Глава 641 Пролог
Багаж из Эренфеста прибыл в конце осени, всего за несколько дней до начала зимнего общения.
Во времена, когда Фердинанд только переехал в Аренсбах, его багаж нужно было доставить в кабинет, вскрыть в присутствии нескольких рыцарей и служащих, а затем тщательно проверить на наличие опасных предметов. Теперь же багаж доставлялся прямо в его покои как нечто само собой разумеющееся, а проверяли вещи только непосредственно последователи Фердинанда. Он объяснял это тем, что письмо от Розмайн сняло напряжение.
— Здесь у нас блюда, приготовленные с приправами, которые госпожа Летиция послала госпоже Розмайн, — сказал Юстокс, начав проверять еду в инструменте, останавливающем время, на наличие яда. — А ещё у нас есть сладости для госпожи Летиции и ответы на письма.
Фердинанд вздохнул.
— Подарки в благодарность за наши благодарственные подарки… Этому нет конца.
Если он пошлёт Розмайн что-нибудь ещё, она просто снова ответит тем же. Для него всё это было в новинку, поэтому он не представлял, как вырваться из замкнутого круга.
«Она не собирается, став старше, сбавить темп общения?»
— Могу ли я поручить Штралю письмо и сладости для госпожи Летиции? — спросил Сергиус, когда слуги начали проверять письма. — Думаю, для него это будет хорошая возможность набраться опыта. Штраль, если учесть, что у лорда Гизельфрида, когда он был герцогом, было много последователей, могу ли я предположить, что тебе редко поручали проверку доставленных писем?
Штраль был бывшим командиром рыцарей Аренсбаха. За время своей долгой службы он заслужил непоколебимое доверие покойного Гизельфрида, предыдущего ауба Аренсбаха, но для Дитлинды это ничего не значило. После смерти отца она уволила Штраля со службы за то, что он «слишком ворчливый и раздражающий». Он укорял её за то, что она слишком часто посещает поместье Ланценавии.
«Её глупость просто невообразима. Зачем кому-то увольнять компетентного работника по такой причине?»
Штраль был далеко не единственной жертвой: Дитлинда уволила всех своих толковых последователей, поскольку все они критиковали её отношения с Ланценавией. Слежка за ней ослабла ещё в середине лета, и теперь остановить её было гораздо труднее. Даже Георгине не хватало влияния, чтобы держать ситуацию под контролем. Насколько Фердинанд понял, та даже прибегала к помощи пониженной до высшей дворянки Альстеды, старшей сестры Дитлинды, чтобы присматривать за своей неразумной дочерью.
«Хотя я сочувствую семье Дитлинды, можно сказать, они получают по заслугам за то, что не воспитали её должным образом».
Фердинанд принял Штраля к себе на службу, не обращая внимания на трудности герцогской семьи Аренсбаха. Работа, которая возлагалась на командира рыцарей, была не совсем привычной и сильно отличалась от обязанности рыцаря сопровождения, что иногда доставляло новому последователю некоторые хлопоты.
— Господин Фердинанд, письмо предписывает вам пригласить госпожу Летицию на трапезу и разделить с ней эти блюда, — сказал Сергиус. — Что же делать?
— Выбор у нас невелик, — ответил Фердинанд. — Мы все будем заняты, когда начнётся зимнее общение. Спросите, не желает ли она пообедать со мной до этого.
Сергиус был сыном главной слуги Летиции, Росвиты, и поэтому его связь с ней была бесценной. Аналогичные связи были и у Штраля: его дочь Ферзель была служащей-ученицей Летиции.
Насколько Фердинанд мог судить, не было случайностью то, что в числе тех, кого Дитлинда уволила по пустяковой причине, были и те, кого предыдущий герцог считал наиболее заслуживающими доверия. Он практически видел ниточки, связывающие Дитлинду с манипулятивными руками её матери, но после переезда в западное здание его доступ к сколько-нибудь значимой информации сузился.
— Как вовремя, — пробормотал Экхарт, стоя за спиной Фердинанда и говоря достаточно тихо, чтобы речь была слышна только его господину. — Мы говорили, что хотим выведать у госпожи Летиции информацию о Ланценавии.
Он был прав. Летиция часто посещала поместье Ланценавии, возможно, по приглашению Дитлинды, или что более вероятно — по её приказу. Полагаться на неё в вопросах сбора информации означало полагаться на глаза и память ребёнка, но Фердинанд всё равно считал это хорошей возможностью узнать больше о внутреннем состоянии Ланценавии.
«Ни я, ни мои последователи теперь не можем даже подойти к Дитлинде, поскольку она больше не желает “иметь дело с преследованием Эйвилиба”. По меньшей мере, странная жалоба».
Служащие, отправившиеся выразить недовольство торговыми соглашениями, вернулись с поникшими головами. Фердинанд был искренне поражён тем, что дочь герцога выросла такой глупой. Трудно было поверить, что Дитлинда — внучка Вероники, так часто заявлявшей, что в герцогской семье нет места бесполезным посредственностям.
