Глава 2177. Основа Пути
Пока Ян Шэнпин и Чжу Сыцзин пребывали в глубоком изумлении при виде гигантского рва, Ли Цие повёл их вверх по левому склону горного хребта. Они шли вдоль гребня, пока наконец не остановились на одной из центральных вершин.
На середине этого пика Ли Цие нашёл каменный грот. Вход в него выходил прямо на исполинскую воронку, располагаясь аккурат напротив её центральной части. Остановившись перед входом, Чжу Сыцзин и Ян Шэнпин внимательно осмотрелись. Оказалось, что эта пещера была не творением природы: её явно высекли в скале чьи-то руки. Перед входом виднелись следы искусной обработки, отчего всё это место больше напоминало каменное жилище, нежели обычный грот.
Войдя внутрь, Ян Шэнпин и Чжу Сыцзин обнаружили несколько помещений. В этих каменных комнатах стояли столы и скамьи, также вырезанные из камня, однако слой пыли говорил о том, что здесь уже очень давно никто не жил.
— Остановимся здесь, — Ли Цие окинул взглядом пещеру и удовлетворенно кивнул.
Не дожидаясь особых указаний, Ян Шэнпин и Чжу Сыцзин принялись за работу. Они тщательно вымели и отмыли каждый уголок жилища. В мгновение ока холодный грот преобразился, наполнился домашним уютом и стал пригоден для жизни.
— Господин, а что мы будем здесь делать? — закончив с уборкой, полюбопытствовала Чжу Сыцзин. — Мы поселились тут, чтобы искать кровавый женьшень?
— Кровавый женьшень? — Ли Цие усмехнулся. — Если бы дело было только в лекарстве с десятимиллионлетней выдержкой, я бы не стал утруждать себя столь долгой дорогой. Более того, даже если на горе Щербатого Зуба действительно есть такой женьшень, мне нет нужды его искать. Если он мне понадобится, он сам приползёт к моему порогу.
От таких слов глаза Чжу Сыцзин округлились. Она сочла это чем-то невероятным и переспросила: — Господин, я слышала, что духовные лекарства такого возраста обретают разум и волю. Они способны летать и мгновенно перемещаться под землёй. Разве может такое существо само прийти к кому-то, чтобы его съели?
— Если я захочу его съесть, — Ли Цие весело блеснул глазами, — то неважно, десять миллионов лет ему или сто миллионов, ему придётся покорно явиться ко мне. Впрочем, если это действительно окажется десятимиллионнолетний кровавый женьшень, пустить его на похлёбку было бы непозволительным расточительством. Только глупец поступил бы так.
— Почему? — Чжу Сыцзин выглядела растерянной, напоминая любопытного ребёнка.
Ли Цие рассмеялся: — Скажи, если у тебя есть курица-несушка, ты сразу сваришь из неё суп или позволишь ей каждый день нести тебе яйца? Если держать такой женьшень при себе, он станет лучшим источником живительной энергии для закалки. Это куда полезнее, чем съесть его один раз. Только близорукий человек уничтожит столь ценное сокровище ради сиюминутной выгоды.
После этого объяснения Чжу Сыцзин наконец всё поняла. Разумеется, она никогда не видела настоящего кровавого женьшеня, тем более такого древнего, но она легко могла представить, каким благом было бы иметь при себе подобное чудо.
Вскоре Ли Цие удалился в одну из комнат. Усевшись на каменное возвышение, он спокойно обратился к своим спутникам: — Ступайте. И не беспокойте меня.
Ян Шэнпин и Чжу Сыцзин послушно вышли наружу. Решив, что господин собирается медитировать, они встали у входа в грот, готовые охранять его покой.
Когда они ушли, Ли Цие наложил на пространство простую печать сокрытия. Погрузившись в глубокую медитацию, он обратил взор внутрь себя. В этот миг над ним воспарил его Дворец Судьбы, а море сознания ярко вспыхнуло.
Медленно из глубин его моря сознания начали всплывать нити законов. Это были уникальные руны, которые, казалось, существовали с самого начала времён. Проявившись, эти нити, подобно юрким змеям, нырнули в землю, исчезая в толще скалы. Спустя некоторое время раздался тихий гул, и под Ли Цие вспыхнул магический массив. Этот узор состоял из переплетённых древних законов, мерцающих таинственным светом.
С каждым мгновением массив становился всё ярче, пока руны не начали отделяться от пола, сплетаясь в очертания врат. Однако эти врата Пути не стояли вертикально, как это обычно бывает. Они лежали прямо на магическом круге, и когда они открылись, под ногами Ли Цие возник серебристый водоворот. Этот вихрь безостановочно вращался, готовый в любой миг поглотить всякого, кто в него ступит.
Ли Цие поднялся и сделал шаг в самое сердце воронки. Раздался хлопок, и вихрь мгновенно втянул его в себя, после чего юноша исчез.
Когда Ли Цие вновь обрёл твердую почву под ногами, он обнаружил, что находится в совершенно ином мире. Здесь всё было пропитано энергией Великого Пути, а в воздухе парили бесчисленные руны. Это место напоминало бескрайний, бездонный океан. Однако вместо воды в этом океане колыхались бесконечные потоки мистических символов. Когда раздавался грохот, в небо взмывали огромные волны, состоящие не из брызг, а из мириад переплетённых рун.
