Глава 972. Громовая башня
На следующий день над горизонтом медленно поднялось солнце. Каким бы ни было время, Святой город оставался неизменным: всё таким же древним, величественным и полным таинственности.
С первыми лучами рассвета множество людей замерли в ожидании. Бесчисленные взгляды были прикованы к каждому шагу Чи Цзысянь и Ли Цие — всем хотелось узнать, чем закончится это противостояние.
Разумеется, большинство считало, что Ли Цие, бросив вызов царству Чие, сам ищет своей погибели. Им было любопытно лишь одно: какой именно смертью он умрёт.
Однако были среди практиков человеческой расы и те, кто втайне надеялся на ответный удар Ли Цие, который мог бы поубавить спесь кровников. В последние годы в Южных Алых Землях орден Хранителей Небес не являл себя миру, а Гора Чудесного Бамбука вела себя крайне скрытно. Это привело к тому, что кровники впали в крайнюю гордыню, и человеческая раса, будучи одной из сильнейших в этом регионе, всё чаще подвергалась их притеснениям.
Как и следовало ожидать, этим утром Чи Цзысянь не вернула Си Юаньюань, равно как и не явилась к дверям Ли Цие, чтобы покаяться на коленях.
Поэтому, когда солнце окончательно взошло, Ли Цие лично направился к Громовой башне, и Е Чуюн последовала за ним.
Едва Ли Цие покинул свой дворик, как тысячи глаз начали следить за каждым его движением.
Многие практики, особенно молодые мужчины, увидев, с какой кротостью и покорностью Е Чуюн следует за Ли Цие, почувствовали жгучую обиду и негодование.
— Хм, прекрасный цветок в навозной куче! Ума не приложу, что глава ордена Е, будучи искусным алхимиком своего поколения, нашла в этом безродном человечишке? — ворчали молодые таланты из расы кровников, особенно те, кто тайно вздыхал по Е Чуюн.
С их точки зрения, Ли Цие был совершенно недостоин её: ни знатного происхождения, ни выдающейся внешности, да и сила его вряд ли могла сравниться с истинными мастерами.
— Ха, пусть потешится, пока может. Недолго ему осталось. Стать врагом царства Чие — это приговор. Даже глава ордена Е не сможет его защитить. Он труп, — злорадно усмехались другие, предвкушая, как Ли Цие падет от рук Чи Цзысянь.
Представительство царства Чие в Святом городе располагалось в самом лучшем месте и было возведено вплотную к Громовой башне. Издалека оно походило скорее на неприступную крепость, чем на простое посольство.
Громовая башня возвышалась на десять тысяч чжанов, пронзая облака и уходя в самую высь. Она была одним из высочайших строений Святого города. Её восьмигранный остов выглядел просто и сурово, созданный из неведомого древнего материала, отливающего патиной веков.
На самой вершине башни время от времени вспыхивали едва заметные электрические разряды, словно там находилось царство гроз или центр великого шторма.
Одни легенды гласили, что в Громовой башне когда-то обитал Бог Грома, другие утверждали, что она уходит корнями глубоко в недра Святого города, черпая силу из земной жилы молний и связывая её с самым Небосводом…
В любом случае, Громовая башня была бесценным достоянием, стоящим в одном ряду с Тигриным холмом и Драконьим алтарём. В своё время Бессмертный Монарх Чие заплатил баснословную цену, чтобы выкупить её у одного древнего рода.
Сменяя друг друга, правители царства Чие расширяли своё представительство вокруг башни, пока оно не превратилось в монументальный замок. В Святом городе, где каждый клочок земли ценился на вес золота, владение подобной цитаделью было наглядным свидетельством колоссального могущества царства.
С тяжёлым скрежетом огромные железные ворота медленно распахнулись перед Ли Цие. Стоявшие на страже ученики царства Чие даже не попытались преградить ему путь, беспрепятственно пропуская внутрь.
— Начинается… Сейчас они сойдутся лицом к лицу, — прошептали многие мастера, последовавшие за Ли Цие, чтобы поглазеть на зрелище. Другие предпочли остаться на расстоянии, боясь попасть под горячую руку.
Внутри представительства, на просторной площади, воины царства Чие выстроились в два ряда. Их энергия крови била ключом, подобно радуге, создавая подавляющую и грозную атмосферу. Под навесами вокруг площади уже расположились многочисленные эксперты различных сект и кланов расы кровников. Здесь были и молодые гении вроде Чи Тяньюя. Не оставалось сомнений: Чи Цзысянь пригласила множество влиятельных особ, чтобы они стали свидетелями этого суда.
Многие практики, вошедшие следом за Ли Цие, невольно втянули холодный воздух, увидев столь представительное собрание. Похоже, на этот раз Чи Цзысянь решила играть по-крупному.
Все понимали, что подобные судилища обычно не выставляются напоказ с такой помпой. Столь масштабные приготовления Чи Цзысянь наводили на определённые мысли.
— Похоже, Чи Цзысянь вот-вот станет Владыкой-Императором царства Чие. Она хочет явить свою божественную мощь и показать всем, что её воля не терпит возражений, — пробормотал кто-то, догадавшись о истинных причинах происходящего.
Ли Цие лишь мельком окинул площадь взглядом. Его взор остановился на Си Юаньюань. Она стояла в стороне под охраной, закованная в тяжелые кандалы, словно опасная преступница.
Несмотря на цепи, Си Юаньюань держалась на редкость невозмутимо. В её облике не было и тени скорби или отчаяния. Казалось, даже если сегодня её ждёт смерть, она встретит её достойно, без слёз и мольбы о пощаде.
