Глава 3562. Старый слуга

Старик пал ниц перед Ли Цие. Юноша бросил на него короткий взгляд и буднично произнёс: — Мне как раз не хватает в услужении чернорабочего. Желаешь занять это место?

— Желаю, — не задумываясь ни на миг, со всем почтением ответил старик.

Всю свою жизнь он был грозным мастером, привыкшим повелевать, но сегодня он признал своё полное поражение — и душой, и телом. Старик понимал, что встретил истинно Высшее существо, и это осознание наполняло его сердце трепетом и искренним почтением.

— Вставай, — Ли Цие кивнул, соглашаясь принять его.

Старик ещё раз поклонился, поднялся с колен и, глядя на юношу, тихо спросил: — Простите мою дерзость, но как мне величать вас, о Бессмертный?

Юноша, который, разумеется, был Ли Цие, лишь слегка улыбнулся и непринуждённо ответил: — Можешь звать меня молодым господином. А я буду звать тебя Старым слугой.

— Слушаюсь, молодой господин, — старик не стал задавать лишних вопросов и сразу принял новое имя. Его былая слава и грозное имя больше не имели значения; отныне он был лишь Старым слугой.

Так в этом древнем храме, затерянном в дремучих лесах, появился ещё один обитатель.

Впрочем, приход Старого слуги не слишком оживил атмосферу обители. Он был уже в преклонных летах и предпочитал больше молчать, чем говорить. Но если уж он открывал рот, то каждое его слово было исполнено глубокой мудрости и проницательности.

Жизнь в храме текла размеренно и даже скучно: двое людей, вепрь и собака проводили дни в тишине. Ли Цие всё так же походил на простого дровосека — он рубил дрова, жёг уголь и тщательно растирал его в порошок.

Старый слуга внимательно наблюдал за всем этим. Занятия господина казались ему крайне странными, но он не смел расспрашивать.

Что касается Сяо Хуана и Сяо Хэя, то они почти не обращали внимания на появление нового человека, словно тот был пустым местом. Старый слуга, впрочем, ничуть не обижался на такое отношение животных.

Однако вскоре в храме появился третий гость. В один из дней, стоило лишь открыть ворота, как обнаружилось, что у порога лежит человек — маленькая девочка.

На первый взгляд её трудно было разглядеть, но присмотревшись, можно было понять, что ей лет пятнадцать или шестнадцать.

Она была одета в простенькое платьице в цветочек, всё в дырах и многочисленных заплатках. Видно было, что одежду чинили и перешивали бесчисленное множество раз.

Девочка была растрёпанной и чумазой; её волосы, когда-то собранные в пучок, спутались, в них застряли листья и ветки. Казалось, она долго и в полном отчаянии пробиралась сквозь лесную чащу, не разбирая дороги.

На теле виднелись следы крови, но ран не было — лишь царапины от шипов и колючего кустарника. Губы её побелели, а лицо было землисто-жёлтым, как у человека, который долгое время голодал. Она выглядела измождённой и несчастной, словно брошенная всеми сирота, скитающаяся по пустошам.

Рядом с ней лежал небольшой узелок. Тот развязался, обнажив скудное содержимое: всего несколько ветхих вещей. Несмотря на это, даже в беспамятстве девочка крепко прижимала узелок к груди, будто это было её единственное и самое ценное сокровище в мире.

Рядом с ней послышалось мерное хрюканье — это старый вепрь Сяо Хэй охранял её покой.

Когда Ли Цие открыл дверь, вепрь тут же вскочил, издал несколько звуков и принялся осторожно подталкивать девочку пятачком, поглядывая на хозяина. Его намерения были яснее ясного.

Старая собака Сяо Хуан, лежавшая неподалёку, лениво приподняла голову и бросила на вепря презрительный взгляд.

— Неужели ты решил проявить сострадание? — Ли Цие посмотрел на девочку, затем на Сяо Хэя и невольно улыбнулся.