славы. Они забрасывают основы и гонятся за сложными, высокоуровневыми техниками монархов. Если бы основы были бесполезны, разве стал бы Безумный Прародитель использовать базовый закон из «Книги Безумия» для закалки Даосской земли и закладки фундамента всего Безумного Двора? — Ли Цие окинул Чу Цинлин спокойным, пронзительным взглядом.
Чу Цинлин почувствовала, как её сердце пропустило удар. Слова Ли Цие попали точно в цель — он в одно мгновение раскрыл её самую сокровенную тайну.
На самом деле, некоторые предки Безумного Двора осознавали это. Техники Истинного Монарха Чу Куана действительно вышли из Дао Безумного Прародителя, и превзойти его было невозможно. Однако большинство старейшин считали талант Чу Цинлин слишком исключительным, чтобы тратить время на скучные основы — это казалось им пустой тратой времени.