Повсюду высились гигантские древние иероглифы. Каждый из них был размером с гору: одни парили в небесах, другие незыблемо покоились на земле. Впрочем, настоящей земли здесь не было. То, что казалось почвой, было бескрайней основой Пути. Она была настолько плотной и массивной, будто объединяла в себе мощь девяти небес, способная выдержать любую тяжесть.
Вся эта основа Пути была неровной; её рельеф напоминал горы и реки обычного мира, образуя плодородные «земли» и «вершины» этого измерения.
Глядя на это величие, Ли Цие невольно вздохнул и тихо пробормотал: — Старик всегда был безумцем. За свою жизнь он совершил немало безумных поступков, но в их основе всегда лежала глубокая любовь к своему миру. Самая преданная любовь. Он хотел всё разрушить, чтобы создать заново, но, увы, затея была слишком дерзкой, и успех ускользнул от него.
Мир, представший перед ним, был не чем иным, как основой Пути Дао-наследия Безумного Двора. Именно здесь Безумный Прародитель открыл Источник Пути, заложил Высшую основу Пути и в конечном итоге переплавил бескрайние владения своего наследия.
Разумеется, посторонний никогда не смог бы проникнуть в основу Пути Безумного Двора. Даже Истинный Монарх не в силах силой пробить защиту и добраться до этих глубин. Но Ли Цие был исключением. Он обладал всей памятью Безумного Прародителя и владел законами из его моря сознания, что давало ему ключ к самому сердцу этого места.
Взгляд Ли Цие остановился на определенном участке, где руны Пути сплетались особенно тесно. Если присмотреться, там можно было увидеть призрачную проекцию горы Щербатого Зуба. Без сомнения, это был проход, ведущий прямиком к тому хребту.
Фактически, Ли Цие уже мог полностью контролировать всю основу Пути Безумного Двора и распоряжаться его фундаментом — Источником Пути. Однако простого контроля над основой было недостаточно, ведь то, что скрывалось на горе Щербатого Зуба, отличалось редкостной хитростью.
Легенды об этом месте не лгали: там действительно находилось нечто особенное. Кто-то считал это Высшим бессмертным лекарством, кто-то — бесценным артефактом, обретшим жизненную сущность, а иные полагали, что это детёныш божественного зверя… Именно поэтому, ещё до того как гора Щербатого Зуба стала частью Безумного Двора, многие искатели сокровищ пытались разгадать её тайну, но все попытки закончились крахом, и люди со временем отступились.
Позже Безумный Прародитель узнал, что вещь действительно существует и находится именно в этом хребте. Именно поэтому он приложил невероятные усилия, чтобы притянуть всю горную цепь и сделать её частью владений своего ордена. Однажды Прародитель даже пытался поймать эту сущность, но потерпел неудачу. Позже ему пришлось покинуть Мир Трёх Бессмертных, и он оставил поиски, доверив это дело потомкам, которых выберет судьба.
— Интересно, — Ли Цие слегка улыбнулся. Зная об ошибках Безумного Прародителя, он куда лучше понимал природу этой вещи. — Посмотрим, как ты теперь сможешь сбежать.
Ли Цие достал предмет — это была сияющая золотая горлянка. Она сверкала так ярко, будто была отлита из чистейшего золота, а стоило ей показаться, как послышались раскаты грома, словно внутри сосуда были заточены небесные молнии.
У этой горлянки была долгая история. Давным-давно в Мире Каменной Медицины Девяти Миров Ли Цие уничтожил Лощину Небесного Копыта и завладел Лианой Одной Ян. И этот сосуд был плодом той самой легендарной лианы.
Горлянка завязалась ещё в незапамятные времена, но долго не могла созреть. Позже Ли Цие потратил немало сил и драгоценных ресурсов на её взращивание, и после бесконечного ожидания плод наконец налился силой и был готов к сбору. Сняв её, Ли Цие назвал артефакт «Горлянка Одной Ян». Этот предмет обладал невероятными мистическими свойствами, иначе Ли Цие не стал бы вкладывать в него столько труда.
Ли Цие вскинул Горлянку Одной Ян, и из её горлышка хлынула жидкость. Она была ослепительно золотого цвета, напоминая расплавленный металл, и обладала завораживающей, манящей красотой.
Раздалось шипение: золотая эссенция медленно потекла по основе Пути горы Щербатого Зуба. Казалось, эта жидкость обладала собственным разумом — она растекалась строго вдоль рун Пути. По мере того как Ли Цие выливал всё больше золотого эликсира, весь фундамент горы пропитывался этим сиянием.
Шло время, золотая влага глубоко проникала в структуру магических символов, а затем начала медленно застывать. Она превращалась в тончайшие золотые нити, которые срастались с рунами Пути в единое целое.
Спустя некоторое время шипение повторилось: золотые сплетения, объединившиеся с основой, начали медленно погружаться вглубь фундамента, пока окончательно не скрылись из виду. Всё вернулось в прежнее состояние, будто ничего и не произошло.
Завершив создание этой невидимой сети, Ли Цие убрал Горлянку Одной Ян. На его лице появилась едва заметная улыбка. — Хотел бы я увидеть, сквозь сколько слоёв пространства ты сможешь пробиться на этот раз, — негромко произнёс он. — Пока ты находишься на горе Щербатого Зуба, тебе не уйти из моих рук. Я обязательно тебя поймаю.