Глава 3358. Кровавые наветы
Именно из-за этого необъяснимого чувства нереальности происходящего Гун Цяньюэ казалось, что Ли Цие рано или поздно покинет орден Шэньсюань. Причём этот день мог настать гораздо раньше, чем она предполагала.
Хотя орден Шэньсюань и считался одной из великих школ региона Северного Западного Императора, девушка отчётливо понимала: для Ли Цие их орден был лишь крохотной, мелкой лужицей, которая ни за что не сможет удержать такого исполина.
Это заставляло Гун Цяньюэ гадать: что же всё-таки привлекло Ли Цие в ордене Шэньсюань? Почему он решил здесь остаться?
До этого Ли Цие уже отвечал её наставнику Пин Сувэну, что всему виной — предопределённая связь, узы судьбы. Но Гун Цяньюэ было до смерти любопытно: что же это за узы такие?
Она была убеждена, что подобная связь не могла возникнуть из ниоткуда. Должна была быть веская причина, заставившая Ли Цие задержаться в ордене Шэньсюань.
Эта загадка больше всего занимала мысли Гун Цяньюэ. Какое же таинственное предназначение связывало Ли Цие с их домом?
Однако Ли Цие не спешил отвечать. Он лишь посмотрел на неё и слегка улыбнулся. Его взор устремился вдаль, словно он погрузился в воспоминания о бесконечных веках и безвозвратно ушедших эпохах.
Когда на лице Ли Цие появлялось такое выражение, у Гун Цяньюэ возникало странное чувство: ей казалось, что он не принадлежит ни этому миру, ни этой эпохе. Будто его и вовсе не существует в земном бытии.
В такие мгновения Ли Цие казался ей невообразимо далёким — и от неё самой, и от всего сущего. Казалось, какая бы великая организация ни возникла в этом мире, какое бы могущественное существо ни явилось, им никогда не коснуться его. Он словно не принадлежал роду людскому. Возможно… он был небожителем, спустившимся с заоблачных высот?
— Что же заставило молодого господина спуститься в мир смертных? — глядя на его отстранённый и далёкий облик, Гун Цяньюэ почувствовала, как в её душе поднялся вихрь эмоций, и этот вопрос сорвался с её губ сам собой.
Ли Цие долго молчал, глядя куда-то вдаль. Лишь спустя время он медленно повернул голову, посмотрел на девушку и небрежно произнёс: — Именно наличие таких милых людей, как ты, и любовь к самой жизни.
Гун Цяньюэ на мгновение замерла. Придя в себя, она начала обдумывать его слова. Она не была настолько самовлюблённой, чтобы решить, будто Ли Цие пришёл в орден только ради неё.
Поразмыслив, она поняла: фраза «таких милых людей, как ты» относилась не к ней одной, а была собирательным образом.
— Но есть ли кто-то, ради кого молодой господин мог бы остановиться и остаться навсегда? — после долгих раздумий она задала ещё более глубокий вопрос.
В этот миг её кругозор, интуиция и восприятие мира словно расширились, поднявшись на совершенно новый уровень.
Ли Цие посмотрел на неё, после чего мягко улыбнулся и, слегка покачав головой, безмятежно ответил: — Нет. Я — это я. Я просто иду вперёд, и Великий Путь мой бесконечен.
Гун Цяньюэ слегка склонила голову набок, обдумывая сказанное. В конце концов она решила больше не расспрашивать. Она поняла, что это именно то, о чём он говорил ранее: судьба, просто странное переплетение нитей судьбы.
Ли Цие тоже улыбнулся, спокойно расположившись в кресле. Спустя минуту он неторопливо добавил: — Ты умна, обладаешь отличной интуицией и проницательностью. Доверяй своим чувствам. Я верю, что в будущем орден Шэньсюань под твоим началом ждёт небывалое процветание.