Глава 49. Уловки
XLIX. Уловки
Злодей должен сообразно своему здравомыслию прибегать к уловкам, как уже упоминалось в разделе «Секретность», однако преследуя при этом скорее стратегические цели, нежели тактические. Заклятие, сохранённое в тайне, выиграет вам дуэль. Крестраж, скрытый от чужих глаз, спасёт вам жизнь. Но тайное движение? Оно весь мир в труху превратит. (Буквально? Фигурально? Решать вам, друг мой.)
Перед вашим триумфальным восхождением к власти, о чём подробно говорилось ранее, вам придётся обуздать свою гордыню и не отсвечивать. Знаю-знаю: невыносимо прятаться как крыса, давать аудиенции в доме какой-нибудь фанатки, которую вы заставили приютить вас чувством вины, угрозами или обаянием (если вы до сих пор не обзавелись собственным логовом, а злодеи, как мне говорят, грешат этим пугающе часто). Тем не менее, капля смирения необходима, чтобы ваши планы шли как по маслу. О чём бы вы ни помышляли, делайте это тихо.
Контрабанда ради наживы? Тихо.
Сбор последователей? Тихо.
Переворот? Вам, чёрт возьми, лучше бы стать мастером конспирации.
* * *
Стоял жаркий летний денёк, и Рон Уизли нёс в руках стакан запредельно горячего кофе. Не для себя, а для Гермионы: та вечно зашивалась с бумагами. Честно говоря, он был только рад, что вовремя умыл руки и ушёл из Министерства, особенно учитывая слухи о сокращении бюджета авроров на фоне резкого спада преступности…
Рон считал, что Гермионе в плане работы достался самый паршивый кусок пирога, но это не значило, что он оставит её разгребать всё это в одиночку.
В ответ на протянутый кофе он услышал приглушённое «спасибо». Она хотя бы реагировала на окружающий мир, что было уже добрым знаком.
Зная, что сама Гермиона ни за что не отвлечётся, Рон прихватил почту. «Пророк» оставался всё той же дешёвой желтой газетёнкой, но Гермиона продолжала его выписывать. Она оправдывалась тем, что это помогает ей понять «точку зрения среднестатистического волшебника» (будто такие вообще бывают), хотя Рон подозревал, что газетёнка просто служит ей топливом. Каждый заголовок, от которого у неё закипала кровь, лишь прибавлял ей решимости… Ему оставалось только надеяться на спокойные новости, хотя в нынешние времена это было из разряда фантастики.
Рон внезапно порадовался, что уже отдал кофе Гермионе, потому что он был уверен, что расплескал бы всё до капли, если бы сам держал кружку, читая этот заголовок.
Атлантида. Ну и дела. Гарри явно не сидел сложа руки, а?
«Придира» выдала нечто похожее, только ещё с кучей фоток, но там было куда больше домыслов о том, что стало с народом атлантов. Русалы? Серьёзно?
— Ты не поверишь, что в газетах пишут, — сказал Рон.
Гермиона вопросительно приподняла бровь, продолжая потягивать кофе, словно требуя выложить всё начистоту. Опасаясь, что она сейчас всё выплюнет от шока, он дождался, пока она сделает передышку в поглощении кофеина, и только тогда протянул ей газету.
— Спасибо, Рон… — Глаза Гермионы полезли на лоб, а челюсть просто отвисла. — Пожалуй, мне пора перестать удивляться подобным вещам.
— Кажется каким-то нереальным, правда?
— Пожалуй, так и есть. — Гермиона усмехнулась и отхлебнула кофе. — Одно за другим… Наверное, это неотъемлемая часть магии и всего такого.
— Вообще-то, для волшебников это тоже дикость, если ты не знала.
Гермиона на мгновение задумчиво хмыкнула.
— Как думаешь, мы могли бы туда наведаться? Сто лет никуда не выбирались, а эти атлантские тритоны звучат крайне любопытно.
Рон узнал этот характерный огонёк в её глазах. Неужели ей мало забот и нужен ещё один проект прямо сейчас?
Что бы он ни думал, Гермиона, похоже, уже закусила удила. Он едва не прыснул. Некоторые вещи никогда не меняются, правда?
* * *
Под занавес лета в Косом переулке началось привычное безумие: толпы магов штурмовали лавки, чтобы затариться всем необходимым к новому учебному году в Хогвартсе. Этот спрос во многом удовлетворяла растущая империя Уизли.
Приколы и розыгрыши по-прежнему шли на ура, но теперь это был далеко не единственный их товар: котлы (из доггерлендского олова), базовые наборы для зельеварения и прочая дребедень, без которой новичку не обойтись… Помимо того что всё это приносило кругленькие суммы, магазин служил ярким и куда менее пугающим билетом в магический мир, чем суровые залы «Гринготтса».
Сам владелец магазина и его в буквальном смысле лисичка-невеста всегда были готовы отпустить шутку или подсобить покупателям, попутно расхваливая богатый ассортимент. Уж они-то не понаслышке знали, каким неприветливым может быть магическое общество в свои худшие дни. Ну и, конечно же, книжная лавка. Уизли только-только успели пролезть в издательский бизнес, но определённо рассчитывали со временем откусить свой кусок пирога.
Знаменитый самоучитель Гарри Поттера по змеиному языку не входил в список обязательной литературы, но по тому, как его сметали с прилавков, можно было подумать обратное. Неудивительно, что в последнее время вспыхнул нешуточный интерес к магическим змеям.
Книготорговцы сгорали от нетерпения в ожидании следующей новинки из Доггерленда, а от одних лишь намёков на книгу об Атлантиде приходили в настоящий экстаз. Туманные посулы грядущей биографии за авторством Лавгуд заставляли их буквально облизываться.
