Глава 2739. Венец Мудреца

Увидев, что Го Цзяхуэй и Чжао Чжитин намерены взять с собой Ли Цие, Ли Цзянькунь не удержался от замечания:

— Сестра, боюсь, это не совсем уместно. Глава и старейшины желают видеть тебя, это внутреннее дело нашего ордена, посторонним там быть не положено.

— Брат, так нужно, — коротко ответила Го Цзяхуэй. Она не стала пускаться в объяснения; раз Ли Цие велел, она просто исполнит его волю.

— Сестра, но если ты так поступишь, это может разгневать главу и остальных, — снова предостерёг её Ли Цзянькунь. Он говорил это из добрых побуждений: в конце концов, Ли Цие в их глазах был лишь немощным калекой и чужаком, которому совершенно не место на подобном собрании.

— Старший брат, не стоит больше об этом, — Чжао Чжитин мягко покачала головой, глядя на Ли Цзянькуня. — У сестры Го свои соображения.

Чжао Чжитин тоже пыталась его предостеречь, ведь она прекрасно понимала: если Ли Цие что-то решил, никто не сможет на него повлиять.

— Что ж, если что-то случится, разбирайся с этим сама, — вздохнул Ли Цзянькунь. Он бросил на Ли Цие ещё один странный, изучающий взгляд.

В глубине души Ли Цзянькунь совершенно не понимал хода мыслей Го Цзяхуэй. Раньше, когда она притащила этого калеку в орден и заботилась о нём, он списывал это на её доброту — она просто не могла оставить человека умирать в диких землях. Это Ли Цзянькунь ещё мог понять.

Но когда она решила тащить Ли Цие с собой на священную гору, его понимание закончилось. Теперь же, когда она вернулась со священного пика и всё равно продолжала повсюду возить его за собой, даже на встречу с руководством ордена, это и вовсе казалось ему абсурдом.

Ли Цзянькунь знал: то, что Го Цзяхуэй вернулась со священной горы живой — настоящее чудо. Теперь старейшины наверняка обратят на неё внимание, и для неё, обычной ученицы, это был шанс всей жизни. Ей следовало бы дорожить им и вести себя осмотрительно, а она тащит с собой Ли Цие. Если это разозлит старейшин, разве она не упустит столь редкую возможность?

В главном зале совета ордена Защиты Горы сегодня было многолюдно: здесь собрались все старейшины и мастера палат. Можно сказать, что сегодня здесь присутствовали все значимые мастера старшего поколения.

Для ордена Защиты Горы это было исключительным событием. Старейшины редко собирались в полном составе, если только не происходило чего-то из ряда вон выходящего. И то, что сегодня они все пришли ради одной обычной ученицы, было случаем поистине редчайшим.

Чэнь Вэйчжэн, глава ордена, восседал во главе стола, а старейшины расположились по обе стороны от него, ожидая появления Го Цзяхуэй.

Когда вошли Го Цзяхуэй и сопровождающая её Чжао Чжитин, это никого не удивило — все знали, что Чжао Чжитин преданно ждала подругу у подножия горы. Руководство ордена ценило такую верность между сёстрами-ученицами.

Однако, когда они увидели, что Го Цзяхуэй катит перед собой кресло, в котором сидит Ли Цие, старейшины и сам глава Чэнь Вэйчжэн одновременно нахмурились.

— Глава, старейшины, сестра прибыла, — Ли Цзянькунь, не смея более проронить ни слова в присутствии стольких высокопоставленных лиц, почтительно поклонился и отступил в сторону.

— Что за безобразие! — наставник Го Цзяхуэй, завидев Ли Цие в кресле, помрачнел и сурово произнёс: — Глава и совет вызвали тебя по важному делу ордена. Как ты смеешь приводить сюда постороннего? Немедленно выкати его вон!

Го Цзяхуэй на мгновение замерла, после чего поклонилась и тихо, но твёрдо ответила:

— Прошу прощения, наставник, глава, старейшины. Присутствие господина здесь не случайно, на то есть веская причина.