Хотя Си Юаньюань не была знаменитостью, её поразительное спокойствие вызывало невольное уважение.
— Молодой господин Ли, вам не следовало приходить, — увидев Ли Цие, Си Юаньюань на мгновение помрачнела и тихо вздохнула, — даже мудрому судье трудно разобраться в семейных делах. Это внутреннее дело царства Чие, боюсь, здесь вы бессильны.
До этого момента в глубине души Си Юаньюань ещё питала крохотную надежду. В конце концов, она была ученицей царства, и между старейшинами существовали определённые договорённости.
Но сегодня, увидев, сколько сил собрала Чи Цзысянь и что среди сопровождающих Великих Мудрецов было несколько уровня Предка, Си Юаньюань всё поняла. Чи Цзысянь готовилась взойти на престол, и она ни за что не оставит соперницу в живых, иначе та станет вечной занозой в её глазу.
Заметив на Си Юаньюань кандалы, Ли Цие прищурился, и в его глазах опасно блеснул холодный огонь. Услышав её слова, он лишь слегка улыбнулся: — Передо мной даже небеса станут ровной тропой, что уж говорить о каких-то «семейных делах».
Си Юаньюань хотела было возразить, но в последний момент промолчала. Она не желала втягивать Ли Цие в это болото, но понимала, что она не тот человек, который способен его переубедить. Поэтому она просто затихла, позволив ему сосредоточиться на врагах.
— Наконец-то ты явился! — в этот момент раздался холодный и надменный голос.
Перед Громовой башней на высоком возвышении стоял драконий трон. На нём восседала женщина — ослепительно красивая, холодная и властная, с великолепной фигурой, приковывающей взгляды.
Это была Чи Цзысянь, наследница царства Чие. Совсем скоро она должна была стать полноправным Владыкой-Императором.
По обе стороны от неё стояли шестеро старцев — шесть Великих Мудрецов, охранявших её покой. Хотя все они были обычными Великими Мудрецами, сильнейший из них уже достиг стадии Мудреца Умиротворения Мира, что соответствовало уровню Предка в иерархии царства Чие.
Хотя Чи Цзысянь была наследницей и будущим лидером, обычно этого было недостаточно, чтобы столько Великих Мудрецов и Предков выступали в роли её личных телохранителей. В конце концов, в любом великом ордене всегда есть несколько кандидатов на престол.
Подобной чести обычно удостаивались лишь блестящие гении. Чи Цзысянь к ним не относилась — она была талантлива, но не до такой степени.
Причина, по которой шесть Великих Мудрецов лично оберегали её, была проста: её главной опорой была Божество Бури. Именно благодаря покровительству Божества Бури Чи Цзысянь занимала столь исключительное положение в царстве Чие.
Зная, что Чи Цзысянь без пяти минут Владыка-Император, и зрители, и приглашённые эксперты кровников чувствовали невольный трепет. Однако боялись они не столько саму наследницу, сколько ту грозную силу, что стояла за её спиной.
Все присутствующие затаили дыхание. Даже самый недалёкий человек понимал: Чи Цзысянь собирается «убить курицу, чтобы напугать обезьян» — принести Ли Цие в жертву ради укрепления собственного авторитета.
Ли Цие взглянул на Чи Цзысянь и ровным голосом произнёс: — Если ты сейчас же отпустишь её, я ограничусь лишь небольшим наказанием и прощу вас.
— Какая неслыханная дерзость! — Чи Цзысянь холодно рассмеялась, взирая на Ли Цие сверху вниз с пренебрежением, — Ли Цие, ты хоть понимаешь, перед кем стоишь?
Ли Цие даже не удостоил её долгим взглядом: — Просто смешно. Обычная наследница царства Чие, а возомнила о себе невесть что. Моё терпение не безгранично. Ты её отпустишь или мне самому вмешаться?
— Ничтожество, не знающее страха смерти! — в один голос выкрикнули Великие Мудрецы, стоявшие подле Чи Цзысянь.
Наследница продолжала смотреть на Ли Цие с ледяной усмешкой: — Ли Цие, неужели ты и впрямь считаешь себя всемогущим? Как ты смеешь бросать такие слова, находясь на земле моего царства Чие!
— Вот как? — Ли Цие парировал, — значит, отпускать её вы не собираетесь, и мне придётся действовать самому?
— Отпускать? — Чи Цзысянь снова рассмеялась, — Ли Цие, ты вступил в сговор с предательницей нашего ордена, жестоко расправился с драгоценным Ваном Чие и подстроил гибель нашего Верховного старейшины. За такие злодеяния предательницу ждёт казнь через разрывание конями, а тебя — обезглавливание с позорным выставлением головы! Если ты сейчас же падёшь на колени и признаешь вину, я, возможно, избавлю тебя от мук и подарю быструю смерть.
— Неужели? — на губах Ли Цие заиграла улыбка, и он произнёс с ленцой в голосе, — знаете, мне часто говорят, что я слишком заносчив и ни во что не ставлю людей. Но сегодня мне кажется, что настоящий гордец здесь вовсе не я.
Ли Цие небрежно посмотрел на Чи Цзысянь и добавил: — Раз уж сегодня вы вынуждаете меня действовать самому, так и быть. Давненько я не купал свои руки в крови, пора бы их омыть.
— Перед смертью я скажу тебе вот что: сегодня я не только спасу Си Юаньюань, но и снесу ваши головы одну за другой. И если я останусь недоволен, то лично явлюсь в ваше царство Чие и буду убивать, пока не устанет рука. И только тогда я, возможно, пощажу то, что останется от твоего царства!