Глава 991. Отдать жизнь за любовь
Глядя на эту сцену, многие не смогли сдержать вздохов сочувствия, а у некоторых даже повлажнели глаза.
— Как это трогательно! Если бы в этой жизни кто-то согласился умереть ради меня, я бы не раздумывая вышла за него! — прошептала одна из практиков-женщин, чьи одежды уже насквозь пропитались слезами.
Услышав просьбу Чи Тяньюя, Ли Цие лишь с улыбкой покачал головой: — Человек не должен быть вероломным. Раз уж я дал ей обещание, то обязан забрать её жизнь. Не волнуйся, как только она погибнет, я пощажу тебя. Моё слово — закон.
— Ли Цие, ты просто подонок! — в ярости закричал Чи Тяньюй.
Ли Цие, не обращая внимания на его вопли, повернулся к стоящей на коленях принцессе Баньюэ: — Хочешь ли ты сказать что-нибудь напоследок?
Баньюэ глубоко вздохнула и, глядя на Чи Тяньюя полным нежности взглядом, тихо произнесла: — Прощай… Прошу, живи долго и счастливо!
С этими словами, несмотря на всю горечь расставания, она решительно отвернулась и сказала Ли Цие: — Действуй!
Затем она медленно закрыла свои прекрасные глаза, ожидая удара.
— Нет! — вскричал Чи Тяньюй и отвернулся. У него не было сил смотреть на то, как Баньюэ гибнет от рук Ли Цие.
Наступила гробовая тишина. Это мгновение казалось вечностью, растянувшейся на миллионы лет — невыносимо долгое и тягучее ожидание, которое, казалось, невозможно вытерпеть.
Однако время шло, а ничего не происходило. Спустя долгое время принцесса Баньюэ открыла глаза, и Чи Тяньюй тут же обернулся.
Они увидели Ли Цие, который преспокойно стоял на месте с привычной улыбкой на лице.
— Убивай же! — твердо повторила Баньюэ. В этот момент она уже всем сердцем желала смерти, не надеясь ни на что другое, лишь бы Чи Тяньюй остался жить.
— Видишь ли, у меня есть один изъян, — начал Ли Цие и негромко рассмеялся, — чем сильнее окружающие ждут от меня какого-то поступка, тем меньше мне хочется его совершать.
С этими словами он небрежно взмахнул рукой. Послышался звон, и руна закона, пригвоздившая Чи Тяньюя к земле, мгновенно вернулась в ладонь Ли Цие.
— Сегодня я дарую тебе жизнь. Надеюсь, ты не подведёшь девушку, которая готова была пойти ради тебя на всё, — Ли Цие бросил взгляд на лежащего Чи Тяньюя, улыбнулся и направился прочь.
Ни Баньюэ, ни Чи Тяньюй, ни многочисленные свидетели из числа практиков не могли поверить в этот внезапный поворот. Никто не ожидал, что Ли Цие так просто отпустит их обоих.
— Да, кстати, — Ли Цие внезапно остановился и обернулся к паре, которая всё ещё не могла осознать произошедшее, — впредь, где бы я, Ли Цие, ни находился, вам лучше держаться от меня подальше. Если ещё раз попадётесь мне под руку — пощады не будет!
Сказав это, Ли Цие небрежной походкой удалился, оставив ошеломлённых принцессу Баньюэ и Чи Тяньюя приходить в себя.
Спустя какое-то время Баньюэ опомнилась. Она поспешно помогла Чи Тяньюю подняться и, взвалив его себе на спину, торопливо прошептала: — Скорее, уходим отсюда!
Чи Тяньюй не проронил ни слова, безмолвно позволяя девушке уносить его прочь. В мгновение ока они скрылись за горизонтом.
Провожая их взглядами, толпа не знала, что с этого дня больше никто и никогда их не увидит. Принцесса Баньюэ и Чи Тяньюй словно испарились, исчезнув из этого мира навсегда.
Даже народ Баньюэ и орден Чистой Крови хранили гробовое молчание об их судьбе, не проронив ни единого слова.
Покончив с Ван Чэнтянем и его прихвостнями, Ли Цие вёл себя так, будто ничего особенного не произошло. Он продолжил обходить горные пики и высаживать свои семена. За считаные дни он прошёл путь от пика в десять тысяч саженей до вершин в сто тысяч, а затем направился к пикам в миллион саженей.
После недавней бури на горе Шэньчжань стало гораздо меньше кровников. Особенно это касалось расы Кровавых Демонов — их представителей теперь и вовсе было не найти.
Если раньше кровники занимали больше половины территории горы Шэньчжань, то теперь, после того как Ли Цие одним махом истребил несколько десятков их предков, большинство из них поспешили убраться восвояси. Члены расы Кровавых Демонов и вовсе не смели задерживаться здесь ни на секунду.
Теперь любой кровник, будь то гений молодого поколения, старый предок или даже Божественный Король, завидев Ли Цие, предпочитал обходить его десятой дорогой, даже не помышляя о том, чтобы встать у него на пути.
Однако Ли Цие по-прежнему вызывал у всех жгучее любопытство. Люди наблюдали, как он восходит на вершины: ни пики в десять тысяч саженей, ни в сто тысяч, ни в миллион не могли замедлить его шаг. Даже на самые высокие горы он поднимался с лёгкостью, будто прогуливаясь в собственном саду, совершенно игнорируя подавляющую мощь горы Шэньчжань.