(Луна утверждала, что просто наводит шумиху перед возможной публикацией. Пока что она не продвинулась дальше интервью, и хотя у Гарри были смешанные чувства по поводу этой затеи, она не лезла в душу с расспросами о его жизни у Дурслей. По её словам, людей куда больше занимает основание его острова, нежели что-либо ещё.)
* * *
Огромный стеклянный каньон, разделявший Атлантиду, пересечь было проще простого — его можно было буквально переплыть сверху, так что пока народ из Доггерленда потихоньку разведывал окрестности, изучая магические кристаллы, Гарри отправился вглубь города.
Хотя копаться в развалинах жилых домов было по-своему любопытно, тем более что это позволяло приоткрыть завесу над будничной жизнью народа, канувшего в лету, Гарри хотелось чего-то более существенного. И, само собой, вскоре он наткнулся на нечто интригующее.
В самом центре города возвышался храмовый комплекс. Бинго. Четыре громадины, едва различимые в сумраке, высились над остальным городом на огромных платформах из обтёсанного камня.
Они напоминали пирамиды со ступенчатыми уступами, которые он видел в Мексике. По правде говоря, пирамиды — не самый венец инженерной мысли (любой ребёнок, складывающий кубики, может додуматься до такой конструкции), но то, как они плавно изгибались, вписываясь в ландшафт улиц, было любопытно. Видимо, они и впрямь закусили удила в своём стремлении избегать прямых линий.
Из четырёх храмов Гарри выбрал ближайший, входивший в состав более крупной пары. «Наверное, посвящён какой-то шишке из их пантеона», — подумал он.
Найти вход оказалось парой пустяков: на городские улицы выходили огромные водосбросы, так что Гарри вполне хватило места, чтобы развернуться и заплыть внутрь.
В интерьере храма вовсю бросались в глаза спиралевидные мотивы: всё от планировки залов до инкрустаций из бирюзы и лазурита закручивалось в изящные фрактальные узоры, контрастировавшие с багрянцем яшмы и агата.
По пути Гарри миновал ряд помещений, и некоторые из них заставили его понервничать. Кладовые и спальни для послушников или как там их называли были делом житейским. А вот комната с изогнутым сточным желобом подозрительно кровавого оттенка и набором ножей… Бр-р.
Гарри продолжал пробираться через помещения, чей статус явно шёл по нарастающей: отделка становилась всё изысканнее, а залы — масштабнее. Время от времени он натыкался на какую-нибудь донную живность, шарившую в этих некогда священных чертогах в поисках пропитания. Гарри невольно задался вопросом, не развлекается ли вселенная иронией судьбы, когда наконец вплыл в главное, судя по всему, святилище.
Центром этого зала была круглая мозаика (кто бы сомневался), выложенная самой мелкой плиткой, какую Гарри только видел. В середине узоры были крупными, но чем ближе к краю, тем ювелирнее становилась работа: линии истончались, и ярко-красные и синие нити пролегали между белыми и серыми камнями точно кровеносные сосуды.
Во всём этом было нечто смутно знакомое, что Гарри никак не мог уловить, пока не присмотрелся к странным фигурам в центре. Они смутно напоминали тот самый храмовый комплекс, в который он только что заплыл… Собственно, это была карта. Четыре храма в центре, расходящиеся от них дороги — самое сердце города.
Разумеется, карта не учитывала недавнюю… незапланированную геологическую перестройку, которую пережил город, но всё равно оставалась настоящей сокровищницей информации.
Периметр идеально круглой комнаты венчали символы на стенах. Они напоминали руны, хотя Гарри никогда не встречал подобного начертания за пределами Атлантиды. (Оно и понятно.) При ближайшем рассмотрении оказалось, что символы сделаны из того же кристального стекла, что он нашёл в каньоне.
Попытки прогуляться по залу больше ничего не дали. Конечно, Гарри не ждал идеальной документации, но полное отсутствие зацепок относительно предназначения комнаты его конкретно выбешивало. Он кожей чувствовал, что это место — своего рода магический эпицентр города, точка, вокруг которой всё и застраивалось. Ему просто нужно было понять…
И вдруг Гарри почувствовал себя так, словно его взяли на буксир при парной аппарации: мир вокруг него сжался точно стальные тиски.
* * *
Рядом с каньоном разбили небольшой лагерь, где кристаллы и прочие из Атлантиды проходили доскональную проверку. Оно и понятно: штуки эти были непредсказуемые, так что к ним и подступиться-то боялись, опасаясь, не окажется ли, что атланты (нарочно или случайно) создали некую магическую взрывчатку.
Конечно, в Атлантиде попадались и другие находки. Если очень повезёт, можно было наткнуться на мозаику или резные надписи, вот только расшифровать их было той ещё морокой. Ситуацию не спасало и то, что все настоящие книги и кодексы давным-давно сгнили в труху в пучине океана. Это было отнюдь не сказочное хранилище знаний, которое они себе воображали, но кое-чему здесь всё же можно было научиться.
Однако сейчас всё внимание было приковано к кристаллам: их любопытные магические свойства намекали, что из них могут получиться отличные посохи или волшебные палочки.
Нельзя было просто присобачить кристалл к прутику и ждать, что это сработает, хотя навершия для посохов из них выходили многообещающие, зато замена традиционной сердцевины палочки на кристальную давала прекрасные результаты.
Один особенно предприимчивый исследователь, уже подсчитывая в уме барыши от такой инновации, принялся растирать кристаллы в ступке. Его чуть инфаркт не схватил, когда полуразмолотые осколки внезапно начали светиться тёплым оранжевым светом.