Глава 38. Первенство

XXXVIII. Первенство

Злодей, само собой, должен быть первым среди своих последователей, но на этом не стоит останавливаться. Будьте первым, кто осваивает новые рубежи — будь то магические или географические, и первым, кто заявит права на любые мало-мальски интересные или полезные сокровища.

Кроме того, следует подчеркнуть: своим первенством нужно распоряжаться с умом. Заполучить в руки могущественное, а то и вовсе революционное заклинание, бесполезно, если вы упустите драгоценную фазу шока и позволите противнику прийти в себя. Нет смысла приходить к финишу первым, если вы выдохлись в хлам и уже не способны пошевелить и пальцем.

* * *

Когда тушу змеи наконец отцепили от бортов, а повреждения кое-как залатали, Гарри продолжил погружение. Вскоре он и впрямь обнаружил то, что чудовище, по всей видимости, охраняло.

С первого взгляда находка не казалась чем-то сверхъестественным. И всё же магический «маяк» ощущался почти физически; впереди разверзался зев исполинской каверны. Она была достаточно велика, чтобы проглотить корабль целиком — стоило лишь снести пару особенно настырных сталактитов и сталагмитов.

Внутри пещеры они опустились ещё глубже, осторожно лавируя в кромешной тьме подземных залов. Гарри невольно задумался, когда этот камень в последний раз видел свет и видел ли вообще? Проходы постепенно сужались, и мысль о том, как он собирается разворачивать эту махину в тесноте, начинала тревожить всерьёз. Именно в этот момент впереди забрезжил слабый свет.

Подплывая ближе, Гарри понял, что источником сияния были вовсе не причудливые магические водоросли. Вода словно вывела их в открытую полость или же какая-то древняя магия перенесла их с океанского дна ближе к поверхности.

Когда корабль прорезал толщу воды и Гарри выскочил на палубу, стараясь не застонать при виде того, во что превратилось его бедное корабельное орудие. Он замер.

Пещера была исполинской. Более того — обитаемой. Редкие прохожие, застывшие на расстоянии, во все глаза таращились на судно. Вдалеке поднимались тонкие струйки дыма, уходя к своду, который на первый взгляд можно было принять за небо. Однако это был камень. И всё же вдоль него медленно плыло искусственное солнце, заливая пещеру ровным, уверенным светом.

Гарри решил, что разумнее всего выждать, пока кто-нибудь сам не сделает первый шаг. Если он просто спрыгнет на берег и начнёт бесцеремонно расхаживать повсюду, это произведёт не самое благоприятное впечатление. Наколдовать змею, даже ради наглядной демонстрации способностей змееуста, тоже казалось затеей сомнительной.

Хотя… если это и впрямь Кумари Кандам, он готов был поставить последний галлеон на то, что парселтанг — его единственный шанс на внятный диалог. Насколько изменился местный язык по сравнению с современным тамильским, он не представлял даже приблизительно.

В конце концов люди, копошившиеся у кромки воды (они там что, соль собирали?), привели к берегу некое подобие представителя власти. Мужчина выглядел почтенным старцем, словно сошёл со страниц учебника «Клише о мудрых старейшинах». Гарри невольно задумался, сколько веков его предшественники правили этой пещерой.

— Приветствую! — произнёс старик.

К величайшему облегчению Гарри, он его понял. Раз уж местный староста или кем он там являлся владел парселтангом, дело существенно упрощалось.

— Здравствуйте! — откликнулся Гарри и приготовился сойти на берег.

* * *

Гарри оказался первым гостем, которого эти люди видели за по-настоящему долгий срок, и под «долгим» здесь подразумевалось время, выходящее далеко за пределы даже магического долголетия. А это уже о многом говорило.

Неудивительно, что корабль привёл их в неподдельный восторг: по меркам мировой истории паровые суда с железными корпусами появились буквально вчера. Впрочем, удивление быстро сменилось спокойным принятием. Магия позволяла творить и не такие чудеса, а её в этом месте ощущалось с избытком.

Если бы Гарри пришлось описать увиденное одним словом, он выбрал бы «пастораль». По всей каверне были разбросаны хижины; местами попадались аккуратные деревенские площади. Но большую часть пространства занимали густые леса и сочные луга, где лениво паслись овцы, словно ничего необычного в подземном солнце и каменном небе не было.

— А сколько людей здесь живёт? — поинтересовался Гарри.