Но самым странным было другое: даже поднявшись на пик в миллион саженей, Ли Цие не обретал никаких сокровищ и не сталкивался ни с какими переменами.
Всем было известно, что если у тебя хватает сил взойти на вершину, будь то пик в сто саженей или в миллион, гора обязательно вознаградит тебя некой удачей или редким артефактом.
Тем не менее, Ли Цие покорил уже столько вершин, но так и не получил ни малейшей награды. Горы никак не реагировали на его присутствие, не было ни колебаний энергии, ни видений. Это казалось настолько невероятным, что любой, кто видел это, приходил в замешательство.
— Неужели Ли Цие и вправду проклят? — пробормотал кто-то, наблюдая за этим странным зрелищем.
То, что Ли Цие, покорив столько вершин, не получил ровным счётом ничего, казалось всем практикам за гранью понимания.
Когда Ли Цие высадил последние «семена» на нескольких пиках в миллион саженей, все вокруг затаили дыхание, не сводя с него глаз.
— Неужели он собирается взойти на Первый пик? — дрожащим от напряжения голосом спросил один из присутствующих.
Теперь все на горе Шэньчжань следили за каждым движением Ли Цие, ожидая свершения невозможного. Каждому хотелось воочию увидеть, как он поднимется на Первый пик.
— Да быть того не может, — возразил другой, считая, что подобных чудес не бывает, — за миллионы лет никто не смог покорить Первый пик. Даже самым выдающимся гениям прошлого это было не под силу, что уж говорить о Ли Цие. Совсем недавно Монарх Линь Тянь потерпел неудачу, а Ли Цие вряд ли сильнее его. Как он может надеяться на успех?
Глядя на Первый пик, Ли Цие, наконец, сделал первый шаг по направлению к нему. В этот миг у множества людей сердца пропустили удар от небывалого волнения.
— Невероятно! — выкрикнул кто-то, побледнев от шока.
На глазах у сотен изумлённых зрителей разыгралась сцена, не поддающаяся логике: Ли Цие ступил на Первый пик и начал неспешно подниматься вверх, шаг за шагом уходя ввысь.
— Это… это невозможно, — пробормотал кто-то, тяжело дыша и не веря собственным глазам, — я сплю? Неужели это сон?
Он изо всех сил ущипнул себя за руку и, вскрикнув от боли, осознал, что всё происходит наяву.
Как бы трудно ни было в это поверить, но факт оставался фактом: это не было игрой воображения.
— Это чудо… Беспрецедентное чудо! За миллионы лет ни одна живая душа не поднималась на Первый пик, но сегодня Ли Цие сделал это. То, что мы видим, потрясает до глубины души! — потерянно шептали люди.
— Подобные чудеса под силу только гениям нашей человеческой расы! — видя триумф Ли Цие, люди не скрывали своей гордости, восторженно приветствуя его успех.
— Все эти Цзи Кун Непобедимый и Монарх Линь Тянь — ничто, по сравнению с нашим первым свирепым юношей! — молодые практики человеческой расы буквально светились от гордости.
Под пристальными взглядами тысяч глаз Ли Цие продолжал свой подъем. Все затаили дыхание, боясь пропустить хоть малейшее движение.
Но когда Ли Цие достиг середины склона Первого пика, его силуэт внезапно дрогнул, и он в мгновение ока исчез. Просто испарился, словно растворился в воздухе.
— Что произошло?! — Ли Цие исчез так внезапно, что наблюдатели на мгновение оцепенели, а затем принялись протирать глаза, не понимая, что случилось.
Многие тут же активировали Небесное Око, пытаясь отыскать хоть какой-то след юноши. Но как бы они ни старались, Ли Цие не было нигде. Он исчез бесследно, будто никогда и не существовал.
— Что же, в конце концов, случилось? — люди пребывали в полном замешательстве.
Восхождение Ли Цие на Первый пик уже само по себе стало величайшим чудом вечности. Многие жаждали увидеть, как он доберется до самой вершины и откроет тайну легендарного пика, на который прежде не ступала нога человека.
Но теперь Ли Цие, не дойдя до вершины, просто пропал, и никто не мог понять, в чём причина.
Поскольку прежде никто не покорял Первый пик, у людей не было никакого опыта или примеров из прошлого, на которые можно было бы опереться, чтобы объяснить это странное исчезновение.
— Быть может, Первый пик отличается от остальных, и восхождение на него таит в себе опасности, которые мы даже не можем вообразить, — предположил кто-то.
На других пиках горы Шэньчжань никогда не случалось подобных внезапных исчезновений. Это происшествие на Первом пике лишило всех дара речи, не позволяя прийти к какому-либо определённому выводу.
— Ха! Даже Бессмертные Монархи не смели подниматься на Первый пик, а этот выскочка Ли Цие возомнил о себе невесть что! Поделом ему, — холодно ухмыльнулся один из мастеров кровников, не скрывая своего злорадства при виде исчезновения юноши.
На самом деле, многие кровники втайне почувствовали облегчение. Присутствие такого свирепого юноши, как Ли Цие, в Южных Алых Землях оказывало на них слишком сильное давление.