— Господин Фердинанд, есть ли у вас предпочтения по поводу даты? — спросил Сергиус.
— В день прощального банкета с Ланценавией. Мы не можем присутствовать на нём, но, поскольку там будет большинство дворян, нам нечем будет заняться. Я собирался скоротать время за смешиванием… но и трапеза кажется неплохой идеей. Госпожа Летиция ещё несовершеннолетняя, и её тоже не пустят на банкет, так что наши обстоятельства совпадают. Как удобно.
В этот день Дитлинда точно не ворвётся на чаепитие.
Сергиус кивнул с покорным видом. Фердинанд считал «удобным», что его невеста, будущая герцогиня, желает отдалиться от него? На это, конечно, можно было что-то ответить, но Сергиус не мог подобрать слов.
***
— Я очень благодарна вам за приглашение, — сказала Летиция, заняв место, на которое жестом указал Фердинанд.
Юстокс извлекал из магического устройства, останавливающего время, одно блюдо за другим.
— Госпожа Розмайн прислала нам множество самых разнообразных блюд, госпожа Летиция. Похоже, ей очень хочется услышать ваше мнение о них. Начнём с этого рагу из помэ, подаваемого с гарнешелем.
После того, как все блюда были расставлены на столе, Юстокс описал каждое с помощью письма Розмайн. Ни одно из блюд нельзя было узнать с первого взгляда, и даже когда Фердинанд проверял их на наличие яда, он с трудом понимал, где какое блюдо. Летиция же тем временем застыла со столовыми приборами в руках, уставившись в тарелку.
«Скорее всего, потому что гарнешеля нигде не видно. Вместо него Розмайн использовала свинину. Вот идиотка».
Фердинанд отложил столовые приборы и сочувственно улыбнулся Летиции.
— Использование аренсбахских приправ должно придать блюду несколько знакомый вкус, но отсутствие гарнешеля… — Он взял в руки кусок мягкого хлеба. — Возможно, лучше считать это блюдо совершенно новым.
Набравшись решимости, Летиция отрезала кусочек мягкого мяса с маслом и положила его в рот. Мясо практически растаяло на языке, а насыщенный вкус заставил её вкусовые рецепторы затрепетать. Глаза Летиции расширились… Затем на лице расцвела улыбка. По всему было видно, что ей это очень нравится, но радость вскоре сменилась любопытством.
— Как видите, Розмайн вносит в блюдо действительно необычные изменения, — пожал плечами Фердинанд. — Подумать только, она всё ещё сравнивает это блюдо с тушёным гранатом с гарнешелем, несмотря на полное отсутствие гарнешеля…
— Действительно. Странно, что что-то может иметь такой новый вкус, несмотря на то, что приготовлено из привычных для меня ингредиентов. Это, конечно, вкусно, но я не могу поверить, что это сделано по рецепту, который я послала госпоже Розмайн. Это нечто совсем другое. — Она сделала паузу, затем нерешительно спросила: — А в Эренфесте вся еда такая?
Фердинанд покачал головой, не желая, чтобы у Летиции возникли странные мысли.
— Розмайн — единственная, кто даёт своим поварам такие необычные запросы. Блюда могут быть вкусными, но я все равно удивляюсь тому, как она их придумывает.
Летиция кивнула, убежденная.
— Госпожа Розмайн прислала блюда Эренфеста с приправами Аренсбаха и блюда Арнесбаха с приправами Эренфеста, — с улыбкой сказал Юстокс. — Несмотря на то, что вы едите их впервые, они обязательно покажутся вам знакомыми.
— Оригинальные рецепты Розмайн могут показаться вам непривычными, но я ожидаю, что людям из других герцогств они понравятся больше, чем блюда, приготовленные с использованием ланценавских специй и приправ, — добавил Фердинанд.
В аренсбахской кухне сказывалось влияние импорта из Ланценавии, что привело к появлению множества кислых и очень острых блюд. Если бы их подали на собрании герцогов, другие аубы вряд ли бы хорошо их приняли.
— Возможно, нам стоит подумать о том, чтобы купить рецепт у Розмайн и использовать его в качестве нового аренсбахского блюда. Об этом можно договориться во время предстоящего состязания герцогств.
Если Летиция согласится, это даст Фердинанду повод посетить академию во время состязания. В прошлом году он ездил туда в качестве спутника Дитлинды, но теперь этот вариант отпал. В действительности он собирался посетить библиотеку и завершить создание одного магического инструмента, но ему нужен был благовидный предлог, чтобы Георгина не вмешалась.
По прошествии приемлемого времени Фердинанд перевёл разговор на истинную причину, по которой он пригласил Летицию на обед:
— Я знаю, что вы посетили поместье Ланценавии по приглашению госпожи Дитлинды.